Чтение онлайн

Затем поискала район, в котором, по словам Трея, он нашел Эмерсон. Мне потребовалось несколько минут, чтобы найти окружную дорогу № 33. Найдя ее, я провела по ней пальцем, пока не наткнулась на Кэттл-Ран-роуд. Поставила еще один крестик на участке между ней и Пайн-Батт, затем обвела его.

Я закрыла желтый маркер и вернула в коробку. Там оставались оранжевый, розовый, голубой, фиолетовый и зеленый цвета. Сначала я взяла оранжевый. Не торопясь, наметила им все возможные маршруты, которыми мог следовать неизвестный. Их было семь.

Мне потребовалось бы гораздо меньше

времени, чтобы проехать их все на фургоне, но за рулем у меня не было бы времени на изучение деталей. К тому же, если бы я сняла пару маршрутов, то получила бы хороший контент для размещения на своих аккаунтах в социальных сетях. Видеоролики позволили бы людям почувствовать себя на месте Эмерсон. И если бы они почувствовали связь с ней, то стали бы больше помогать. Возможно, местные жители тоже почувствуют то же самое, если увидят их.

Взглянув на часы, я поняла, что не успею прокатиться по одному из них до первой встречи. Первого интервью. Мой первый фрагмент пазла. После видеозвонка с Бейкером и Салли я провела несколько часов, просматривая файлы и отправляя бесчисленные электронные письма с просьбами об интервью. Откликнулись двое. Но раньше у меня и этого не было.

Сложив карту, положила ее обратно в сумку вместе с маркерами. Затем перекинула ремень сумки через плечо. Я оставила велосипед пристегнутым к стойке в парке и направилась к теннисным кортам. Мне хотелось прочувствовать все на себе. Увидеть то, что могла видеть Эмерсон тем вечером.

Я обернулась, когда раздался заливистый лай. Свора из трех собак напряженно натягивала поводки. Среди них был крошечный пушистик, чьих глаз не было видно, помесь бигля среднего размера и более крупной собаки неопределенного происхождения. А женщина, изо всех сил державшая их на привязи, была мне знакома.

Я улыбнулась и присела на корточки, чтобы поприветствовать их.

— Привет, Селия.

— Привет, — ответила она с улыбкой. — Как поживает Татер?

Я почесала подбородок пушистика, а самый крупный щенок лизнул меня в лицо.

— Живет мечтой и осуждает всех, кто попадается ей на пути.

Селия хихикнула.

— Как и должно быть. — Женщина долго изучала меня, в ее взгляде читалось любопытство. — Посетила место преступления?

Новости в маленьких городках — это не шутка, но я выпрямилась и кивнула.

— У меня интервью через несколько минут.

Ее губы сжались в тонкую линию.

— Это был темный период для нас всех.

— Не хотите рассказать мне, каково было это пережить? — мягко спросила я.

Брови Селии взлетели вверх.

— Для твоего радиошоу?

Я подавила улыбку, которая хотела вырваться на поверхность.

— Вообще-то оно не на радио.

— Ты знаешь, о чем я. Я не испытываю ни малейшего желания следить за тем, как они называют все эти вещи. От «тикера-токера» до «грамма-крама». Все это слишком сложно для этих старых костей.

Мои губы дернулись.

— Ну, не знаю. По-моему, вы не выглядите слишком старой, когда управляетесь с этими тремя зверями.

Селия хихикнула и наклонилась, чтобы погладить своих собак.

— Так и есть. Нам нужно поработать над приучением к поводку,

прежде чем их можно будет усыновить, но у нас в этом мало успехов.

— Вы приучаете их к новым местам и звукам. Думаю, это уже победа.

— Ты чертовски права, — согласилась она, раздувая грудь от гордости.

Я достала из заднего кармана визитку и протянула ей.

— Если вы когда-нибудь захотите поговорить, под запись или без, я с удовольствием выслушаю ваше мнение обо всем.

Селия нахмурилась, глядя на прямоугольник картона, словно в нем хранился какой-то секрет.

— Не хочу никого обидеть, болтая без умолку.

— Я не думаю, что говорить правду — это плохо, особенно если это делается с добротой и благожелательностью.

Она на мгновение уставилась на карточку, прежде чем перевести взгляд на меня.

— Я выросла с ее мамой — Джули Синклер. У нее бы разбилось сердце, если бы она увидела, что случилось с ее семьей.

Джули Синклер была матерью Эмерсон, и, как я догадывалась, Кольта тоже. Узнав, что она умерла от сердечного приступа, я навела о ней справки, но ничего особенного не нашла. Она вышла замуж в юности за своего школьного парня, который вскоре после свадьбы ушел в армию. Во время службы он погиб на учениях.

Чего я не нашла в этих исследованиях, так это сына, который, по всей видимости, у них был. Через четыре года после смерти мужа она снова вышла замуж за местного жителя Шейди-Коув, Франклина Синклера. Но Франклин ушел, когда Эмерсон было шесть лет, оставив Джули в одиночестве.

— Джули так и не смогла оправиться от того, что случилось с ее девочкой, — прошептала Селия. — Даже когда она вернула ее, ей везде мерещились монстры.

— Не мудрено, когда видишь, какое зло творится вокруг, — сказала я Селии. — А это значит, что мы должны еще больше держаться за добро. Единственное, что может изгнать тьму, это свет.

Селия долго смотрела на меня.

— Это очень глубокая мысль для столь юной девушки.

Я пожала плечами.

— Иногда жизнь рано преподносит уроки.

— Иногда да.

Когда на парковку у теннисных кортов въехал элегантный седан, я обратила внимание на движение. Я не ожидала, что мой собеседник приедет на «Мерседесе» высшего класса, но, возможно, у него есть деньги.

Я взглянула на Селию.

— Кажется мне пора. Если захотите поговорить, у вас есть мои данные, звоните в любое время.

Она кивнула, но снова сжала губы.

— Я подумаю об этом.

— Это все, о чем я прошу, — сказала я, направляясь к седану.

— Обними Татер за меня, — крикнула Селия мне в след.

Я улыбнулась ей в ответ.

— Обязательно.

Хлопнула дверца, и я увидела, как мой собеседник выбирается из своего седана. Казалось, что тренер не прекращал тренировки по теннису или занимался каким-то другим видом спорта. Мужчина выглядел подтянутым в своих дорогих джоггерах и рубашке-поло. Но его улыбка была теплой и подчеркивала морщинки вокруг глаз. Такие морщинки говорили о том, что мужчина часто улыбается, и это успокоило мои нервы.

— Ридли Сойер? — спросил он, пересекая парковку и направляясь ко мне.