Всё не просто
Шрифт:
Оррин держался в седле только на одном упрямстве. Очень не ко времени оказалось это ранение. И ведь сам виноват — все хотел выгадать от родственных связей баронессы, вот и перехитрил сам себя. Так вляпаться из-за этой идиотки! Только в последний момент удалось прикрыть Малыша. Гибели еще одного своего ребенка Оррин пережить бы не смог. Если бы его старшему сыну дали возможность родиться, то сейчас семья готовилась бы ко второму совершеннолетию — пятьдесят лет, вполне взрослый орк.
Его жена Лоан, была из соседнего клана. В ее роду все мужчины были шаманами, и Оррин в свое время очень надеялся, что его дети унаследуют сильнейший Дар.
Клан Небесной Змеи славился не только погодными шаманами, а прежде всего сильнейшими астрологами
Можно представить радость Оррина, когда буквально через несколько месяцев после этого разговора, он с гордостью сообщил Совету старейшин о беременности жены. И можно понять беспокойство будущей матери — на нее возлагали надежду все орочьи кланы. Лоан настояла на своей поездке в свой клан, чтобы ее отец и дед благословили их с будущим ребенком. С людьми был давно мир, поэтому Оррин спокойно отпустил жену к ее родителям, жившим совсем рядом с границей Саррана. Даже сопровождение из десяти орков не смогло спасти ее от рейда принца Гонора по пограничным клановым землям. Люди вырезали все их селение до последнего орчонка.
Когда Оррин узнал о смерти жены, его пришлось связать и отпаивать настоем трав, вызывающих сон. Старейшинам с трудом удалось удержать кланы от мести, только сообщение шаманов, что ребенок был не из пророчества, позволил удержать воинов на месте. Одно дело, когда убивают надежду всей расы, и совсем другое — когда просто чей-то ребенок. Нет, всем было искренне жаль его семью, но обязанностей вождя перед кланами никто не отменял.
Сначала орку было все равно, что происходит вокруг, он потерял желание жить. Но потом, немного придя в себя, вождь с удивлением обнаружил, что вокруг него вьется целый рой прекрасных орчанок из самых лучших семей. Их не отпугивало то, что он вдовец и не сможет жениться еще раз. Их отцов, наоборот, устраивало, что ребенок с сильнейшим магическим Даром будет принадлежать клану матери. Начались шумные ссоры претенденток между собой, интриги их отцов и дедов. В конце концов, Оррин не выдержал и тихонько покинул земли кланов. Почти десять лет он прожил в человеческих государствах (врага надо знать в лицо и держать руку на его пульсе), из них последние пять — при дворе короля Либерии, своего давнего друга. Именно вождь выдал в свое время принцессу Гелену Либерийскую за Геренда Пятого, короля Сарана.
Как временами смеются над нами боги — отряд карателей, убивший его жену, возглавлял старший сын Гелены, принц Гонор.
Сложившаяся ситуация беспокоила Шаса все больше. До клановых земель осталось около десяти дней, если скорость передвижения останется прежней. Но из-за Оррина им, скорее всего, придется где-то остановиться. Храмовнику тяжело было сохранять внешнее спокойствие, но дети должны быть уверены в силе своего отца, кроме него у сына и дочери никого нет. Когда они с вождем шли по подземному ходу в дом, орк поклялся ему, что в случае гибели родителей не оставит его детей одних. А теперь сам гарант их будущего в кланах был на грани смерти и сделать что-либо в походных условиях было уже не возможно. Не смотря на могучее здоровье вождя, рана была слишком опасна, а бесконечная езда в седле не давала ей закрыться.
Храмовник, посмотрев на орка в деле, поблагодарил богов, что он понадобился вождю и тот оставил его в живых. Даже пройдя обучение в храмовой школе, и отслужив бойцом
Эль не одну сотню лет, он не имел четкого представления о настоящих возможностях сильного орочьего шамана. Орки не любили афишировать свои возможности и старались, если дошло до драки, свидетелей не оставлять.Отряд приближался к придорожному трактиру и, судя по тому, как оживились орки, ночевать придется здесь. Заодно храмовник хотел пробежаться по окрестностям, чтобы обновить запас трав. Почти все запасы ушли на лечебные отвары для вождя и успокаивающие для детей.
Если сын смирился с постигшим их горем, то дочь до сих пор не могла успокоиться. Ее постоянно грызла мысль, что если бы она успела помешать той сумасшедшей, то мать осталась бы жива. Шасана буквально изводила себя сомнениями в своих действиях. Из-за подросткового максимализма, свойственного всем юным особам, ей даже в голову не приходило, что своим поведением она огорчает отца. Ведь если кто и должен винить себя в сложившихся обстоятельствах, то это именно Шас. Храмовник чувствовал себя виноватым, что не испытывал такого накала чувств, как его дети.
Да, ситуация была печальна, но Шас испытывал облегчение, что боги предпочли забрать жену, а не детей. Повидав немало в своей жизни, он давно понял, что Судьба считается с нашим мнением далеко не всегда. Но это знание далось ему не сразу, только после гибели соратников и предательства лучший друзей, он начал понимать, что человек — малая часть мироздания. Возмущаясь на судьбу и богов, ты лишь привлекаешь их внимание, а это далеко не всегда тебе на пользу.
Ну вот, добрались, около дороги находился небольшой трактир, посреди деревеньки в десять дворов. Крепко сбитый, добротный двухэтажный дом производил приятное впечатление. Наш отряд заехал на огороженный двор и все стали спешиваться. Храмовник старался не упускать из виду свою переметную суму, там находилось все имущество семьи. Орки, конечно, присматривают за всеми вещами, но свой взгляд лучше.
Дети, измученные долгим переходом, сползли с лошадей и вошли в трактир. Рорин помог брату спешиться и, поддерживая, повел его в дом. Орки оплатили весь верхний этаж, лестница была только одна — самое оптимальное размещение отряда в случае нападения. Распределившись по комнатам, все снова спустились вниз и сели за большой стол. Храмовник чувствовал, что сегодня будет вечер новостей и споров, причем он с детьми права голоса не имели.
Хозяин сам вышел принять заказ на ужин, что говорило о его знакомстве с братьями (наша компания явно состояла не из дворян или купцов). Еды заказали много (орки, как бы не шли дела, отличались отменным аппетитом) и все стали сосредоточенно насыщаться. После того, как служанки убрали грязную посуду, над столом повисла напряженная тишина — никто не хотел начинать разговор первым. Других посетителей было всего несколько человек и те старались держаться от орков подальше, так что нам никто не мешал. Оррин обвел всех внимательным взглядом и сказал.
— Нам пора определиться с неотложными делами. Сейчас все поднимаемся в комнату храмовника и его детей, и очень внимательно осматриваем все вещи, взятые из поместья.
Шас почувствовал разочарование — неужели орки решили поинтересоваться его имуществом? Нет, не похоже, значит, у вождя появилась какая-то новая информация. То, что его не поставили в известность об изменении планов, храмовника не удивило. По большому счету он еще никак не доказал свою полезность, а проблем у орков из-за его семьи уже достаточно. Безопасный вывоз его детей на земли кланов стоил того, что бы перетерпеть обыск и некоторую подозрительность вождя.
— Папа, почему мы должны слушаться этих орков? Здоровые мужики будут перетряхивать мое белье, а ты спокойно на это смотреть?
Шасана от возмущения стала повышать голос и в конце фразы почти кричала. Посетители стали оборачиваться к нашему столу.
— Детка, совершенно незачем так орать. — Рорин успокаивающе закрыл ладонью руку девушки. — Лишнее внимание нам совершенно ни к чему. Проверить надо ваши вещи, потому что слишком долго вокруг вас вертелись эльфы, не может быть, что бы они не подкинули вам какой-либо гадости.