Все еще люди
Шрифт:
— Простите, сэр, — прервал свое молчание Хью, — разрешите мне бестактность.
— Разрешаю, — отдал приказ Лагранж и слегка пригубил виски из своего стакана.
— Вам, как и вышестоящему командованию, этого делать не стоит. Вы правы, что таким образом создадите слабость в моем отряде и, возможно, следующие их задания на передовой будут уже с большим количеством невосполнимых потерь, но… — Хью взял свой стакан в руку и приподнял его в воздух, будто хотел произнести тост, — считайте это моей личной прихотью, только и всего. И только вам решать, обращать на нее внимание или нет.
Майор
— Ты мне нравишься, капрал Сайкс, — наконец произнес майор, нарушив тишину в кабинете, и вальяжно откинулся на спинку стула, — но, к сожалению, я не смогу выполнить твое желание о переводе.
— Я могу быть свободен? — спросил Хью, намереваясь встать со стула.
— Подожди, — спокойно, даже несколько по-доброму произнес Лагранж, останавливая капрала жестом, — у меня есть предложение. Твои солдаты давно были в отпуске?
— Семнадцать дней и семь часов назад, если мне не изменяет память, сэр, — сухо ответил Хью.
— Я могу выдать вам отпуск, на один день в район Дантая. Отдохнете, наберетесь сил, возможно, даже сможете встретиться с сержантом Мясниковым лично, — майор скрестил руки на груди.
— Я буду рад принять столь щедрое предложение, но… — Хью ненадолго осекся, но продолжил, — но чувствую, что это не все, что вы мне хотите сообщить, сэр.
— Также я дам тебе возможность лично наблюдать за командованием сержанта Мясникова на поле боя. И если ты согласен на это, — майор с этими словами достал бланк с нижнего ящика стола.
— Если это боевое задание, то вы можете просто приказать нам выполнить его, для этого не требуется моего согласия, сэр.
— Иногда для приказов, оно необходимо, — Лагранж положил бумагу на стол и ручку рядом, — если ты согласен на это предложение, нужна лишь твоя подпись.
Хью ненадолго задумался, а после взял ручку в руки.
— Я уже доверил свою жизнь Krieg Korps, — с этими словами парень оставил росчерк на бланке, — и я ни разу об этом не пожалел, сэр.
— Слова настоящего солдата, — улыбнулся в ответ майор Лагранж, — надеюсь, ты и твой отряд хорошо отдохнете и наберетесь сил, они вам понадобятся.
— Спасибо, сэр, — понимая, что разговор окончен, Хью встал со стула.
— Было приятно пообщаться с тобой. Можешь быть свободен.
После этих слов Хью направился к выходу из кабинета, ненадолго остановившись перед дверью, перед тем как ее открыть. Обернувшись, парень еще раз посмотрел на майора, который уже вернулся к изучению чего-то на экране своего компьютера.
— “Ебаная мразь”, — прозвучали мысли в голове Хью, которые он решил оставить не озвученными перед своим уходом. После чего открыл дверь и вышел из кабинета, оставляя майора наедине со своей бюрократией.
***
—
Кто я? — тихим голосом спросила Элис саму себя, смотря в свои глаза в отражении.С мокрых волос падали капли воды на плечи и медленно стекали вниз, обдавая прохладой тело девушки. Элис смотрела на свое усталое лицо, казавшееся сейчас чужеродным — уверенный, даже несколько хищный взгляд, подобный зверю, ее одновременно и манил, и пугал. Девушка упиралась руками в раковину, а вода с шумом текла из крана, быстро исчезая в сточной дыре.
— Кто я? — вновь прозвучал ее девичий голос, в которым слышалась легкая хрипотца и злость. Этот вопрос, который Элис уже много раз начала задавать сама себе после работы с психиатром и по сей день не могла найти удовлетворяющий ее ответ.
АК-314К одиноко стоял прислоненный к раковине, с присоединенным к нему магазином с боевыми патронами. Единственный до конца верный спутник молча ждал, когда хозяйка вновь обратится к нему и он сможет спасти ее жизнь, и жизнь дорогих ей людей.
Элис резко опустила голову и закрыла глаза, утопая свой разум в полной темноте. Прислушивалась к шуму текущей воды, которая постепенно начинала раздражать, разжигая костер ненависти в душе девушки. Ненависти к самой себе, из-за того, что не может дать ответ на такой простой вопрос.
— “Кто я?” — мысленно задала в третий раз вопрос Элис.
— “Я — это я” — прозвучал детский голос в разуме девушки.
— “Но кто… я?” — Элис продолжила мысленную беседу с самой собой, подняв голову и вновь посмотрев в свои глаза.
— “Я солдат”, — ответил ей детский голос.
— Я Элис Мерсер, — озвучила свой ответ Элис, тихим голосом, едва шевеля губами.
— “Нет”, — воспротивился детский голос в разуме.
— Врешь, — слегка повысила голос Элис, пытаясь спорить сама с собой, мышцы губ невольно дернулись, выражая недовольство услышанным.
— “Нет. Это правда”, — продолжил гнуть свою линию детский голос разума.
— Это не может быть правдой, — с этими словами руки девушки с силой начали сжимать край раковины.
— “Почему?” — все с той же интонацией абсолютной безмятежности спросил голос.
— Потому что, я Элис Мерсер. Так написано в моих документах. Так называют меня все, кого я знаю. Потому я всегда была ей, — медленно произнесла Элис, злостно смотря в свои глаза, в отражение, которое, казалось, было начало принимать другие позы, отличные от реальных.
— “Всегда?”
— Всегда? — девушка повторила вопрос, поставивший ее в тупик. — Да…
— “Ложь”, — подытожил детский голос, ответив на поставленный вопрос. Элис медленно опустила голову вниз, уткнувшись лбом в край раковины. — “Я — это я. А ты — это я”, — продолжал детский голос в разуме свою речь.
— Вранье, — прошептала Элис в ответ на такое вопиющее для нее утверждение, — я — Элис Мерсер. А ты — никто. Тебя — нет.
— “Я — есть”.
— Тогда, я убью тебя — злостно произнесла Элис и резко схватила автомат в руки, уперла прикладом к краю раковины, а ствол приставила к своему подбородку. Медленно сняла оружие с предохранителя и положила палец на спусковой крючок, приготовившись к выстрелу.