Чтение онлайн

Кейт продолжила поиски в остальной части квартиры и везде находила следы жизнедеятельности исключительно Ричарда Делла, но затем обнаружила нечто, принадлежащее Корбину. В кабинете, в шкафу, она наткнулась на картонную коробку с видеокассетами, на которые были налеплены стикеры типа СВАДЬБА КЛАРИССЫ и ПРОКАТ ЧАТЕМА, 95. В коробке также валялся старый кожаный футбольный мяч. Кейт пробежалась пальцами по пыльной кожаной поверхности. Коробка с видеокассетами и мячом стояла на огромном пластиковом ящике, который, похоже, когда-то служил приложением к шкафу. Кейт сдвинула коробку с видеокассетами и вытащила ящик. Внутри была кипа тетрадок из колледжа – что-то, связанное с экономикой. Там же хранились два диплома в рамочках: магистра бизнеса Колледжа

Андруса в Нью-Йорке и бакалавра гуманитарных наук Колледжа Мазера в Коннектикуте. Оба выписаны на имя Корбина Гарримана Делла. Она вытащила ящик на середину кабинета, которая была лучше освещена. Случайно ли Корбин спрятал свои вещи под коробку отца? Она внимательно просмотрела содержимое ящика. Между тетрадками оказалась связка документов, несколько фотографий и маленький блокнотик – все было перевязано бечевкой. Она пролистала края документов и фотографий. Вроде бы какие-то ведомости об успеваемости из колледжа или бизнес-школы. Но тут ей на глаза попалось фото – глянцевое изображение темноволосой девушки, судя по всему студентки, которая сидела на пляже, обдуваемая холодным ветром. На ней были джинсы и большой свитер под горло. Взгляд направлен мимо объектива, рот приоткрыт – видимо, что-то говорит. Кейт перевернула фотографию и прочла на обороте надпись: «РЕЙЧЕЛ НА ПЛЯЖЕ АННИСКВАМ». Без даты. У Кейт застучало в висках: «Где сейчас Рейчел? – В голове возникли сцены трагедий и убитых девушек. Она вздрогнула и сжала пальцы. – Просто оттого, что я что-то придумываю, это не становится правдой», – сказала она себе. Еще одна целительная мантра.

Кейт начала запихивать фотографию обратно, но внезапно решила посмотреть еще и блокнот. Она развязала бечевку и вытащила его. Он был в кожаном переплете, с тисненой печатью Колледжа Андруса. Кейт открыла его, пытаясь избавиться от чувства вины: в конце концов, это обычный ежедневник. Исписанный острым мелким почерком, он был начат шесть лет назад. Она прочла несколько записей – в основном расписания занятий, даты выплаты долгов и, конечно же, время встреч вроде «Выпивка с Г.» или «Вечеринка в Эстерхаусе». Она закрыла дневник, вернула его обратно в связку и положила в ящик.

Девушка прошлась по квартире, размышляя, надо ли отписаться Корбину в Лондон, как вдруг услышала стук в дверь. На пороге снова стояла детектив Роберта Джеймс, на этот раз в сопровождении двух офицеров в форме.

– Мы хотели бы осмотреть ваше жилище, если позволите. – Лицо детектива было напряжено, голос сдержанный.

– Полагаю, что позволю, – сказала Кейт и тут же засомневалась. А вдруг она делает ошибку, позволяя полиции обыскивать апартаменты Корбина? Может, следовало попросить ордер?

– Это не займет много времени, – пообещала детектив, пока ее спутники, направляясь в квартиру, надевали светло-голубые латексные перчатки. Кейт заметила, как они повернули налево, в спальню. Она обратила внимание на пистолеты, которые американские полицейские по обыкновению носят на поясе. Кейт стало интересно, что будет, если она прикоснется к оружию. Ее сразу же бросят на пол и наденут наручники? – У меня возникла парочка вопросов, – продолжила детектив Джеймс. – Мы можем где-нибудь поговорить?

Кейт повела детектива в гостиную, и они уселись на двух диванах, стоящих друг напротив друга.

– Красивые апартаменты, – начала издалека детектив Джеймс.

– Знаю. Вы тоже так думаете? Моя квартира в Лондоне совсем не похожа на эту. Просто обычная каморка.

– Итак, во время ваших переговоров насчет квартирного обмена не было речи о соседях? Упоминал ли Корбин когда-нибудь об Одри Маршалл?

– Нет, ничего подобного. Он вообще ни о ком не говорил. Могу я спросить, что вы надеетесь здесь найти?

Детектив сжала челюсти:

– Я не надеюсь что-то найти, но мы должны все осмотреть. У нас нет причин подозревать Корбина в чем бы то ни было, если вас это интересует.

– Нет-нет,

я знаю.

– Что вы можете рассказать о перелете вашего кузена в Лондон?

– Все, что мне известно, – это то, что у него был ночной рейс и он добрался до Лондона в пятницу утром. Таким образом, получается, что вылетел он в четверг вечером.

Детектив Джеймс записывала ответы Кейт в блокнот. Один из полицейских прошел через гостиную, направляясь в другую часть квартиры. Кажется, они быстро справились с обыском.

– А вы не встречались с ним в Лондоне перед отъездом?

– Нет. Как я уже говорила, я никогда в жизни с ним не виделась, как бы странно это ни звучало.

– Ладно. – Детектив спрятала блокнот во внутренний карман пиджака, положила ладони на колени и поднялась. – Пойду посмотрю, как продвигаются поиски. Должно быть, почти закончили. Вы не находили здесь запертых дверей? Или, возможно, вам запрещено входить в какие-нибудь комнаты или чуланы?

– Нет, ничего такого.

Детектив Джеймс медленно пошла на западную сторону квартиры и остановилась у окна. Кейт осталась сидеть. Дождь прекратился, тучи рассеялись. Детектив пальцем отодвинула штору, посмотрела на улицу и пошла дальше. Она была высокая, с идеальной осанкой, и Кейт тоже автоматически расправила плечи. Один из полицейских с латексными перчатками в руках вернулся в гостиную. Детектив вопросительно взглянула на него, но он покачал головой:

– Ничего, – сказал он сдавленным голосом, как будто был простужен.

Другой полицейский вышел из кухни. Кейт не слышала звука открывающихся ящиков. Стоит ли упоминать, что она видела ключ с инициалами? Может, они и пытались отыскать что-то подобное?

Пока она собиралась с мыслями, все трое направились к выходу. Детектив поблагодарила Кейт за помощь и попросила позвонить, если что-нибудь произойдет. Кейт встала, и прежде чем сообразила, что ответить, они уже были за дверью. Она снова осталась одна в огромной квартире.

Кейт снова сделала бутерброд с сыром на ужин и открыла бутылку вина. Она ела в кабинете, лениво переключая каналы кабельного телевидения, пока не остановилась на американском реалити-шоу о ловцах крабов на Аляске. Когда передача закончилась, она нашла другой канал, по которому шел триллер «Полуночное кружево» с Дорис Дэй и Рексом Харрисоном. Она начала смотреть. Фильм показался не очень интересным, но сюжета было вполне достаточно, чтобы отвлечься от навязчивых мыслей о том, что случилось дальше по коридору.

Посреди фильма Кейт обнаружила рычаг на кожаном диване, с помощью которого он раскладывался. Она ловко сманеврировала им и теперь могла растянуться и продолжить просмотр ленты. Внезапно она почувствовала такую усталость, как будто конечности превратились в омертвевшие отростки. И почти мгновенно началось другое кино – что-то черно-белое, хотя там тоже снимался Рекс Харрисон. Он был с бородой, одет в водолазку. Фильм был какой-то знакомый, и Кейт подумала, что уже видела его раньше. Она уснула – должна была уснуть, – даже не поняв, как это случилось. Она чувствовала себя дезориентированной и встревоженной. Часы на декодере показывали 5: 45. Губы слиплись, после выпитого вина раскалывалась голова. Ей казалось, что прошедший день содержал в себе много дней, разделенных короткими снами – такими же глубокими, как полноценные ночные сны. Еще только воскресенье, а такое ощущение, будто она в Бостоне уже неделю.

Она выключила телевизор, вернула диван в нормальное положение и встала. Из носа текло, и рука скользнула в карман платья за носовым платком. Ничего подходящего не нашлось, но пальцы наткнулись на ключ. Она вытащила его из кармана. Это был ключ, который она видела раньше в ящике со столовыми приборами, – тот самый, с надписью «ОМ» на белой бирке. Кейт не помнила, как положила его в карман. Когда она это сделала? Когда первый раз заглянула в ящик или уже позже? Она быстро помотала головой, пытаясь растормошить себя и заставить вспомнить.