Время вьюги. Трилогия
Шрифт:
Залитая сероватым светом комната, как всегда, выглядела нежилой. Слева от входа засел в засаде маг - серая штатская крыса с умными злыми глазами. Когда Ингегерд вошла, он ограничился кивком, и не подумав встать. Нордэна искренне недоумевала, как наместница терпит наглого южанина. Она, впрочем, даже кивать ему не стала - велика честь.
– Добрый день, Немексиддэ, - громко поздоровалась Ингегерд. Скорее всего, свист ветра вовсе не был таким пронзительным, как ей казалось, но в этих стенах она всегда почти неосознанно повышала голос. Благо наместница, слишком измотанная делами, редко обращала внимание на тон собеседника.
"Эпоха уходит, сказали бы поэты. Прагматики бы сказали, что эпохе помогают уйти. Самое время прощаться".
– Добрый день, Ингегерд. Весьма неожиданно. Что тебя привело? Надеюсь, мы не станем возвращаться к тому разговору о поставках оружия в Эйнальд, не так ли?
Ингегерд едва не поморщилась. Поставить оружие в Эйнальд и поставить оружие в Аэрдис - это все-таки было не одно и то же. Но благородная Немексиддэ, которая, видимо, могла питаться корешками и чувствовала некий внутренний долг перед далекой кесарией, отказывалась понимать такую простую вещь. Так или иначе, со стороны Ингегерд и подбившей ее на это Нейратез оказалось очень глупо попытаться договориться с Наместницей официально. Будь она умнее, поставили бы в обход Каллад, например, в Виарэ - морем, а оттуда - в Эйнальд через Рэду. Под видом ящиков с инструментами. Невелика наука.
Увы и ах, после беседы по душам невеликая наука сильно осложнилась за счет ужесточения внутреннего контроля за отгрузкой оружия.
– Разумеется не станем. Я уже поняла, как широко ты трактуешь понятие государственной измены. Так что никоим образом не хочу пасть в твоих глазах еще ниже, чем пала.
– Прекрасно, что ты меня так правильно поняла, - поджала губы Наместница. Визитеров та, похоже, не ждала, помадой не воспользовалась, и Ингегерд могла с удовольствием оценить их бледный, почти серый, цвет. Выглядела Немексиддэ откровенно плохо. Увы, чем бы она ни болела, если болела, эта информация до Храма-над-морем не дошла.
– Чем в таком случае обязана?
– Вестям из столицы. Наша благородная и гордая соотечественница обругала кесаря. Подробностей я не знаю, но ее красноречия хватило, чтобы Дэмонру Ингрейну и ее, как это сейчас модно говорить, "гражданского мужа" вышибли в Виарэ без права вернуться.
Вопреки ожиданиям Ингегерд, Немексиддэ осталась каменно спокойна.
– Это очень печально для Дэмонры, но я не совсем понимаю, почему ее частные трудности должны нас заботить.
– Несомненно печально для нее. Но мне более печальным представляется кое-что иное. Люди, перешедшие дорогу кесарю, долго не живут. Даже если они и доедут до Виарэ без того, чтобы на завтрак им подали какие-нибудь не те эклеры, то уж там Дэмонра непременно утонет в море.
Немексиддэ сплела пальцы и негромко сообщила:
– Рожденный быть повешенным не утонет. Дэмонра, определенно, рождена быть застреленной. Так говорят звезды, руны и, главным
образом, люди, которые с ней знакомы.– Я подняла ее личное дело и кое-что перепроверила у Говорящей с Вьюгой. Пуля - устаревшая информация. Убьют ее "мир и перья", что бы это ни значило. К тому же, я не стала бы рассчитывать, что кесарь поверит пророчествам. Немексиддэ, напоминаю, за этой дамой я слежу уже двенадцать лет. Ничего нордэнского, кроме записи в графе "национальность", у нее нет. Она неадекватна, неуправляема, не сознает свой долг и не любит Дэм-Вельду. Тот факт, что она - безмозглый солдафон, я даже упоминать не стану.
– Не осознает свой долг перед кем и чем? Свой долг перед кесарией она, определенно, выполняла вполне хорошо. Безотносительно того, что я думаю о ней как о личности, что у дочки Рагнгерд вполне пристойная биография. Если ты освежала в памяти ее личное дело, ты это знаешь.
– Только она двенадцать лет сожительствует с магом, вывезенным из Рэды.
Сожительство с южанином Ингегерд в принципе считала чем-то на одном ряду со скотоложством, а с магом - вообще сильнейшей из возможных девиаций.
– Это как-то сказывается на ее поведении, когда речь заходит о войне?
– Это как-то сказывается на ее поведении, когда речь заходит о мире. Она оформила на него свое завещание. Мне точно известно, так и есть. Наследство Рагнгерд попадет в руки какого-то полукровки!
– Вы минуту назад утверждали, что он рэдец, - негромко прошелестел из своего угла Ингмар.
– Вы непоследовательны. Просто сразу скажите, что он не человек, и дело с концом.
– Он не нордэн, - прошипела Ингегерд, не оборачиваясь к магу.
"Как и ты, поганый крысеныш".
– Несомненно, это чудовищное преступление, - согласился маг.
– Уверен, он раскаивается.
– Немексиддэ, избавь меня от выслушивания сложной гаммы настроений твоего... секретаря.
– Ингмар...
– Все в порядке. Я не стану смущать ... храмовую охранницу.
– Ингегерд, я не могу взять в толк причину твоего прихода сюда, - быстро проговорила Немексиддэ, не дожидаясь, пока прозвучит ответная любезность. А Ингегерд было, что сказать.
– С каких пор такие мелочи, как ссылка одной-единственной нордэны, начали беспокоить Храм?
– С тех самых пор, как ее завод может перейти в руки иноверцу. Любой мало-мальски приличный инженер сообразит... Да сама понимаешь, что сообразит.
– И что ты предлагаешь?
– Я предлагаю поступить так, как должно.
В кабинете повисла тишина, нарушаемая только завываниями ветра.
Немексиддэ медленно поднялась из-за стола, расправила тяжелые складки платья, прошлась по комнате. Ингегерд все это время молча смотрела в серое небо за окном. "Как должно" не требовало никаких комментариев и уточнений.
– Не вдаваясь в морально-этическую сторону вопроса, а вам есть чем откупиться после очередных пышных похорон? Эдельстерн не Эвальд, полынный дистиллят тут не поможет.
– Ингмар, будь так любезен, помолчи, - Наместница, по счастью, одернула его раньше, чем Ингегерд. Та бы сделала это в других выражениях.
– Я лишь интересуюсь, чем вы собираетесь оплатить очередной тер...
– Помолчи, Ингмар. Я тебя поняла. Ингегерд, нет.
– Последней наместницей, с которой считались, была Рэдум Эстер, - с некоторым нажимом произнесла Ингегерд.
– У тебя еще есть шанс сравняться с ней.