Время тому назад
Шрифт:
Это Соланж. Бесшумная и бесцветная. Бледная, как призрак, не важно, с косметикой или без, и точно такая же невесомая. Зашла забрать оставшиеся вещи после окончательного примирения и переезда к Идрису после их летней размолвки.
– Привет, Каспер. Как ты? – подойдя, обняла её Маева, обрадовавшись встрече.
– Была бы отлично, если бы не он… Встретила, когда поднималась сюда, и, знаешь…
– Опять наш сосед сверху? Что ещё не так?
– Нет, не сосед. Такой парень… Сначала думаешь, вроде, так, самый обычный, но, буквально все в нем тебя просто невозможно цепляет –
Соланж не договорила, заметив две опустевшие чашки на столе, и уставилась на неё, так и не закрыв рот.
– Его зовут Этьен. Мы познакомились в «Буасоньере». Гуляли, болтали, были в кино, – Маева присела на краешек стола и склонила голову на плечо, – Я поеду с ним в Лион.
– Этьен? А помнишь, я говорила тебе, что ты произносишь это имя во сне?
– Слушай, точно.
– Ну же!
– Да-да, действительно…Вспомнила.
– Ну, наконец-то!
– Ты ведь и вправду это говорила.
– Хм, ладно, передай ему, что у него самые невероятные в мире глаза и самые длинные на белом свете ресницы, – преодолев, наконец, полученный шок, продолжила Соланж.
– Удивительные глаза… Никогда раньше не встречала настолько глубокой синевы. Когда долго смотришь, чувствуешь, будто растворяешься в ней, словно в океане. А еще – его улыбка, теплая и искренняя, как у мальчишки…
– И убойные ямочки на щеках.
– Откуда знаешь?
– А он улыбался, когда спускался отсюда. В общем, всё было как в кино? – Соланж принялась расхаживать по кухне, заглядывая то в шкафчики, то в холодильник.
– Знаешь, наверное, такое кино до сих пор еще не снято.
– А вот это уже что-то. И, значит, Бальтазар все верно тебе рассказал. Кстати, ты спросила Этьена, когда он родился? – соорудив себе сэндвич, Соланж устроилась у окна.
– Нет. Я что-то и про слова Бальтазара совсем позабыла.
– Ну да, рядом с таким синеглазым симпатягой, наверное, можно обо всем позабыть. Но только не о том, что… Идрис купил два билета на Идола, представляешь?!
– Это же просто фантастика! По-хорошему завидую тебе. Смотри внимательно, расскажешь потом все подробности.
На часах уже девять – тридцать. Натали приготовит расчёт к десяти. Маева направилась в душ. Ещё есть время. Замереть под звук воды. Чувствовать её тепло и ласку, закрыв глаза… И думать, что все это Он. Снова и снова возвращаться в мыслях в его объятия в вагоне метро. В темный кинозал на последний ряд. Те мгновения, когда он держал ее за руку. В их поцелуй и ожидание, что… Собираясь. Всю дорогу. Под ветер и дождь, которые тоже вернулись, и поэтому, сегодня так напоминает вчера. Только Этьена нет сейчас в дверях бара. И за тем столиком сейчас пусто.
– Салют, Маева, – улыбается ей очкарик-Раф, старательно натирая прилавок.
– Привет, Рафаэль. Натали здесь?
Рафаэль… Если слышишь такое имя, то вряд ли представишь себе этого дистрофика. От одного взгляда на него – хочешь, смейся, хочешь, плачь. Это, уж точно, самый абсурдный и нелепый из Рафаэлей… Присев на табурет у разросшейся монстеры,
она возвращается во вчера. Вчера это место занял обладатель, действительно, самого красивого имени на Земле, Маева следует взглядом по чашкам на полке позади прилавка. Какая-то из них теперь навсегда его. Навсегда. Как же легко к нему привязаться…– Еще никого нет. Чуть не забыл. Тебя спрашивали.
Пройдя за прилавок, Раф загородил собой повод для раздумий, однако подал другой, довольно-таки любопытный.
– Тот лапочка, которого я чуть не сбила с ног вчера?– удивлённо, но без колебаний предположила Маева.
– Он такой, невысокий, может, чуть выше тебя. Ему явно за тридцать, и он весь будто на шарнирах, с мерзкой улыбочкой. Может, просто, покурил что- то, перед тем, как зашел. Мог даже кокс себе позволить, одет был дорого, а голову помыть, вот, забыл.
«Хм, неожиданно-странный портрет. Кто это может быть, и откуда вдруг знает меня?» – перебирая в памяти известные ей лица и не находя среди них ни одного подходящего размышляла Маева, – «Нет, это, наверное, какая-то ошибка».
– А ты ничего не путаешь?
– Не, я все четко запомнил. Он рыжий такой. У него ещё туфли остроносые и белый лимузин.
«Да что за бред?!» – растерянно бросив взгляд в окно и зацепившись за видео Апекса Твина по «Эм-Ти-Ви» в противоположном углу зала, одураченная девушка потянулась за опрыскивателем для цветов, оставленным около монстеры у правой границы прилавка.
– И такой зонт тросточкой? – коварно вскинув бровь, пальнула зарядом мелких брызг она в шутника, – Всё, ты попал…
Громко вскрикнув от неожиданной атаки, Рафаэль попытался защититься от неё подносом, но тщетно. Маева нападала мастерски, освежая его, как монстеру, со всей своей щедростью.
– Эспрессо! – прозвучал в разгар их веселья заказ со стороны дверей.
– Пошевеливайся, – сдув с лица упавшую прядь и произведя контрольный выстрел в показавшуюся из-под прилавка голову Рафа, шепнула Маева.
– Слушай, давай ты. Я даже не знаю, с какой стороны к ней подойти.
Рафаэль бросил рассеянно-испуганный взгляд в сторону кофе-машины, сняв и протирая салфеткой очки и став похожим на сонного суслика.
– Хм, сложно тебе будет без меня, – скользнула на его место Маева, – Доброе утро, месье. Сию секунду, месье.
Отвратительный запах «Фаренгейта» – откуда он здесь взялся? Может, их первый посетитель пользуется этой жутью? Маева приготовила эспрессо, вновь погрузившись в мысли об Этьене и попросила Рафаэля обслужить гостя.
– Передай заказ месье, и будь добр, приоткрой окно, пожалуйста, – добавила она вполголоса.
– Ты так холодна с ним. Он тебя бесит, да?
Категорически не понимая, почему Раф так сказал, Маева предпочла промолчать. К тому же, он как-то странно взглянул на нее, ухмыльнувшись и поправив очки. Забрав поднос с чашкой, он удалился выполнять поручение. Следуя за ним взглядом, Маева догадалась, в чем дело. Их клиент так и сидел за столиком в капюшоне и куртке. Эта его манера и одежда сильно напоминают Джо… Да, действительно, похоже, если бы не слишком грубый голос и тошнотворный парфюм…