Чтение онлайн

 - Откуда? На мою бывшую офицерскую зарплату, я даже мотоцикл купить не мог себе позволить, хотя мечтал об этой машине с детства.

 - А то, что тебе отдал умирающий афганец, где всё это?

 - Спрятал в одной из пещер на афганской территории, в которой полмесяца зализывал свои раны. Тащить с собой, через границу не стал, и теперь вижу, что правильно сделал. Пагранцы, точно бы, отмели.

 - Вот и я свои сокровища спрятал, но только не в пещере, как написано в романе "Граф Монте-Кристо", а в сейфе одного надёжного банка за пределами России. Вот эти свои сокровища я передам тебе.

 - Мне? – вновь удивлённо переспросил Виктор.
– Почему мне?

 - Во-первых, потому, что у меня нет наследников и деньги не должны лежать мёртвым грузом в бронированном брюхе сейфа – они должны работать и приносить прибыль. И, во-вторых,

я отдаю тебе всё своё состояние для того, чтобы ты смог исполнить свою клятву, данную погибшим друзьям, чтобы смог наказать всё зло, расползающееся спрутом по земле. Страна, при которой мы жили, уже не существует, общество стремительно мутирует и бывшие добропорядочные граждане превращаются в страшных мутантов. Поверь мне, что грядёт великая криминальная революция, и наступившее десятилетие будет страшным. Прольётся много крови, прежде чем завершится передел собственности. Криминал будет рваться во-власть и, добьётся своего – вся страна станет криминальной. И, если ты решил бороться с криминалом, тебе нужны будут деньги. Тебе надо будет пробиться наверх, в самые высшие эшелоны власти. А для этого тоже нужны будут деньги – и, не малые, поэтому, я и даю тебе их. Моё состояние в денежном эквиваленте составляет примерно сто миллионов долларов. А может быть и больше. В основном оно состоит из драгоценных камней, которые оставил мне в наследство отец – бывший руководитель Гохрана и Алмазного фонда, а ещё раньше, в двадцатых годах – комиссар специального отдела при Совнаркоме, который занимался изъятием ценностей у царской семьи и у всех остальных князей, баронов, графов, служителей церквей. Отец не воровал эти бриллианты, он пытался их спасти. В те годы, огромное количество драгоценных камней и других ювелирных изделий продавали за границу.

 В прошлом студент-геолог, он понимал истинную ценность этих сокровищ и сознавал ужас всего происходящего, наблюдая за тем, как великолепные шедевры, настоящие произведения искусств: короны, диадемы, колье и кольца, после извлечения из них бриллиантов – отправляют на переплавку. Отец, из общей массы камней, стал забирать особо крупные, уникальные экземпляры, и уносить их домой. По пять-десять штук, чтобы незаметно было, но каждый день. Он не думал присваивать себе всё это, думал отдать государству но, видя, кто стоит у руля страны, постоянно откладывал акт передачи, понимая, что всё это, точно так же, как в двадцатых годах, обязательно будет продано за границу. В семьдесят пятом году отец умер, и я стал единоличным владельцем семейной тайны и, соответственно, состояния. Уже, работая в аппарате Министерства и, получив возможность вылетать за границу по дипломатическому паспорту, а значит - без таможенного досмотра, я потихоньку перевёз все камни, и свою коллекцию золотых монет в один из банков Израиля, арендовав там сейф.

 - Лютый в теме?

 - Нет.

 - А почему ты не ему, с которым кентовался более пяти лет, а мне отдаёшь свои сокровища?

 - Вначале именно Лютого я хотел сделать своим наследником, но наблюдая за тем, как он постепенно превращается в криминального авторитета, я изменил своё решение - не хочу, чтобы мои деньги пошли в воровской общак.

 - Понятно.

 - Для того, чтобы открыли сейф, ты должен будешь предъявить директору банка перстень с камнем. Этот камень известен под именем – «Вторая капля», но паролем является его арабское название. Запомни это, потому что, только проверив подлинность камня, и услышав пароль, тебе выдадут ключ, без которого сейф невозможно открыть. Тайник, в который я спрятал перстень, оборудован в мраморной плите, установленной на могиле отца. Мои родители похоронены на Троекуровском кладбище Москвы. Подай мне листок бумаги и ручку, я нарисую тебе план кладбища, место захоронения моих родителей и напишу, как открыть тайник. Он находится в мраморной плите, прикрывающей могилу отца. В тайнике ты найдёшь коробочку, в которой находится перстень.

 - Владлен Фёдорович, а почему ты выбрал банк в Израиле? Обычно все хранят свои ценности в Швейцарских банках, - спросил Виктор и, порывшись в тумбочке, нашёл тетрадку и, вместе с ручкой, протянул её старику.

 - Вот именно потому я и спрятал свои сокровища не в Швейцарии, - хитро усмехнулся Граф.
– Все там прячут, поэтому, в первую очередь, и искать начинают именно в Швейцарии, а у меня была возможность часто посещать Израиль, вот я и спрятал всё в неприметном, но очень надёжном банке этой маленькой страны.

 - Ты думаешь,

что у меня будет возможность съездить в Израиль?

 - Думаю, что будет. Два года назад разрешили массовый выезд российских евреев на землю обетованную, и сейчас в Израиле уже очень много бывших наших соотечественников.

 Быстро набросав на листке план кладбища, Граф отметил на нём участок, где находится склеп, написал, как открыть тайник, и вернул листок Виктору, со словами: - Хорошенько всё запомни, и сожги листок. Виктор внимательно изучил рисунок, записи и вытащил из кармана спички.

 - Когда началось "Хлопковое дело", и начали сажать в тюрьму многих высокопоставленных партийных функционеров не только в Узбекистане, но и в Москве, я понял, что меня тоже ждёт такая же участь, и придумал одну хитрость, - дождавшись, что листок полностью сгорел и превратился в пепел, продолжил Граф свой рассказ.
– Ни секунды не сомневаясь в том, что следственные органы будут усердно искать у меня деньги и ценности, и не оставят меня в покое, пока не найдут, я устроил тайник. В двух алюминиевых бидонах из-под молока, я упаковал несколько десятков тысяч советских рублей в мелких купюрах, груду ширпотребовских ювелирных изделий, купленных в магазинах «Ювелирторга», несколько воротников чернобурок и ещё уйму всякой дряни, и всё это закопал в одном укромном месте в Подмосковье. Когда меня арестовали, я долго на следствии молчал и не выдавал местонахождения схрона, потому что знал, если расколюсь сразу, то мне не поверят, будто это всё что у меня есть, и продолжат меня мытарить. В общем, держали меня в сыром карцере до тех пор пока я, по их мнению, не сломался. Только через два месяца после ареста, я показал место, где закапал бидоны.

 Мне поверили и перевели в нормальную, одиночную камеру. Сейчас я понимаю, что немного переиграл и провёл в сыром карцере слишком много времени, тем самым застудил лёгкие. Простуда переросла в воспаление, потом осложнение, туберкулёз и, наконец, рак лёгких. Завтра я умру. Не перебивай меня, - недовольно поморщился Граф, заметив, что Виктор пытается ему возразить. – Я ещё не закончил. Так вот, завтра я умру. Через два дня освобождается Лютый. Советую тебе не терять с ним дружбу, на первых парах тебе это будет просто необходимо – он введёт тебя в криминальный мир столицы. Иначе тебе не выжить. А теперь прощай. Удачи тебе и счастья, вспоминай меня иногда. Да, забыл сказать, банк находится в городе Акко, это недалеко от Хайфы, и называется он - "Леуми". Не забывай, что паролем, для доступа к сейфу, является камень, и его арабское название. Иди с Богом.

 ...
– Сергей, как тебе Руфат?

 - Нормальный пацан. А что?

 - Не хотел бы его взять к себе в напарники? Вдвоём вы были бы не победимы и такие дела могли бы делать.

 - Было б клёво. Но ему ещё долго зону топтать.

 - А если бы он вышел вместе с тобой?

 - Ты чего темнишь? – насторожился Лютый. – Я что-то пропустил?

 - В ночь на воскресенье он уйдёт в побег. Тебе надо будет только встретить его за запреткой и увезти с собой.

 - И, как ты это себе представляешь? Из этой зоны уйти в побег невозможно.

 - Все так думают, - усмехнулся Граф. – Но я, когда прибыл на зону, придумал способ побега. Всё мечтал сам воспользоваться этим планом, а когда понял, что смертельно болен, махнул на всё рукой.

 - Понял, толкуй тему.

 - План мой очень прост. В дробильную машину забрасывают человека, его там перемалывает в кашу и опознать личность погибшего будет невозможно. Ведь так?

 - Допустим, - согласно кивнул головой Лютый.

 - Производство сразу остановят и начнётся поимённая проверка спецконтингента. Когда выяснится, кто отсутствует – узнают имя и фамилию погибшего. Потом составят акт и этого человека спишут. Больше его карточка на разводе фигурировать не будет. Улавливаешь ход моих мыслей?

 - Улавливаю. Ну и что дальше? Ты хочешь сказать, что кого-то забросят в машину, а потом скажут, что это был Руфат?

 - Конечно, в этом вся суть. Ведь именно Руфат не выйдет на поимённую перекличку, и значит его съактируют. А он, в это время будет сидеть в схроне, и когда бригады снимутся с промзоны, спокойно слиняет. Ему надо будет по транспортёрной ленте подняться до шахтного копра и оттуда спуститься уже с другой стороны сопки – за зоной. Там ты его встретишь, и вы отвалите.

 - Ловко придумано, - усмехнулся Лютый. – Только ты теперь скажи мне самое главное – кого в дробильную машину кидать?