Время Рыцаря
Шрифт:
– У Сансера, который будет очень скоро, больше тысячи латников. Еще столько же у Дю Геклена.
– А вы-то, сэр Роджер, откуда это знаете?
– подозрительно сощурился Мэтью Рэдман.
– Так...
– замялся Альберт.
– Это долго рассказывать, да и несложно предположить, что с меньшими силами они не осмелятся на нас напасть...
– Дю Геклен сюда пока не сунется, его армии надо восстановиться после битвы, - скептически заметил Мэтью Рэдман.
– Да и вечер скоро... Дай Бог, снова пойдет дождь... А где Сансер, я не знаю. Надеюсь, что не рядом.
"В том-то и дело, что рядом! Он вот-вот нападет на нас!" - захотелось крикнуть Альберту, но вслух он лишь сдержанно произнес:
– Думаю, маршал
Мэтью Рэдман дернул головой, словно отгоняя такую возможность.
– Тем более. Обойдите со своими людьми восточную стену. В случае штурма они должны знать свои места. Сержант Томпкинс вам все покажет, - комендант вдруг засуетился и крикнул в сторону часовни: - Томпкинс!
Подбежал долговязый сержант, у которого из-за спины выглядывала длинная рукоять тяжелого двуручного меча, и почтительно встал рядом.
– Пройди с сэром Роджером и сэром Ричардом на стены, покажи слабые места в обороне, - сказал Мэтью Рэдман и тихо добавил: - Хорошо хоть южная стена проходит по берегу речки, и там французы не сунутся. Западная стена высока - собор там неприступен. А вот восточную и северную стены придется оборонять.
Сержант мрачно ухмыльнулся и направился к лестнице на внешнюю стену. Обернувшись, чтобы убедиться, что рыцари следуют за ним, он еле слышно пробормотал:
– Слабые места... Показали бы мне на этой стене хоть одно надежное место, так я бы оттуда и не слезал. Клянусь святым Вульфхадом, восточная стена не для тех, кто хочет дожить до рассвета.
– Сейчас уже никто не сунется, или ты знаешь случай, чтобы кто-то штурмовал крепость на ночь глядя?
– язвительно спросил Гроус.
– Крепость...
– сержант сплюнул.
– Вот Брест - это крепость. А здесь так... Одно слово - монастырь.
– Поменьше болтай!
– прикрикнул Гроус.
– Как будто мы сами не видим, что эта стена от гусекрадов!
Сержант замолчал и лишь пыхтел, поднимаясь по каменной лестнице со сбитыми ступенями. Альберт же опять занервничал и сетовал на то, что не успел внимательно проштудировать литературу. Тогда бы он знал, нападут ли французы на аббатство сегодня, в день битвы при Понвалене, или на следующий день. От всей души он надеялся, что это произойдет лишь завтра, когда его отряд будет на дороге в Бретань.
С высоты было хорошо видно все аббатство. Массивная церковь возвышалась в западной части, и ее задняя стена являлась частью стены западной. Перед церковью располагались различные монастырские строения: почивальня монахов, странноприимный дом, скрипторий и многое другое. Все вместе эти постройки образовывали небольшой внутренний двор. Вдоль восточной стены, но не прижимаясь к ней, тянулись амбары и конюшни. В южной части, за пекарней, располагалось приземистое вытянутое здание, по-видимому, больницы. За больницей виднелись могильные плиты кладбища. Монахов нигде видно не было. Везде сновали либо латники, либо их слуги.
Тут осмотр прервал истошный крик, заставивший Альберта повернуть голову налево.
– Идут!
– Французы или Фицуолтер?
– пробормотал Гроус, пристально вглядываясь в полоску горизонта на северо-западе.
Альберт поспешил на угол, подался к зубцам и уставился вдаль, где в обход холма к аббатству приближался большой отряд. Вскоре от него отделились всадники, числом не более двадцати, и, опережая маленькое войско, галопом поскакали по дороге к воротам. Наконец-то стали видны английские флаги на копьях.
"Понятно, почему Фицуолтер сразу не дал деру: у него много телег. И телеги он использует лишь для добычи", - подумал Альберт, разглядев за рядами пик обоз.
Всадники приблизились к воротам, один из них, в сизого цвета латах, нетерпеливо махнул рукой, и ворота в очередной раз открылись, пропуская кавалькаду. Когда же подошли пешие воины с обозом,
под аркой даже образовалась небольшая давка, словно все стремились зайти внутрь как можно быстрее. За последней телегой створки со скрипом сошлись, и в этот раз солдаты не только опустили поперечную балку, но и подперли ворота колами, вбив их в утоптанную землю. Наблюдая за этим, Альберт подумал, что большинству из тех, за кем эти ворота закрылись, не покинуть этот монастырь никогда. Разве что на телегах-труповозках или в клетках, чтобы навсегда сгинуть в Ле Манской тюрьме.– Так-то лучше будет, - нарушил молчание на стене Томпкинс.
– Продолжите обход?
– Мне надо поговорить с сэром Уолтером, - сказал Альберт, свистом позвал на стену своего сержанта и, поручив ему подумать о расположении людей, направился вниз, туда, где только что спешился Фицуолтер.
– Ну и погодка... Чертовым французам не сидится на месте, уже и зимой воюют. Хорошо, что и вы здесь, сэр Роджер, - наконец заметил рыцаря Фицуолтер, обеими руками снимая бацинет с таким вытянутым забралом, что этот шлем называли "собачий череп".
– Ваши люди пригодятся. Срочно устроим совет и решим, что делать дальше. Положение на редкость тяжелое. Черный Пес перехитрил нас.
– Кто?
– не понял Альберт.
– Дю Геклен, кто же еще!
– злобно сказал Фицуолтер.
– Кто бы мог знать...
– Между тем сэр Роберт Ноллис предупреждал о таком повороте, - заметил Альберт и наткнулся на недобрый прищур Фицуолтера. Словно не заметив этого, Альберт громко произнес, чтобы слышал и комендант: - Пока не поздно, надо идти вслед за Ноллисом.
Фицуолтер явственно скрежетнул зубами.
– Идти за ним, чтобы нас перебили в поле?
– вскричал он.
– А этих я куда дену?
– и широким жестом он указал на большую толпу лучников возле обоза.
Альберт понял, что с этим человеком договориться будет непросто, и пошел искать Уильяма, передать ему, чтобы солдаты не расслаблялись: надо уходить сегодня же ночью. Оруженосца он заметил заходящим в собор и решил зайти внутрь.
В разграбленной церкви монастыря молились англичане. Альберт постоял немного, прислушиваясь к неразборчивому бормотанию, и душу его охватила тоска. Хотелось с кем-нибудь поделиться своим знанием, но не было никого, кто бы ему поверил и принял искреннее участие в попытке избежать опасности. Да и на совете его уход наверняка будет воспринят неоднозначно, если вообще дадут уйти. Эх, направиться бы в Бретань сразу, с утра, не заходя в монастырь... Теперь же, не зная тонкостей субординации в английской армии, трудно было предсказать реакцию коменданта и этого неприятного Фицуолтера. А ведь можно же соорудить для отхода что-то вроде гуситских телег - прообраза современных боевых машин. Их экипаж состоял из десяти и более человек, среди которых были два арбалетчика, копейщики, возница, несколько человек для поддержки щитов и небольшой десант. Гуситам удавалось противостоять рыцарям. Но уже поздно... Сердце сжималось от нехороших предчувствий, и хотелось молиться, но Альберт не знал, кому молиться и как.
И тут снаружи раздались крики, мгновенно поднявшие молящихся с колен. На горизонте заметили французскую армию.
Солдаты устремились к выходу, переглядываясь, словно ища друг в друге поддержки, историк же звонко хлопнул по плечу пробегающего мимо Уильяма - тот в панике не заметил своего капитана - и они вместе поспешили в монастырскую конюшню. Ведь шлем так и остался притороченным к седлу вместе со щитом.
Во дворе аббатства началась суета. На луки натягивали тетиву, которую из-за сырой погоды держали в парусиновых чехлах, на головы надевали кольчужные капюшоны и шлемы, с телег разбиралась амуниция и дополнительное оружие навешивалось на пояс. Солдаты тащили к стенам бревна. Альберт увидел и своих людей: они сгрудились вокруг Томаса возле скриптория и ждали своего капитана.