Время не властно
Шрифт:
Джейкоб решил, что не станет огорчаться. Но любопытство придется как-то сдерживать до тех пор, пока он не останется один.
– Здесь очень мило, – заметил он.
– Спасибо. – Откашлявшись, она продолжала смотреть на него, нащупывая сзади себя чашки. – Кстати, у нас такая штука называется мойкой. У вас в Филадельфии разве их нет?
– Есть. – Джейкоб решил рискнуть – ведь он столько всего прочел. – Но такой конструкции, как здесь, я еще ни разу не видел.
Санни немного успокоилась.
– Да, хижина у нас старомодная.
– Вот и я про то же.
Чайник закипел, и она принялась заваривать
– Может, Кэл и не говорил тебе, но мои родители построили эту хижину в шестидесятых годах, – говорила тем временем Санни, разливая по чашкам кипяток.
– Построили? – изумился он. – Что – сами, своими руками?
– Да, до последнего бревнышка. – Санни улыбнулась. – Они были хиппи. Самые настоящие.
– Да-да, шестидесятые. Я читал о той эпохе. Представители контркультуры. Молодежный бунт против существовавшего образа жизни; политическая и социальная революция. Презрение к богатству, правительству и войне.
– Формулируешь, как настоящий ученый, – заметила Санни, ставя кружки на стол, а про себя добавила: странный какой-то ученый. – Смешно слушать! Ты ведь и сам родился примерно в те годы, а рассуждаешь так, словно речь идет о древней эпохе… скажем, династии Мин.
Повинуясь ее кивку, он сел.
– Времена меняются.
– Да. – Нахмурившись, Санни следила, как он водит пальцем по столешнице. – Это называется «стол», – услужливо подсказала она.
Джейкоб одернул себя и взял кружку.
– Он из дерева…
– Из дуба. Стол соорудил мой отец; поэтому под одной ножкой подложен спичечный коробок. – Увидев его недоуменный взгляд, Санни рассмеялась. – Одно время он увлекся плотницким делом, но настоящим мастером так и не стал. Поэтому почти вся сработанная им мебель немножко шатается.
Джейкоб не верил своим ушам. Человек срубил настоящий дуб и сделал из него предмет мебели! Такую роскошь могут себе позволить лишь обладатели наивысшего кредитного рейтинга! И даже им по закону разрешается сделать только одну вещь. А он как ни в чем не бывало сидит в доме, целиком построенном из дерева. Когда он вернется, ему никто не поверит! Придется захватить какие-нибудь вещественные доказательства… образчики. Добыть их будет нелегко: эта Санни все время следит за ним. Видимо, не доверяет. И все же ничего невозможного нет.
Обдумывая, как ему добыть образчики, он отпил глоток чаю, остановился, отпил еще.
– «Травяная радость»!
Санни подняла свою кружку, словно приветствуя его.
– Первое попадание! Как ты сам понимаешь, чаи других производителей мы не пьем – иначе скандал неминуем. – Тряхнув головой, она пристально посмотрела на него поверх своей кружки. – «Травяная радость» – компания моего отца. Разве Кэл тебе не говорил?
– Нет. – Ошеломленный, Джейкоб разглядывал темно-золотистую жидкость. «Травяная радость», Стоун. Одна из богатейших и обширных в федерации компаний была основана Уильямом Стоуном. О ее основании ходят легенды – почти такие же, как об одном президенте из далекого XIX века по фамилии Линкольн, который родился в бревенчатой хижине.
Но сейчас
он не в легенде, подумал Джейкоб, вдыхая ароматный парок. Все происходит наяву!– Что же рассказывал тебе Кэл?
Джейкоб отпил еще чаю и постарался взять себя в руки. Надо будет, как только представится случай, все записать.
– Что он… сбился с курса и попал в аварию. Твоя сестра вылечила его, заботилась о нем, и они полюбили друг друга. – Заново обидевшись на брата, он грохнул кружкой об стол. – И он решил остаться с ней здесь.
– Вам, его родным, это не понравилось? – Санни тоже грохнула кружкой – так же, как и он. Они обменялись одинаково подозрительными взглядами. – Так вот почему никто из вас не потрудился прилететь на свадьбу! Вы обиделись, что он решил жениться, не спросив у вас совета!
Глаза его потемнели от нахлынувшего гнева. Он в упор посмотрел на нее:
– Не имеет значения, как я отнесся к его решению. Я бы обязательно прилетел на его свадьбу, если бы мог!
– Как великодушно! – Санни рывком выхватила из кучи продуктов на рабочем столе пакет с печеньем. – Так вот что я тебе скажу, Хорнблауэр. Твоему брату крупно повезло, что он женился на моей сестре!
– Не знаю, не знаю.
– Зато я знаю! – Санни вскрыла пакет и запустила в него руку. – Либби красавица и умница! Она милая, добрая, самоотверженная! – Она взволнованно взмахнула половинкой печенья. – И если хочешь знать… хотя это совершенно тебя не касается… они счастливы!
– Об этом я тоже никак не мог узнать!
– А кто виноват? У тебя была масса времени, чтобы увидеть их, – если бы ты по-настоящему захотел их увидеть!
Его глаза сделались темными и бешеными от гнева.
– Проблема была со временем. – Он встал. – Пока же мне известно лишь одно: мой брат поступил опрометчиво и круто изменил свою жизнь. И я намерен убедиться в том, что он не совершил ошибки.
– Вот как, ты намерен, значит? – Подавившись от возмущения, Санни закашлялась, поспешно отпила большой глоток чаю и продолжала: – Не знаю, приятель, как принято в вашей семье, а у нас принято доверять друг другу. Каждый из нас считается личностью, которая вправе сама выбирать, как жить.
Плевать ему хотелось на ее семью! Самое главное – его родители и брат.
– Решение Кэла задевает многих людей.
– Да уж, не сомневаюсь! Его женитьба на Либби изменила ход мировой истории. – Санни швырнула пакет с печеньем назад, на рабочий стол. – Раз ты так волновался за него, какого черта тянул с приездом целый год?
– Это мое дело.
– А-а-а, понятно! Это твое дело. И семейное счастье моей сестры – тоже твое дело. Ты настоящий придурок, Хорнблауэр!
– Что ты сказала?
– Я сказала, ты придурок! – Она провела рукой по волосам. – Что ж, когда они вернутся, поговори с ним. Но учти, кое-чего ты в своих расчетах не учел. Кэл и Либби любят друг друга. Они буквально созданы друг для друга. А сейчас… прости, у меня дела. Выйти ты сможешь и сам.
Она вихрем вылетела из кухни. Через несколько секунд Джейкоб услышал грохот – как он догадался, хлопнула примитивная деревянная дверь.
Какая она несносная, подумал он. Интересная, конечно, но совершенно несносная. Надо будет придумать, как с ней поладить, ведь ему придется задержаться здесь до возвращения Кэла.