Время нас подождёт
Шрифт:
— Растишь вас, растишь… А если бы она взорвалась у неё под сапогом? Если б случилось чего? Как бы ты жил с этим, Юрик?!.. Эх, ломать — не строить…
Отец постоял и ушел. А ему, Юрке, так хотелось вскочить и крикнуть — «Пап, прости!». Сквозь вину, обиду, сквозь запоздалый страх!.. А он молчал и боролся с собой — зачем?!
Они уехали и не вернулись. А те слова — были последними, которые он услышал от папы.
Глава 13.
Школа и нарушители.
В школе начиналось обычное
— Так, и что у нас на сегодня? — поинтересовалась вслух Анна Геннадьевна, задумчиво листая журнал. — Два урока у малышей, два у старшеньких, а потом… потом…
— Вот ты на уроке и поставь вопрос ребром, — откликнулась Лидия Вениаминовна, подкрашивая губы.
— Какой вопрос?.. Ой, этот с дворником, что ли?!
— С дворником! С нарушителями дисциплины, вот с кем! Долго они будут ещё за школой собираться?!
— Постой, Лид, а как ставить-то?!.. Никого ведь не поймали, кроме этого мальчика, как его… Саши…
— Миши. — Лидия Вениаминовна закрыла зеркальце, убрала помаду. — Миши Жукова. Кто у них классная? Наверное, Валентина Викторовна? Они из неё веревки вьют.
— Да, она, учитель русского. Ну и память у тебя!
— Хм… Вот поработаешь с моё — будет у тебя такая же память… Как ставить? Вот например: так и так, давайте признавайтесь, почему ваш товарищ один страдает.
Анна Геннадьевна поморщилась.
— Банально это. Может, сначала с его отцом стоит поговорить?… — она придержала руку на страничке, где записаны имена родителей, поморгала. — А… почему, интересно, Жуков, а папа — Данилов?
— Почему, почему… Матери разные, вот почему… Данилов?! Это не Юра случайно?
— Да, Юрий Алексеевич написано… Не, ну вот как ты всё помнишь?!
— Я у них в девятом классе преподавала и в тот год только начинала здесь работать. Как такое не запомнить! Это ж сколько лет назад-то было?.. Двенадцать… Слушай, постой, что-то я путаю… У него уже такой сын большой?! Не может быть!
Дверь отворилась, и в кабинет вихрем влетел директор.
— Так, девочки, доброе утро! Где у нас было личное дело Петрова… Лида, тебе сегодня пятый-шестой урок у седьмого «В» — их учитель заболел… Аня, вы день здоровья готовите?
— Э-э… Да мы потихоньку, я пока ещё с программой не определилась…
— Ты не потихоньку, ты давай это… В темпе марша. К нам первый канал собирался приехать, так что вы это… Не подкачайте! — директор наконец разделся и перевёл дух.
В дверь осторожно постучали.
— Да-да, входите! — громко откликнулся директор. И уже вполголоса продолжил, — кого там ещё к нам принесло?
На пороге оказался высокий молодой человек, в чёрных брюках со стрелками, в расстёгнутой чёрной куртке,
на которой поблескивали брызги снежинок. Он вошёл, а в кабинете сразу стало светлее и спокойнее. Окинул всех взглядом и — улыбнулся, быть может, от этого? Острые скулы, внимательные карие глаза, короткие усы, добродушной и немножко усталый вид, — неужели новый преподаватель? Так подумали две учительницы, разом обернувшись на неожиданного посетителя.— Как давно я не был здесь! — выдохнул гость, вежливо поздоровался и сразу перешёл к делу. — Юрий Алексеевич. — Он вынул из-за пазухи белый дневник, открыл, протянул директору. — Здесь пожелание прийти вместе с отцом.
— Садитесь, — кивнул ему директор и, отодвинув стул, сел напротив. — И вы, девушки, останьтесь на десять минуточек, вы же вчера были?.. Юрий Алексеевич, вы здесь учились?
— Ага, — отозвался посетитель и, задержав взгляд на Лидии Вениаминовне, кивнул ей.
— А где ваш сын?
— Он заболел. Лежит дома с высокой температурой, — невесело отозвался человек. — Олег Викторович, я хотел бы узнать от вас, что вчера произошло.
Директор и Лидия Вениаминовна переглянулись.
— Наш сторож поймал его вчера за школой за собиранием бычков. А до этого видел его с курящими одноклассниками.
Юрий Алексеевич кивнул.
— А курящим его видели?
Директор покачал головой.
— А какое это имеет значение? Ребята нарушили правила, и он в том числе.
— Но почему-то выговор получил только он? Вы не допускаете такой мысли, что он мог не курить, а просто стоять вместе с мальчишками?
— Откуда вы знаете, Юрий Алексеевич? Вас там не было.
— Но и вас — тоже. Мальчика поймал сторож.
Вмешалась Лидия Вениаминовна.
— Понимаете, нам не так уж важно — он или не он. Нам надо поймать всех нарушителей и всех хорошенько наказать.
— И вы с его помощью решили это узнать?
Ответом было молчание.
— Олег Викторович, помнится мне, на недавнем собрании, вы говорили, что хотите с нами, в смысле, с родителями, сотрудничать в деле воспитания подрастающего поколения… А будучи мальчишкой, признайтесь честно, вы выдавали своих одноклассников?
— Но я — это совсем другой разговор! У нас и таких нарушений не было…
Юрий Алексеевич усмехнулся.
— А много ли изменилось с тех пор? Вы думаете, мальчишки стали другими?
— Конечно, другими! — воскликнула Лидия Вениаминовна. — Я ещё тебя, вас то есть… мальчишкой помню! Да, конечно, были шалости, были драки, но чтоб так открыто нарушать правила поведения?! И он ведь молчит, и даже на нас не смотрит, и знай себе думает… Да вы вспомните своих одноклассников, разве они были настолько наглыми?
— Ну, допустим, что своих одноклассников я хорошо помню… — сказал Юрий Алексеевич, осторожно подбирая слова. — Разными они были… Не лучше и не хуже, чем нынешние мальчишки… Мне непонятна цель вашего вчерашнего диалога с Михаилом и этой записи в дневнике. Победить курение? Победить курение за школой, наказать нарушителей?
— Ну, во-первых, — веско произнес директор, — привлечь ваше внимание к вашему ребёнку. В какой компании он оказался, с кем общается.
— Спасибо, — улыбнулся Юрий Алексеевич. — Цель достигнута, внимание привлекли.