Время - московское!
Шрифт:
Кстати, это косвенно свидетельствовало о том, на что я даже не смел надеяться. А именно, что возвышенное и прекрасное чувство, которое я испытывал к ней, могло рассчитывать на взаимность…
— Хорошо, хорошо. Коллекция. Сейчас поглядим, что можно сделать… Дайте только я во что-нибудь обуюсь… Товарищ Филимонов, вы не возражаете, если я одолжу у вас ботинки?
Возражать у него резонов не было: химик сидел, зажимая рукой рану, из которой сочилась кровь, и дожидался квалифицированной медпомощи. Посидеть он мог и босиком.
Набор загадочных инопланетных предметов с Вешней оказался при нашей
Транспортировалась Коллекция в двух таких же спецконтейнерах, какими в свое время была вывезена с Вешней. На марше ее перевозил БТР номер 204, вместе с сейсмолокационным оборудованием и другим громоздким хозяйством геофизиков.
Бэтээр попал под раздачу и теперь горел.
Когда мы подбежали к нему, двое солдат, вооружившись огнетушителями, уже вступили в схватку с огнем.
— Где осназ? — спросил я у сержанта, апатично наблюдающего за действиями своих подчиненных.
— А?
— Осназ где ближайший, говорю.
— Там. — Сержант махнул рукой вперед.
— А зачем осназ? — спросила Таня.
— Затем, что нужен человек в боевом гермаке. Я же так в огонь не полезу. — Я обвел руками свой комбинезон.
— Может, вызвать по рации?
— А что, вполне своевременная мысль.
У меня на шее болтались позабытые в неразберихе боя наушники. Я воспользовался ими и сразу же удостоверился, что резервный узел связи поднялся и работает исправно.
— Здесь Пушкин, вызываю Свасьяна. Повторяю: Пушкин вызывает…
— Как тебе это понравилось? — спросил Свасьян вместо «здравствуй». «Живой!» — обрадовался я.
— Совсем не понравилось. Товарищ подполковник, возникла проблема…
— Да ну? — Сарказм Свасьяна не знал границ.
Ну еще бы, у лейтенанта Пушкина проблема возникла! Как будто вся наша растерзанная колонна не представляла собой скопища проблем — больших, маленьких и огромных!
— Да. Нужен один боец осназ. В целой боевой экипировке. Нахожусь возле «двести четвертого».
— Из огня что-то тащить? — догадался проницательный Свасьян.
— Точно так.
— Превратили нас в пожарников, чатлах-готверан… Ладно, сейчас будет…
Свасьян на несколько секунд исчез из эфира— отдавал необходимые распоряжения. Затем снова включился:
— Видел, они «Ашкар» сбили?
— Краем глаза.
— Все в лепешку, а Ферван целехонек. Можешь себе такое представить?
— Ну у них же в гимне «Атурана» поется, что егеря Благой Веры сделаны из кварца и стали…
— Надо бы и нам такой гимн… А знаешь, где «Шамширы» прятались?
— Никак нет.
— Разведгруппа только что доложила. В горе этой, В-2, есть огромная аномалия типа «слепая каверна». Помнишь, ты в своем отчете о Глаголе описывал манихейское капише?..
Я помнил, конечно.
И отчет помнил, и само капище. Внешне — сплошная скала, но скала, как оказывается, проницаемая. Подходишь ближе, перед самой скалой инстинктивно зажмуриваешься… и попадаешь в пещеру, наличие
которой невозможно заподозрить! Ведь еще за полшага до пещеры базальтовая порода кажется материальной, твердой, как… ну как базальтовая порода!— Так точно, товарищ подполковник. Неужели такая большая «слепая каверна», что все пять «Шамширов» поместились?
— И не только. Там, с южной стороны подошвы, громадная дырка, просто невероятно большая. Надо там поковыряться как следует, очень…
«Саша, Коллекция!» — умоляли меня Танины глаза.
— Танюша, сюда уже выслан спасатель, — сказал я ей, отжав тангенту.
— …штуковина. Кстати, Саша, ты там самый спокойный на своем участке колонны, слазь осмотри ближайший «Шамшир». Я понять не могу, отчего они плазменные пушки не задействовали.
— И зенитные ракеты тоже. Или я что-то пропустил?
— Какие ракеты?
— Я слышал, у «Шамширов» между башней и трансмиссионным отделением врезана секция с установкой вертикального пуска. Там то ли шестнадцать, то ли двадцать зенитных ракет.
— Так получается, они со своим штатным вооружением могли всех нас по ветру развеять? Вместе с «Орланами»?
— Как-то так и получается.
— Спасибо, буду знать, какой длины свечку в храме ставить.
— Три метра?
Свасьян рассмеялся.
— Примерно так… У меня Колесников на линии, так что извини.
— Всего доброго, товарищ подполковник.
— Всего доброго.
Прибежал боец, присланный Свасьяном для спасения Коллекции из горящего БТР. Я объяснил, что ему следует делать, а сам поплелся смотреть «Шамшир».
Честно говоря, наплевать мне было, почему клоны не задействовали плазменные пушки.
Не задействовали — и слава Богу. Может, снарядов не было, ха-ха.
Мы расположились на краю «болота» — я и Таня. Я курил, держа сигарету большим и указательным пальцами (эту манеру я перенял у «желторожих» — на Х-крейсерах такое считалось комильфо).
Моя Таня неподвижно сидела рядом, закрыв лицо руками.
Позади нас медленно поднимались в равнодушные небеса клубы жирного черного дыма, за ними виднелся до неузнаваемости измененный недавним боем пейзаж.
Было очень тихо.
Таня не плакала, как можно было бы подумать. Она находилась, как я понял, в безмолвном отчаянии, для которого у нее имелись причины достаточно веские. Ведь только что погибла Главная Ценность Таниной Жизни — Коллекция.
Осназовец в жаропрочном боевом гермокостюме, посланный Свасьяном, замешкался, чем, кстати, спас себе жизнь. Ведь средств защиты от свалившейся на голову дейнекс-камеры у осназа нет. И ни у кого нет.
А случилось вот что: при мощнейшем взрыве одного из подбитых «Шамширов» этот злополучный агрегат, наполненный жидким дейнексом, швырнуло на БТР номер 204. Адская машина упала в проем одного из открытых люков на крыше машины и дейнекс полился в пылающее десантное отделение. Дейнекс, будучи в химическом отношении еще более агрессивен, чем чистый фтор, азартно прореагировал со всеми попавшимися на пути материалами. Излишки же дейнекса через несколько секунд начали испаряться, а спустя примерно минуту сдетонировали так, что впечатления от худших часов Города Полковников в моей памяти слегка померкли.