Время любви
Шрифт:
— Разве тебе неинтересно узнать, что и как сейчас работает в твоем холдинге?
— Моем холдинге, — как болванчик, повторяю я. Рука с поднесенной ко рту вилкой вздрагивает, и я едва не роняю столовый прибор в тарелку.
— Твоем, — серьезно кивает мужчина.
— Я… не совсем готова к подобному, — я очень ясно ощущаю, как с моего лица сходит всяческая краска, — Может, потом?
— Не проблема, — легко соглашается Олег.
Неожиданно меня прорывает:
— Вот у Светы уже есть собственный бизнес. Небольшой, конечно, и подаренный дедом. Два магазина спортивных товаров. Точнее говоря, изначально был только один,
— Неужели ты не собиралась работать?
— Нет-нет, не в этом дело, конечно… Хотя, если честно… Я думала, что стану добропорядочной домохозяйкой.
— И женой Орлова, — как бы невзначай замечает Олег.
— Не без этого, конечно. Но одно дело проходить практику, работать по специальности, начинать с малого, чтобы постепенно делать карьеру. По-моему, так правильней всего. Но — целый холдинг! Это такая ответственность! Такие масштабы!
Несмотря на мою мало внятную речь, мне кажется, Олег понимает мою мысль. И потому, ободряюще сжав мою похолодевшую ладонь (я все-таки выпускаю из рук вилку и нож и скрещиваю пальцы на скатерти), легонько прикасается губами к моему виску, для чего ему приходится снова наклониться.
— Не беспокойся, — тихо выдыхает он в мои волосы, — Я же обещал, что помогу. Не хочешь заниматься? Не занимайся. Учись. Работай в студсовете. Наслаждайся молодостью и беззаботными студенческими денечками. В конце концов, у тебя их осталось не так уж и много.
Я непроизвольно морщусь. Вот что правда, то правда. Три года учебы пролетели быстро, а два — уж и подавно пронесутся метеором. Уже в ноябре у меня начнется очередная практика в одной парфюмерной компании. И это уже будет не та простая бумажная работа, как раньше. А серьезная и ответственная — аккурат по специальности.
Кстати… Может, мне попробовать изменить заявление и оформить стажировку в RaviorHoll?
— Я… подумаю, — неожиданно воодушевленная внезапной мыслью осторожно говорю я, — Можно.
Олег скупо улыбается и кивает.
— Конечно, можно. Не переживай так сильно. И… крепко заруби себе на носу, девочка. Ты всегда можешь расчитывать на мою помощь и поддержку. Только скажи.
— Хорошо… Спасибо…
Глава 21.1. Татьяна
Света объявилась только в среду. И то — не в университете, а в онлайне. Написала в Ватсапе, и это после пяти дней полного затишья.
“Как дела, заяц?”
“Привет. Куда пропала?”
“Танька… Тут такое… Блин… Даже не знаю, с чего начать… Короче, я только пару часов назад домой приехала”
“В смысле? А где ты была?”
“Там, где была, меня уже нет. И слава богу! Не очень-то хочется туда возвращаться…”
“Туда — это куда? Что произошло?!”
После того, как сообщение оказывается прочитанным, Светка решает мне позвонить. Причем по видео-чату. Похоже, Александрова только-только из душа, судя по тюрбану из полотенца на голове, да по характерному цвету распаренного лица. Но вид последнего, кстати, удручает. Он у нее усталый и осунувшийся, под глазами залегли глубокие тени. Щеки впали, и даже от носа к губам кожу прорезали некрасивые морщины.
Я непроизвольно хмурюсь и закусываю от беспокойства губу.
— Привет, — деланно бодрым голосом здоровается девушка и улыбается.
Но ее улыбка кажется вымученной.— Привет, — откликаюсь я недовольно, — Свет, что случилось?
Подруга морщится и, нервно стянув с волос полотенце, раздраженно впивается в корни пальцами, чтобы неистово потереть кожу.
— Знаешь… О таком вообще не принято говорить…
— Если бы не хотела — не позвонила бы, — мягко давлю я на нее, — Если тебе надо выговориться — вперед, я слушаю. Обещаю, осуждать не буду.
— Правда? — как будто не веря, спрашивает Света.
Я начинаю беспокоиться еще сильнее. Светка всегда казалась мне уверенной в себе девчонкой, порой даже чересчур. И уж точно она была не из той категории людей, которые, совершая ошибки, в итоге страшно жалеют об этом. Она могла злиться, ругать себя за неосмотрительность или невнимательность, но чтобы жалеть — нет, никогда.
— Короче… Я тут у чувака одного зависла… С того самого дня, когда мы в клубе тусили…
— Что, прям с пятницы? — уточняю я.
— Прям с пятницы, — утомленно подтверждает Света, кивнув. Потом подносит ладони к щекам и трет их, недовольно жмурясь и болезненно поджимая губы. — Ты представляешь, он меня буквально запер!
— В смысле — запер?! — ахаю я пораженно, — Кто это был, Света?! Он, что, привязал тебя?! Похитил?!
— Да подожди ты… Не стрессуй. Этот парень… Он не то, чтобы похитил… Черт, заяц, да я сама… не все понимаю…
— Хорошо. Давай по порядку. Если, конечно, это не слишком лично и ты не хочешь…
— А твоя нежная психика выдержит мои откровения? — как-то горько усмехается Света.
— Давай. Жги. Я постараюсь справиться.
— Короче… — девушка глубоко вздыхает и, прислонив к чему-то телефон, устраивается на боку, — Я познакомилась с парнем. Точнее говоря, с мужчиной. Взрослым таким, представляешь? Ему явно хорошо так за тридцатник. А еще у него погонялово Ларс. А по-настоящему зовут Лаврентий.
— Как деда твоего, — понимающе киваю я.
— Вот-вот, сама в шоке. Ну, затусили. Выпили-закусили. Потом к нему поехали.
Я с трудом удержалась от укоризненного замечания и даже прикусила изнутри щеку — лишь бы не позволить себе лишнего и не спугнуть исповедующуюся Свету. Хотя, конечно, осуждаю. Вот так легко связаться с совершенно незнакомым человеком! И где? В клубе! Я, конечно, тоже далеко не ушла — и если бы не чистое везение и порядочность Олега, еще неизвестно, чем закончился бы в иной ситуации мой побег с собственной свадьбы.
Но я — это я. А Света — это Света. И решив поехать домой к совершенно незнакомому мужчине, она явно не чай собиралась пить с пирогами. Внутренне я, конечно, осуждаю такую вот неразборчивость в связях — не в первый раз, в конце концов.
Однако в этот раз что-то определенно пошло не так.
— Дальше, — подбадриваю я подругу смело.
— Ну… — мне кажется, или Светка слегка покраснела? — Может, я немного позволила себе лишнего…
— В плане “выпить”?
— И в плане “выпить”, и в плане секса. Это было… кхм… круто.
— То есть этот Ларс тебя не насиловал? — решаю уточнить я.
— Да не, конечно… Мне даже… понравилось. Вот только…
— Только? — настораживаюсь я.
— Он меня не отпустил. Ни на следующий день, ни в воскресенье. Спасибо, что хоть телефон не отобрал — дед бы его порвал. И я смогла своих предупредить, чтобы панику не разводили.