Чтение онлайн

Несмотря на то, что Наследник хорошо знал графа Комаровского — он держался с ним несколько отчужденно, и даже новость о том, что они летят в Россию — не изменила этого. Во всем мире — Наследник доверял только отцу и нескольким людям из его окружения, в основном военным. Графу Ежи он не доверял, и возможно — тому были основания. Все-таки наследник был уже относительно взрослым, и понимал, что у мамы с папой — неладно. И понимал — кто может быть тому виной…

Государыня встречала их на закрытой террасе, одетая в костюм для верховой езды, более чем удобный для переезда. Наследник — спрятался за

спину графа.

Увидев, что граф Ежи вооружен, государыня нахмурилась

— Все так серьезно?

— Да, Ваше Величество. Нужно покинуть страну и как можно скорее.

— Хорошо…

Правила этикета в этом случае требуют поцеловать руку, государыня изящно подставила щеку для поцелуя, привилегия — доступная только самым близким друзьям. Ахнула, увидев Наследника.

— Павел… что ты сделал с лицом?

— Я вымазался, mama — ответил наследник, слово мама он произнес на французский манер, с ударением на последний слог

— Вымазался? Чем ты так вымазался… Господи, а если в глаза попадет. Пойдем… Когда ты научишься себя вести, мне перед визитерами стыдно!

Их Величество утащила Наследника куда-то в дом — а граф Ежи остался на террасе. Какое-то время он тупо смотрел на стену — а потом до крови ударил по ней кулаком.

Как же скверно все…

Через несколько минут, Государыня появилась уже одна.

— Я сказала Павлу собирать вещи. Сколько есть времени?

— Немного, Ваше Величество. В Тетерборо нас ждет самолет.

Государыня пристально смотрела на графа Ежи своими изумительными глазами.

— Я не поеду в Россию.

— Ваше Величество, я должен доставить вас в Россию.

— Я сказала, что я не поеду в Россию. И точка.

Как же все-таки все скверно.

Граф Ежи незаметно хватанул воздуха — как перед прыжком в ледяной бассейн.

— Сударыня, Его Императорское Величество Николай Третий поручил мне доставить Вас в Россию и я не могу этого не сделать. Однако, если вы не желаете быть в Санкт-Петербурге, мое поместье под Варшавой — к Вашим услугам. В конце концов, Варшава — это тоже Россия.

Все тайное — когда-то становится явным. Николай еще с юношества отличался непостоянством и влюбчивостью, а Моника Джелли, француженка по крови и гражданка САСШ — была совершенно непохожа на русских женщин, готовых ждать мужа, пока он вернется из очередного похода, утешая себя тем, что каждый раз он все-таки возвращается в дом, к детям. Вполне возможно, что графиня Елена была не так уж и неправа в своих обвинениях. И правду — знали только они двое. Да еще, возможно, Павел.

— Вы готовы стать изгоем при дворе, граф?

— Ваше Величество, я не был при дворе уже несколько лет и мнение придворных о тех или иных вещах меня совершенно не интересует. Я долгие годы живу в Париже и мое поместье под Варшавой — исключительно для Вас, я сам останусь в Париже. Суть моих коммерческих предприятий требует моего постоянного присутствия.

— Постоянного присутствия?

Императрица пожала плечами.

— Что там Павел… господи. Сейчас, граф, я вернусь и мы поедем. Чемоданы вон там, у двери, будьте любезны…

У машин еще один специалист

по имени Павел — работал со спутниковым терминалом, раскрыв его на багажнике машины.

— Что там? — спросил его графы Ежи

— Пан командир, кажется, они установили блок-пост на дороге, пятью километрами южнее. Когда мы ехали — этого не было.

Граф Ежи прикинул — ехать через блок-пост вооруженными до зубов, да еще когда в стране объявлен красный, крайний уровень готовности — не самое умное решение.

— Объезд есть?

— Да, пан коммандер. Вот здесь, по сельским и через этот городок. И потом — на трассу, крюк километров десять.

— Едем так.

У выезда с виллы — граф Ежи приказал остановиться, подошел к охранникам, охранявшим поместье.

— Мы уезжаем.

— Да, сэр — кивнул охранник — у нас все оплачено. Счастливого пути.

Граф Ежи достал бумажник, отсчитал десять купюр по тысяче рейхсмарок каждая.

— Извините, других нет. Но рейхсмарку можно обменять почти один на полтора к доллару, если знать где. Проводите до Тетерборо?

Старший группы охраны немного поразмыслил — и протянул руку.

— С удовольствием, сэр.

При этом — радиосвязь между машинами установлена не была, порядок действий в критической ситуации не оговорен, две группы защиты не знали друг о друге практически ничего. Но граф Ежи, пусть и довольно удачливый разведчик — в вопросах боевых действий не слишком смыслил и решил, что чем больше людей и стволов — тем лучше.

Вместо того, чтобы ехать на юг по федеральной трассе, они проехали около полутора миль на север и свернули на так называемую фермерскую дорогу — их делают и поддерживают в нормальном состоянии либо сами фермеры, либо власти графств. Эта — была сделана по самой простой технологии — щебень, прикатанный катком и залитый гудроном. В европейской России такая дорога расползлась бы после первой же зимы, а здесь — стояла по нескольку лет.

Руководствуясь компасом и сигналами навигатора, они проехали около трех миль на запад, потом на пустынном, нерегулируемом перекрестке повернули направо. Слева — вдалеке высились бетонные громады животноводческого комплекса, в котором корова и свинья проводит всю свою жизнь, не видя даже солнечного света. В одном комплексе — как потом с большим скандалом обнаружила ветинспекция — каждая корова стояла с капельницей в вене, по которой впрыскивалась какая-то дрянь. Тот, кто бывал на таких комплексах — вполне понимал, почему Российская Империя не разрешала ввозить из САСШ никакое мясо, ни куриное, ни говяжье, ни свиное, ни какое-либо другое…

Они проехали мимо комплекса, дальше — потянулся пейзаж, типично североамериканский, даже типичный для северных штатов — с холмами и перелесками. Еще севернее — были дикие угодья с одной из лучших в мире охотой на оленей.

Потом — они увидели городок. Небольшой городок, который был известен тем, что здесь одна частная фирма по заказу Министерства обороны утилизировала подбитую и непригодную к восстановлению технику — ее везли сюда трейлерами, самолетами, тайно, чтобы скрыть истинный масштаб потерь. Но это — было дальше, а пока — они видели какой-то серый и неприветливый городишко, дорога к которому вела вниз.