Время для наград
Шрифт:
«Значит, Наталья Александровна — хорошо», — подумал Антон.
— Нет, спасибо. Я в ресторан.
— Ну что вы, у нас все есть. Все вкусное. Свежее.
— Нет, нет, благодарю!
Наталья достала зеркальце, подправила легкий макияж, взяла сумку, сунула в нее телефон, сигареты. «Партизан» спал, повернувшись к миру спиной.
«Да, подруга, чего-то тебе точно в жизни не хватает, судя по реакции на обычную мужскую спину. Впрочем, не совсем обычную, а весьма внушительную. М-да, это диагноз. Так, в ресторан и хлопнуть коньяку!»
В ресторане посетителей
Она заказала себе овощи, рассольник, воду и рюмку коньяку.
Симпатичная плотненькая официантка, неопределенного возраста, как все поездные официантки, очень быстро принесла заказ.
Предощущая лечебный эффект от коньяка для своих не в меру разгулявшихся нервов, Наталья поднесла рюмку к губам и замерла — по проходу к ней шел «партизан» и смотрел на нее в упор. Даже «собрав всю свою волю в кулак», как говорят романисты и иже с ними, она не смогла отвести от него взгляда.
Рука дрогнула, выплеснулось немного коньяка на пальцы, напоминая о намерении «хлопнуть», и, не отводя взгляда от его серых глаз, она выпила, забыв запить, заесть, или что там еще надо сделать после выпитой рюмки.
— Лучше заесть лимончиком. Вы не заказали? А зря. Разрешите составить вам компанию, Наталья Александровна?
— Значит, все-таки вы не спали?
— Не спал, — покаянно признался гражданин. — А со мной коньяку выпьете?
— Выпью, что ж не выпить с хорошим человеком? И для беседы, полезно.
— Экая вы… — он подбирал слово, — острая.
— Каюсь, грешна, характер, знаете ли. Ничего поделать не могу, — резвилась Наталья, скидывая с себя ощущения этого его взгляда, вызвавшего озноб в позвоночнике и что-то еще, может, забытое, а может, неиспытанное.
Он делал заказ подошедшей официантке, Наталья отвернулась, смотрела в окно.
«Слишком быстро, слишком в упор, все слишком! Отпусти, расслабься, — уговаривала она себя, — и так ты сегодня как истеричная барышня!»
— Наталья Александровна, вы куда едете?
— В Крым. У меня там мама живет. А вы?
— Я тоже в Крым. Отдыхать и работать.
— Вы директор, у вас своя фирма, довольно успешная? — полуутвердительно сказала Наталья.
— Да, охранные системы. Я даже не спрашиваю, как вы догадались.
— Правильно не спрашиваете, это видно. А я работаю риелтором, купля-продажа недвижимости.
— Значит, маклер. Нравится?
— Нет, — почему-то честно призналась она.
Принесли и расставили его заказ. Антон Александрович разлил коньяк по рюмкам, подвинул к ней тарелочку с лимоном.
— За знакомство!
— За знакомство!
Они выпили, и, слава богу, ее отпустило, отступило пугающее понятно-непонятное чувство, что вызывал в ней этот незнакомый мужик.
— Как давно вы живете в Москве? — прибавил светскости беседе Антон Александрович.
— Тринадцать лет.
— Привыкли? Как вам город?
— Сначала, первые годы было тяжело: слишком холодно, слишком много снега, слишком длинная зима. Да и время было сложное, вы же помните.
Потом привыкла как-то и даже полюбила. Теперь скучаю, когда уезжаю надолго, рвусь назад. Возвращаясь, иду гулять в центр по любимым улицам.Антон Александрович слушал очень внимательно, заинтересованно, что ли. Внимательные серые глаза, внимательное лицо, даже короткий ежик волос казался внимательным.
«Ох непрост мальчик, ох непрост! «Глаз востер, как у татарина», — говорила про таких бабушка», — изучала его Наталья.
Зазвонил сотовый, и они оба стали доставать свои телефоны. Мелодия была не ее.
«Мелодия ему очень подходит — гимн Союза, ах, извините, России».
— Да, Ринков! — ответил он.
Наталья уставилась на него, как на привидение.
Слушая, что говорят на том конце, он удивленно поднял одну бровь, не понимая ее реакцию.
Детство, все как всегда, из детства.
У Сереги дома была совершенно невероятная, огромная библиотека, там были такие чудесные книги: старинные, толстые, с разрисованными переплетами и тонкие с удивительными картинками — феями, рыцарями, принцессами, драконами и всякими сказочными рисунками.
Они таскали эти сказки, когда не видели взрослые, не разрешавшие выносить книжки из дома, и прятались в свой штаб в глубине сада.
Они еще не умели читать и, рассматривая картинки, придумывали по ним свои истории, сказочные, бесконечные.
Первым научился читать Серега и читал им эти сказки по слогам, медленно, без выражения. Нату это ужасно раздражало.
Что сподвигло ее предстать перед старшей сестрой и потребовать, чтобы она, вот прямо сейчас, научила ее читать, вызвав восхищение любящих родителей. Она очень быстро научилась читать, только смущали некоторые буквы в старых книжках, которые ей не объяснила сестра, но и с этим она справилась.
В одной из этих сказок, которую особенно все любили, был совершенно необыкновенный герой. Он дрался на мечах лучше всех, не носил латы, как все рыцари, поэтому был быстрее и ловчее. Он умел абсолютно все — скакать на лошади, прыгать с высоты, плавать — весь букет героя.
Как водится, имелась и принцесса, куда ж без нее. Мальчишки утверждали, что она похожа на Наталью.
Когда они прочитали эту книжку, наверное, в тысячный раз и все знали наизусть, стали придумывать рыцарю подвиги сами, а потом и играть в них.
Конечно, Ната была той самой принцессой, а рыцаря играли по жребию. Неизменно спасавший ее становился на одно колено, но слов любви не говорили, по общему уговору, потому что мальчишкам по дворовому статусу не положено, а она «своя девчонка».
Откуда только ее не спасали! С деревьев, из сараев, с крыш тех же сараев, из старых развалин.
Принцессе по сюжету полагалось терпеливо ждать спасения, но Ната и терпение в то время не совмещались, поэтому она слезала с «трона» и принимала активное участие в собственном спасении. По мере того как все росли, менялись и атрибуты — вырезались мечи, латы и так далее.