Временный интерес
Шрифт:
— Через неделю с облицовкой закончим, — докладывает мне один из них. — Можно будет приступать к внутренней отделке.
— Я не тороплю, работайте, — говорю и выхожу обратно в тихий сад.
Пройдя вглубь, вдыхаю густой, пряный воздух, насыщенный цветочными ароматами. Да, дизайнеры уже подготовили несколько вариантов внутреннего оформления пристройки, но с выбором я повременю.
Окидываю взглядом окрестности. Простор и чистый воздух — первое, приходит на ум, глядя на них. Здесь столько места, что хватило бы на несколько семей. Даже обидно, что всем этим великолепием наслаждаются
Прохожу по гладким дорожкам, специально спроектированным для удобного передвижения на коляске. В доме многое было сделано для маминого комфорта. Сиделки живут здесь же, в отдельном флигеле, вместе с остальным персоналом.
Вспоминаю про Марину и нанятую для её матери помощницу. Она вновь отказалась от помощи, сразу после нашего разрыва «уволив» медсестру. Хотя, подозреваю, последнее слово в этом решении всё же осталось за её матерью. Что ж, её порывы, продиктованные заботой о дочери, понятны и справедливы. Но это не значит, что они незыблемы.
Марина…
Мне не нравится, что время тянется слишком медленно, но торопить события было бы ошибкой. Сегодняшний разговор убедил меня в одном: она нужна мне, и я готов дать ей всё, что она попросит, всё, что согласится принять от меня. Проблема лишь в том, что она сама не знает, чего хочет. А мне нужно, чтобы она оттаяла, чтобы снова мечтала. Чтобы желала чего угодно, лишь бы в её желаниях было место и для меня. Но если этого не произойдёт, я не стану её винить. Уйду, если скажет, но прежде помогу, чем смогу. Она закрылась, отгородилась от меня сотней ненужных предрассудков. Я виноват, мне все и исправлять.
Не заметно для себя прохожу весь участок. Возвышающиеся деревья и цветущие травы оказались отличным местом для того, чтобы привести мысли в порядок. Дойдя до ограды, поворачиваю обратно к дому.
Судя по оживлённому движению вокруг, скоро ужин — диетический, полезный. Мама в последнее время увлеклась правильным питанием, изучает советы нутрициологов. Я рад, что у неё появляются новые интересы, ведь после ухода отца ей было нелегко.
— Арсений звонил, — сообщает она мне, устраиваясь за столом. — Вы поссорились?
— Немного, — уклончиво отвечаю я. — Жаловался?
— Арсеня? Ты плохо знаешь своего сына, Глеб! — говорит мама, качая головой.
Нормально я знаю своего сына. Как и знаю то, что нас обоих передёргивает от этого «Арсеня». Но бабушке нравится, мы терпим. Повздорили с ним в последнем разговоре, это правда. Не поддался на мои уговоры вернуться и окончить школу в России, хотя я предложил Москву вместо заграницы. Условия диктует, аргументы выкатил, с которыми не поспоришь. Когда успел вырасти?
— Я не одобряю его выбор, — произношу, рассматривая поставленный передо мной салат.
— Я тоже, но не нужно мешать ему принимать решения. — Вот за что я особенно ценю маму — за свободу, в которой она меня в своё время не ограничивала. Только став отцом, я понял, насколько это сложно. Но мама и тут помогает советами.
— Согласен с тобой, но я должен
сделать всё, что сочту нужным.— Делай, — говорит она спокойно. — У тебя… что нового?
— Ничего, хорошо всё, — отвечаю, наверное, слишком поспешно. Поднимаю глаза и встречаю её проницательный взгляд.
— Я вижу, — вздыхает она и снова принимается ковырять вилкой салат. — Ты останешься или поедешь в город?
— Останусь… Может, сыграем в бридж? — предлагаю я, вспоминая, как мы раньше играли вчетвером — с мамой, Арсом и его каким-нибудь репетитором. Правда, это было давно. Может быть, поэтому мама смотрит на меня так недоверчиво?
— Бридж? Ты? Здесь? В субботу? Со мной? — спрашивает она, сверля меня ехидным прищуром. — И кого возьмём в напарники?
— Без разницы… — роняю равнодушно, уже жалея о предложении. — Ты разве ещё не обучила сиделок?
Мама, усмехнувшись, лишь отрицательно качает головой и продолжает выбирать овощи в тарелке.
— Она ни с чем несравнима… Правда?.. — вдруг спрашивает задумчиво, а я настораживаюсь. — И никак не выходит из головы…
— Кто?! — встрепенувшись, спрашиваю я, готовый отстаивать свои границы.
— Моцарелла… для салата, — спокойно отвечает мама, приподнимая бровь. — Как попробовала её в Италии много лет назад, так и не могу забыть. И никакие гастрономические тренды и местные подделки не сравнятся с её вкусом…
На короткий миг застываю над тарелкой, слушая её. Затем, смеясь про себя, продолжаю жевать салат, начиная мечтать совсем не о моцарелле.
Ночью мне ожидаемо не спится, и я решаю проверить, сдержала ли Марина обещание. С удовольствием вижу отметки о прочтении на своём позднем «Привет».
«Почему не спишь?» — пишу ей следом и ликую, как пацан, когда вижу бегающие точки.
«Я засыпала».
«Не хотел мешать. Я приеду завтра. Продолжим наш разговор?»
Марина долго молчит. На какое-то время даже исчезает из сети, но потом снова появляется.
«Поговори со мной здесь, — предлагаю я ей альтернативу. — Расскажи, какие у тебя планы на завтра?»
«Пойду на день рождения к подруге».
«Одна?»
«Да».
«Пригласи меня составить тебе компанию?»
«Это будет лишним», — пишет она, а я начинаю думать, что на празднике могут быть особи мужского пола .
«Во сколько начало?»
«Там семейное мероприятие, узкий круг близких людей», — парирует она, и этот ответ меня почти успокаивает.
«Скажи. Я пришлю букет для именинницы», — пишу ей и тут же переключаюсь на контакт доставки цветов. Заказываю, конечно, не один, а три разных букета, особое внимание уделив гортензиям и пионам.
«Спокойной ночи, Марина», — отправляю пожелание, когда получаю от неё сообщение со временем праздника.
«Спокойной, Глеб», — читаю ответ и почти сразу проваливаюсь в сон — безмятежный и приятный, особенно на контрасте со всеми ночами последних дней.
Глава 59
Марина
— Я прилечу через две недели, — говорю маме, пропуская вперёд спешащих людей в белых халатах. Именно столько времени ей предстоит провести в больнице.