Временная жена
Шрифт:
— У нас два кандидата, — заявляет Джеймс Ли, мой технический директор. — Думаю, стоит проверить их в деле.
По комнате расходится гул обсуждений, но я в это время изучаю Бена. Даже имя у него идиотское. Напоминает какого-то дебильного мультяшного персонажа из моего детства. Мой взгляд явно его напрягает — он начинает нервно поправлять костюм, затем волосы. Нога постукивает об пол, а сам он мечется глазами между мной и своими ботинками.
Так ты еще и тряпка, да? Я улыбаюсь, довольный. Интересно, что вообще Валентина в нем нашла? Хотя, возможно, это мой шанс навсегда выбить его из ее памяти. Иногда нам кажется, что прошлое было лучше,
— Не будем усложнять. Оба достаточно квалифицированы, так что победит тот, кто приведет самого крупного клиента в наш хедж-фонд, — заявляю я, прекрасно зная, что Валентина справится. В этой сфере нет людей, которых бы она не знала, и ее уважают. Для нее это будет проще простого, особенно в сравнении с тем, чей нетворк ограничен Австралией.
— Думаю, это справедливо, — соглашается Джеймс.
Остальные члены совета одобрительно кивают, и я поднимаюсь на ноги.
— У вас есть два месяца, чтобы закрыть сделку. Сделайте их значимыми.
Дверь с грохотом захлопывается за моей спиной, и маска сползает. Я никогда не думал, что снова увижу это ебучее лицо, и вот он, сука, прямо в моем офисе. Жизнь издевается надо мной? Что за хуета вообще происходит?
Одна только мысль о том, как Валентина смотрела на него прошлой ночью, заставляет меня закипать от ярости. Я напряжен, пока иду к своему кабинету, но беспокойство тут же сменяется чем-то другим, когда я вижу ее.
Она сидит за столом, печатает что-то, а потом вдруг замирает, слегка поднимая руку. В свете лампы сверкает ее обручальное кольцо. Я тайком надел его на ее палец этим утром — не смог удержаться. Надеялся, что она заметит его не сразу.
Насколько же безумно сильно я хочу, чтобы весь мир знал, что она принадлежит мне. Чтобы каждый понимал — она вне игры, теперь тем более. Чем больше она отдает мне, тем сильнее растет страх ее потерять. Все это должно было быть просто сделкой с четким сроком окончания, но к черту все намерения — они рухнули в тот самый момент, когда она впервые уснула в моих объятиях.
Я не отпущу ее. Ни за что.
Она поднимает голову и ловит мой взгляд, а на ее губах появляется теплая, искренняя улыбка. Я боялся, что она будет вспоминать Бена, но она выглядит совершенно спокойно. Более того, сегодня в ней есть какая-то особая мягкость. Как будто между нами стало чуть меньше стен.
Уничтожит ли все это его появление в офисе?
Я подхожу к ней, наклоняюсь и зарываюсь пальцами в ее волосы, краду быстрый поцелуй. Ожидал, что она отстранится и осадит меня, но вместо этого ее руки обвиваются вокруг моей шеи, и она отвечает мне. Она даже не понимает, что делает со мной. Это сводит с ума.
— Мы на работе, — шепчет она мне в губы. — Нас могут увидеть.
— Может, я этого и хочу.
Валентина отстраняется и бросает на меня предупреждающий взгляд, но блеск в ее глазах полностью перечеркивает всю ее серьезность.
— Только попробуй, — говорит она, и уголки ее губ дрожат в улыбке.
Мой взгляд падает на ее обнаженный палец, но она тут же поднимает кольцо, зажав его между большим и указательным пальцем.
— Это ты его на меня надел или я схожу с ума? Я же сказала, что не буду носить его в офисе.
Я улыбаюсь, ощущая тяжесть в груди.
— Может, я просто хочу, чтобы все знали, что ты моя. Разве можно меня винить?
Ее глаза расширяются, а щеки заливает восхитительный румянец. Это чертовски
сбивает с толку, сердце тут же начинает биться быстрее.— Валентина… — шепчу я. — Мне нужно сказать тебе кое-что.
Она приподнимает брови, молча требуя объяснений.
— Стивен уходит в отставку, и я выдвинул твою кандидатуру на должность операционного директора.
Она резко вскакивает со стула и оказывается прямо передо мной, ее ладони упираются в мою грудь, а лицо так близко, что, кажется, она провоцирует меня украсть еще один поцелуй.
— Только скажи, что ты шутишь, Лука. Я тебя никогда не прощу.
Я обхватываю ее талию и опускаю лоб к ее лбу, на секунду просто вдыхая ее аромат. Я как наркоман, ловлю кайф от одного ее запаха, как последний идиот. Потом чуть отстраняюсь, чтобы заглянуть ей в глаза, и качаю головой.
— Это правда, детка.
Ее глаза распахиваются еще шире, а через мгновение она встает на цыпочки и целует меня, совершенно забыв, где мы находимся. Я бы хотел просто утащить ее в свой кабинет и так отыметь, чтобы заглушить всю ту херню, что сейчас творится у меня внутри. Но не могу. Как бы мне этого ни хотелось, придется разбираться с ситуацией.
— Валентина, — шепчу я, не отрываясь от ее губ. — Ты не единственный кандидат.
Она тут же делает шаг назад, и в этот момент из-за угла доносится звук приближающихся шагов. Я вздыхаю, проклиная необходимость прятаться. Как же я ненавижу это. Больше всего на свете я хочу разослать по компании гребаный меморандум, сообщая всем, что она принадлежит мне.
— Что значит «не единственный»? Кто еще…
Она резко замолкает, ее взгляд устремляется мне за спину, а в глазах вспыхивает шок и какая-то болезненная мука.
— Бен, — шепчет она.
У меня скручивает желудок, все тело напрягается, будто меня ударили током. Каждая чертова клетка во мне реагирует на то, как его имя слетает с ее губ.
Бен замирает у ее стола, и я тут же двигаюсь, занимая место рядом с женой.
— Он второй кандидат, — нехотя сообщаю я.
Сожаление в его глазах отражает ее собственное, и мне становится ясно, что их прошлое оставило след.
Как мне стереть его? Как мне убрать из ее жизни каждую ебаную частичку этого ублюдка, если он стоит здесь, прямо передо мной, и смотрит на мою жену так, словно хочет вернуть ее обратно?
Глава 41
Валентина
— Вэл, — произносит Бен, и в его взгляде читается то же самое сожаление, что и вчера ночью. — Мы можем поговорить?
Лука напрягается рядом, его рука едва касается моей. Я поднимаю глаза, встречая его умоляющий взгляд. Он никогда не смотрит так — никогда. В этом взгляде столько безмолвной просьбы… Он не хочет, чтобы я уходила с Беном. Хочет, чтобы я осталась здесь. С ним.
— Вэл? — повторяет Бен, вырывая меня из оцепенения. Я поворачиваюсь к нему, и внезапная волна удивления лишает меня дара речи. Я была уверена, что больше никогда его не увижу, а теперь он появляется в моей жизни дважды за сутки. Это кажется знамением, предупреждением. Будто сама жизнь напоминает мне, чем может закончиться то, что я чувствую к Луке. Будто намекает: хорошие вещи мне не предназначены.
— Что ты здесь делаешь? — мой голос звучит ровно, без эмоций.
Вчера я была потрясена, нахлынувшие чувства вырвались наружу, но сейчас… Сейчас я смотрю на него и понимаю, насколько он проигрывает моему мужу. Во всем. И дело не только в том, что он жалкий изменщик.