Чтение онлайн

Дама Ноэр уже сидела в кресле координатора и вводила в вычислитель коды доступа.

– Наталья Петровна, – обернулся к ней Кержак, – тебе чего-нибудь налить?

– Будь любезен, Игорь Иванович, – улыбнулась Нета, не отрываясь, впрочем, от вычислителя. – Березовый сок, если тебя не затруднит, и… да, и еще немного бренди.

– Ты имеешь в виду именно бренди или тебя коньяк тоже устроит?

– Я имею в виду то, что налито в твой бокал, Кержак.

– Значит, коньяк.

– Значит, коньяк, – повторила за ним Нета, просматривавшая протоколы связи.

– Группа Семь в сборе, – сообщила она появившемуся на проекции дежурному по Дворцовому Управлению.

– Ждите, – сказал дежурный офицер.

– Ждем, – согласилась Нета.

Кержак поставил перед

ней стакан с соком и бокал с коньяком и, вернувшись к бару, забрал свою посуду. Шця уже сидел за столом, когда Игорь Иванович наконец занял свое место и, отпив из бокала, активировал личный канал связи. В управлении О – «Опричнина, она опричнина и есть. Стало быть, О» – колеса крутились вовсю, но от резких движений опричники пока воздерживались. Кержак быстро просмотрел сводку и пришел к выводу, что никаких драматических изменений за последние три часа не произошло, если не считать инцидента на Большой Пироговской, но о нем он знал, что называется, из первых рук. А вот Лента Новостей оказалась гораздо интереснее. Не отрывая глаз от стремительного информационного потока, он на ощупь нашел чашку с кофе и сделал глоток. Кофе был горьким и ароматным и еще горячим. Все это вместе было замечательно вкусно, но насладиться чудесным напитком он не успел. Он даже забыл, что хотел закурить. Не до того стало. Аналитическое бюро обращало внимание всех заинтересованных лиц, что полтора часа назад из поселка Шибанкова началось выдвижение частей и соединений 4-й танковой дивизии на плановые учения. Кроме того, сводка указывала на то, что в последние двадцать четыре часа отмечен немотивированный семипроцентный рост активности на гражданских линиях связи в Шибанкове и одновременный двенадцатипроцентный рост – в Алабине. Содержание разговоров носит нейтральный характер, но повышенную телефонную и интернет-активность в указанных районах проявляют офицеры Кантемировской и Таманской дивизий.

«Неужели пропустили? Вот же!..»

– Дежурный по… – откликнулся на вызов штаб.

– Не надо, – отрезал Кержак. – Дай мне Чудновского.

– Боря, – сказал он полковнику Чудновскому. – Узнай – только, бога ради, аккуратно, – когда были запланированы нынешние учения Кантемировской? И кем? И побыстрее. И вот еще что: зашли-ка ты кого-нибудь поумнее в Алабино. Со связью. Пусть погуляет до ночи и посмотрит, что там да как.

– Сделаем, – пообещал Чудновский и отключился, а Кержак уже вызывал Никонова.

Вася Никонов сидел на какой-то броне и курил. Кержак секунду смотрел на него молча, затем достал-таки сигарету и закурил.

– Готовность? – спросил он наконец.

– Полная, – улыбнулся Никонов. – Сам видишь, спим на броне.

– Вижу, – кивнул Кержак. Несмотря на то что прошло уже больше шести лет, он по-прежнему испытывал чувство внутреннего дискомфорта, глядя на здорового – во всех смыслах – Васю. Даже протезы у Васи были такие, что от живых ног на взгляд не отличишь. Не то чтобы Кержак не был за него рад. Не то слово. Счастлив. И все же страшная это вещь – чудеса. И привык, кажется, а все равно страшно.

– Воевать пошлешь?

– Может быть, – невесело усмехнулся Кержак. – Как у тебя с противотанковыми средствами?

– А сколько у них танков?

– Пока не знаю. Теоретически в боеготовности должно быть штук сорок, но реально может быть и в два раза больше, а точнее – через полчаса-час.

– Это кто ж у нас такой смелый? – спросил Никонов, лицо которого стремительно приобретало выражение деловой озабоченности. – Кантемировская?

– Да, – подтвердил догадку полковника Кержак. – Литовченко тебя поддержит и вертолетчики…

– Хочешь совет? – Никонов отбросил сигарету и посмотрел Кержаку прямо в глаза.

– Ну?

– Вызывай семьдесят шестую из Пскова или из Рязани кого кликни, но если на Москву пойдут танки и если их окажется не восемьдесят, а двести, то, сам понимаешь, мы в развалинах долго, конечно, продержимся, но это будут развалины.

– Грамотный! – усмехнулся Кержак. – Не боись, все уже на крыле, и семьдесят шестая, и сто шестая, и девяносто восьмая тоже. Все ВДВ с позавчера в готовности

номер один.

– Тогда не волнуйся.

– А я и не волнуюсь, я страхуюсь. Отбой.

В Наро-Фоминске под командованием Никонова стоял бывший 119-й парашютно-десантный полк, развернутый полтора года назад в бригаду Осназа МЧС, хотя, честно говорящих министру, Сабурову, она никогда не подчинялась, потому что к МЧС никакого отношения не имела. Вместе с 45-м полком специального назначения разведки ВДВ, которым командовал Литовченко, набиралось под три тысячи отличных бойцов, тридцать восемь танков и полторы сотни БМП, БМД и БТР. Вроде бы сила, но Кержак понимал, что против полутора сотен танков и двухсот БМП и БТР этого было недостаточно. К тому же не проясненными оставались два черных ферзя президента Лебедева и министра обороны Зуева: бригада охраны МО на Павловской улице и 27-я мотострелковая бригада в Мосрентгене. Если полыхнет еще и в Москве, москвичам и гостям города не позавидуешь. И ведь это не паранойя. Сукин Сын напомнил о Горбунове, а Горбунов был замначальника ГШ. [3] Вот и думай, Кержак! Вот и гадай, как оно все теперь повернется.

«В опасные игры играем, – покачал он мысленно головой. – В отчаянные!»

Россия не Израиль. Масштабы и традиции другие. Все другое. А там, в Израиле, страсти не утихли и по сию пору, а уж Коронационную войну и захочешь, не забудешь.

Он активировал канал связи со штабом Флота и запросил ситуационную карту. Когда справа от его кресла возникла новая проекция, к нему присоединился и Шця. Видимо, и Шалва Георгиевич Свания получил по своим каналам тревожный сигнал.

– Игорь Иванович, – сказал Шця, подкатываясь на своем кресле вплотную к Кержаку. – Я приказал вывести на улицы боевые подразделения управлений «А» и «Б», переодев их в полицейских. И «Русь», без бронетехники, конечно, тоже. Агенты-информаторы нервничают, в городе внешне спокойно, но есть нерв, вы меня понимаете?

– Понимаю, Шалва Георгиевич, – кивнул Кержак. – Очень хорошо понимаю. Вот они, ваши голуби, что скажете?

А что тут было сказать?

Из Балашихи на Москву нацеливались маршевые колонны оперативной дивизии МВД. И из Софрина тоже. Это уже, вероятно, была бригада особого назначения того же сраного министерства. И из Шибанкова. Кантемировская.

Шця тут же начал связываться с МВД, пытаясь выяснить, кто там без его ведома гонит войска в Москву и зачем.

А Кержак пробежался по границам. В Украине, Прибалтике и Польше 15 дивизий НАТО, и это при том, что их предупреждали. Говорили им, чтобы не делали резких движений. И авиация.

В Турции, Румынии, Венгрии, Польше и Норвегии. В общем, везде. И все в боевой готовности, что характерно. На границах территориальных вод два авианосных соединения – на севере – и оперативные соединения в Черном море и на Балтике. И хорошо просматриваемые с орбиты лодки. Много лодок.

«Вот же люди! Они что, всерьез собираются воевать?»

– Десять минут назад по НАТО объявлена повышенная готовность, – сказала со своего места Нета.

– В Китае уже полчаса как, – ответил любезностью на любезность Кержак. – Но китайцы не нападут, они просто страхуются от неожиданностей. Это нам Уоккер привет передает.

– Ирина Яковлевна держит их на мушке, так что главное – Москва. У Сергея Кирилловича гвардия в готовности Прыжок, но королева просила по возможности обойтись своими силами.

«Ну да, конечно, – мимолетно отметил Кержак. – Нам только ударов с орбиты не хватает. Для полного счастья, так сказать».

– А счастье было так возможно, так близко…

– Что? – не понял Шця.

– Ничего, – махнул рукой Кержак. – Это я про себя.

Он взглянул на часы. Двадцать минут.

«Нет, – решил он. – Ждать не будем. Потеря времени и ничего больше».