Чтение онлайн

— Да мы покажем! — вновь загалдели, перебивая друг друга стражи порядка.

Решение надо было принимать срочно. Или вытягивать из этих олухов — что, да как, да почему они так решили, или действовать, принимая решения уже по ходу событий. Гадюкин понял, что это шанс.

***

Как ни спешили, но ехать пришлось почти шагом. Все же полицейские заметно уступали в скорости лошадям гвардейцев. Но все же прибыли и теперь, выйдя из подворотни в освещенный дворик, озирали окрестности.

— Ну?.. — Спросил Гадюкин.

— Уф-ф… — отозвался Сидоров, рукавом вытирая лицо. Ну, сегодня пришлось-таки побегать!

— Все! Здесь! Пришли… — хором отозвались остальные.

Гадюкин внимательно изучал

окружающее его пространство. Все же не зря его учили, он знал, что рекогносцировка перед боем — неотъемлемый элемент тактики. А пространство вероятного поля сражения было невелико. По периметру оно было окружено стенами трехэтажных домов, оконные проемы которых сейчас были все темными. Ночь все же… То же, что находилось внутри периметра стен, было освещено светом фонарей, аккуратно, хоть и неярко, горевших над входными дверями. Тут, вообще, был покой и порядок: лавочки у дверей — солидные такие лавочки, надежные, со спинками; сами двери — прочные, явно из мореного дуба, непрошибаемые двери с бронзовыми ручками; аккуратные, невысокие деревца посреди двора, отнюдь не скрывавшие за собой ничего зловещего. В дальнем углу три мусорных бака, рядом с которыми, вопреки обыкновению, было чисто. Дворники тут, видать, хорошие. Ну, вот, собственно, и все.

Как-то это не походило на логово злодеев.

Полицейские тоже озирали уже знакомый дворик. Что-то тут было не то… Не то, и не так. Выразителем общего настроения явился, как всегда, Сидоров, чтоб ему!..

— А где?.. — Спросил он, изумленно таращась в сторону мусорных баков.

Сержант отреагировал, мощным подзатыльником сбив кивер с головы подчиненного. Но поздно.

— Что — где? — Спросил Гадюкин с высоты своего коня.

— Да нет, нет! Ничего! — Наперебой заголосили сержант с капралом.

Они тоже обратили внимание на то, что чего-то не хватает. Да, того здорового дерева, удивившего их в прошлое посещение, не было. Ну, так его, по правде говоря, и раньше ведь не было. Так что сейчас все стало так, как и должно быть. А дерево — ну, что дерево?.. Да и не было никакого дерева. А тут этот!..

— Та-а-ак… — протянул задумчиво Гадюкин. — Ты, — он ткнул пальцем в сторону Сидорова, которого сослуживцы локтями пытались загнать себе за спины, — иди-ка сюда.

Сидоров, понимая, что что-то пошло не так, нехотя подошел к этому, на коне. Чего еще ему там?..

— Ну-ка, что ты хотел сказать? Давай-давай, говори, а то…

Сидоров беспомощно оглянулся на товарищей, но те на него не смотрели. Они смотрели — кто вниз, кто в сторону. Сидоров понял, что ни помощи, ни поддержки ему не светит. Ну, и гори оно все огнем!..

— Дерево тут было. — Буркнул он, глядя себе под ноги.

— Какое дерево? Вон их сколько.

— Да не-ет… То дерево вон там стояло. За баками. Здоровое такое, раза в три выше этих.

— Интересно… дерево, говоришь? А ну-ка, рядовой Запрудер, — обратился он к одному из своих бойцов, — сгоняйте, гляньте, что там?..

— Ничего там. — Лаконично доложил Запрудер, вернувшись.

— Совсем ничего? Может быть, пень?

Запрудер отрицательно покрутил головой.

— Нету там ни пня, ни ямы. И земля твердая. Ее сто лет не копали.

Гадюкин не поехал проверять слова бойца. Зачем? Вместо этого он склонился к стоящему перед ним навытяжку Сидорову.

— А ну-ка, друг, дыхни-ка…

От запаха, которым на него дохнули темные глубины полицейского организма, непьющий лейтенант чуть не выпал из седла. Но все же молодое, тренированное тело выдержало и это испытание. Гадюкин удержался на коне.

— Да он пьян! — Вскричал он, выпрямляясь. — Вы что, пьете на службе?!

— Никак нет, ваше превосходительство! — Пробормотал капрал, утаскивая несчастного Сидорова подальше и стараясь дышать в сторону.

— Не

углядели, ваше высокопревосходительство! — Выпучив глаза рявкнул сержант издалека. — Будет наказан!

Гадюкин брезгливо оглядел тянущихся перед ним полицейских. Вот же дерьмо! Отбросы… Ладно, что они тут узрели? Может, все же, что-нибудь стоящее?

— Ну, так что тут у вас? — Сурово обратился он к сержанту. — Где злодеи? Где наследник?

— Так точно! — Проорал испуганный сержант. — Не могу знать! Так что, это…

Локтем отодвинув зарапортовавшегося начальника куда-то себе за спину, на передний план вышел капрал. Запах изо рта он зажевал смолой чертомазового дерева и поэтому ничего не боялся. Пусть нюхает…

— Так что, разрешите доложить, — бойко начал он, приложив ладонь к киверу. — Тут вот какое дело… Увидели мы подозрительного, хотели задержать, как положено, да… Ну вот, а он — от нас! Ну, мы за ним. А он, собака, видать, тут все ходы-выходы знает, ну и давай от нас проходными дворами тикать! Ну, мы-то тоже!.. Нам-то чего!.. Нам только дай. Короче, гнали его, гнали… ну, он, видать, видит, что не с теми связался, что догоним мы его. Ну… что ему делать? Он сюда — шасть! А тут его, видать, ждали. Дверь-то отворили, ну и он — туда. Стало быть, отсюда он. А куда ему еще деться?

— Так, ну и что? А причем тут наследник?

— Да, господи!.. Да как же, причем?! Ваше превосходительство, сами прикиньте, тут кто живет? Что, разве шпана какая? Босяки? Воры, которые от полиции бегают? А если, который тут живет, убежать норовит, то чего значит?.. А значит он что-то серьезное злоумыслил. Что-то против государства, против устоев, против царя нашего, батюшки. Разве не так? А тут как раз наследника престола схитили. Ну?.. Одно к одному, или не так?!

От такой логики Гадюкин только крякнул. Но, однако… Что-то тут, все-таки было. Не наверняка, но…

— Так в какую он дверь забежал? Злоумышленник ваш…

— Да мы не увидели. Прибежали, а его уже и нету. А деваться-то ему, сами изволите видеть, некуда. Только в дверь.

— Так. Допустим. Сколько тут дверей?

— Так что — пять штук, ваше превосходительство.

— Что будем делать?

Видя, что разговор перетек в деловое русло, капрал расслабился и даже позволил себе снять надоевший кивер и почесать затылок.

— Так что, я думаю, облаву тут надо устраивать. Оцепление поставить, чтобы в окно с другой стороны никто не утек, ну, и… сразу, во все двери. И ломать их, ломать!..

— Зачем — ломать? — Удивился лейтенант.

— А как же? В целях устрашения и неожиданности.

— Ну-у… Хм-м!.. — Гадюкин задумался. В словах этого полицейского была логика. Своя, конечно, полицейская логика, но, возможно, он был и прав. Черт его знает! Его, во всяком случае, такому не учили. А эти, эти — знают! Но, как же…

— В общем так, — принял решение Гадюкин. — Во первых, нас слишком мало. Это раз. Во-вторых, это вообще не наша компетенция, двери ломать и обыски устраивать. Наша юрисдикция заканчивается за оградой дворца. Ну, или по особому распоряжению. Да и вообще… — он замялся. Все же то, что там где-то, в одном из этих домов находятся разыскиваемые, это только предположение, основанное на умозаключениях этих вот… Один из которых, к тому же пьян. Лыка не вяжет. Чудится ему всякое… Может и остальное все им почудилось? — Значит, сделаем так. Мы сейчас срочно возвращаемся во дворец. Докладываем обо всем. Пусть там принимают решение. Для доклада двое из вас — обратился он к капралу, — поедут с нами. Сами доложите, что я буду пересказывать? Вот вы и этот, пьяный, — Гадюкин ткнул пальцем в Сидорова, безуспешно пытавшегося спрятаться за спины товарищей, — вы — с нами! Остальные двое дежурят тут. Скрытно. Если тех, кого мы ищем, выведут отсюда — проследить. Вопросы?