Чтение онлайн

— По дороге мы поедем еще быстрее, — сказала Стужа.

И они вновь тронулись в путь.

Кимон затянул песню, его голос звенел в тишине. К удивлению Стужи, к юноше присоединился Трас Суртиан. Это была веселая песенка, к тому же ужасно похабная. Такого Стуже еще не приходилось слышать от своих друзей. Всякого рода сальности не раз заставляли Онократоса поднимать брови и присвистывать. Лишь Гел скакал молча, вглядываясь в горизонт.

Стужа придержала Ашура, чтобы подъехать к демону.

— У тебя голодный вид, Гел, — тихо сказала она.

Медленно, словно во сне, он повернул к ней голову, их взгляды встретились.

— Да, я голоден, — признался он. — Я жажду подчинить себе весь этот мир и все, что в нем. — Демон моргнул; никогда раньше девушка не видела, чтобы он моргал. — Договор с Онократосом связывает меня лишь до тех пор, пока Калинда не будет освобождена из сетей паучьего

бога. Потом я стану свободным и больше не буду служить ни аду, ни колдуну. И тогда я испробую свои силы в этом мире. — Его огромные руки сжались в кулаки. Ярость на миг вспыхнула в черных зрачках и тут же исчезла. — Впрочем, к чему мне свобода? Мои силы тают с каждым днем. Какое значение она будет иметь для меня?

— Когда-то я была ведьмой, — напомнила Гелу Стужа. — И потеряла свои силы. На этом жизнь не кончается, если не бояться взглянуть ей в глаза. Жизнь словно бриллиант, каждый раз она сверкает новыми гранями…

Презрительный смех заглушил ее последние слова.

— Маленькая дура! Такая слабая и ничтожная! Неужели ты меришь нас одной меркой? Вы люди. Перестав быть ведьмой, ты потеряла лишь небольшую свою частицу. Я же волшебное создание! Потеряв силу, я утрачу свою сущность. Что тогда останется от меня? — Он вновь разразился злым смехом. — Человеческие чувства! Слышишь, как я сетую и кричу? Как общение с вами изуродовало меня! Чувства? А как ты назовешь то, что я испытываю сейчас?

— Горечь, — ответила Стужа и затем, встретив его взгляд, с тайным удовольствием добавила: — И страх.

— Я бы мог править этим ничтожным миром, — пробормотал Гел.

Девушка пожала плечами.

— Все мечты в конце концов оказываются примитивными, — сказала она, и пришпорила Ашура, пустив его в галоп, чтобы догнать товарищей. Стужа подъехала к Кимону, у которого настроение было не в пример лучше.

— Спой для меня, — попросила она.

Юноша улыбнулся:

— У меня уже есть для тебя песня. Я сочинил ее из обрывков историй, которые слышал в тавернах, кое-какие подробности добавил Трас Суртиан, а остальное дополнило мое воображение.

— Так ты споешь? — улыбнулась она.

И Кимон запел.

Из страны, где деревья растут высокоИ трава покрыта алмазной росой;Где ветер поет для волшебных созданийИ они смеются в ответ,Появилась дева с алым мечом,Обагренным кровью родных,От ночных кошмаров бежала она,Проклятая родной матерью.От Эсгарии до Итай КаланаСкакала сквозь колдовской шторм.Служитель Света провел ее сквозь ночьИ погиб на рассвете у нее на глазах.Но она согласилась исполнить его волю —Взять древнюю книгу, что он украл,Про Последнюю Битву Света и ТьмыИ разыскать Крегана, шондосийского колдуна.В земле Шондо она обрела друзей,И любовь наполнила юное сердце.Во главе войска, похожего на прибой,Шли чародеи с волшебным оружием.Они скакали, как ветер, к Вратам Демониума,Где крепчает мощь волшебства.Каждый камень сиял, словно пламя,В ту сверхъестественно долгую ночь.Око врага по имени Зарад-КрулПоявилось с холодной звездой.Чтобы отыскать Книгу, он призвал Темных богов,Наделивших его войском и мощью.Дева с мечом и могучий колдунПриготовились к войне.Они сошлись с Зарад-Крулом на краю поля,И ночь огласил шум битвы.Они бились друг с другом колдовством и мечом,Пока сами Темные боги не вступили в сражение.И трое из них отправили тысячи в ад,Три тени накрыли землю.Но

дева прижала Книгу к сердцуИ с помощью волшебства открыла ееИ нашла заклинание, что властно над адом,Если призвать Светлых богов.Она выкрикнула слова, и пронесся вихрь,В нем боги сошли на землю с небесИ рассеяли ночь силой света,Низвергнув Темных богов.Но когда кровавая битва завершилась,Возлюбленный девой Креган лежал мертвый:Вихрь поднял его и бросил на камни.И вспомнила дева пророчество матери:«О, ты создание льда и огня,Стужей будут тебя называть,И ты отдашь сердце только тому,Кто обречен на скорую гибель».

Кимон закончил петь и посмотрел на девушку, ожидая похвалы. Она долго молчала. Кимон потянулся к ней и сжал ее руку.

— Ну как? — спросил он.

Стужа облизала губы.

— Чересчур фантастично, — тихо ответила она, избегая встречаться с ним глазами. — И хорошенько запомни последний куплет. Пой его как можно чаще. Каждый раз, когда подумаешь, что любишь меня. — Стужа пришпорила Ашура и подъехала к Трасу Суртиану.

— Ты не имел права столько рассказывать ему, — прошептала она.

— Я вообще ничего ему не говорил, женщина, — сказал Трас, нахмурившись. — Твои так называемые тайны на самом деле ни для кого тайнами не были. Я и раньше слышал в тавернах подобные песни.

Солнце высоко поднялось в полуденном небе.

Стужа утерла пот со лба и перекинула одну ногу через шею Ашура. Кожа на ногах была натерта. Она с легкостью скакала верхом, не боясь упасть, но сейчас Стужа пожалела, что едет без седла.

Голос Траса Суртиана вывел ее из задумчивости. Повозка со скрипом остановилась. Они посмотрели в ту сторону, куда указывал коркирец.

Слева по склону холма спускалась дюжина мужчин. Стужа оглянулась: укрыться на равнинной местности было негде. Девушка вновь посмотрела на всадников. Разбойники, решила она. Ускакать от них, это с повозкой-то, не было никакой надежды. Ее рука потянулась к ножнам.

Трас Суртиан первым узнал приближающихся всадников. Это были не разбойники, а отряд коркирской регулярной армии, патрулировавший эти места.

— У нас проблемы, — пробормотал он и обнажил клинок.

Стужа, Кимон, Гел и Трас Суртиан выстроились перед повозкой. Онократос нервно ерзал на жестком деревянном сиденье и наблюдал за происходящим.

Солдаты выехали на дорогу, преградив им путь.

Стужа вспомнила о кожаных нашивках на тунике Траса Суртиана.

— Может, тебе стоит попробовать вначале поговорить с ними, — шепотом предложила она.

Трас Суртиан выехал вперед и обратился к командующему патрулем:

— Приветствую тебя, капитан. Мы чуть было не приняли вас за бандитов. — Он отдал честь, как это было принято у коркирских военных. — Кроме вас, мы никого не встречали на этой пустынной дороге.

Воин, который был немногим моложе Траса Суртиана, отделился от группы. В его позе чувствовалось напряжение, а лицо не выражало дружелюбия.

— Ты капитан Трас Суртиан, начальник дворцовой стражи. — Это был не вопрос, а утверждение.

— Мы едем по королевскому поручению, вы задерживаете нас, — произнес в ответ Трас Суртиан, на этот раз командным тоном.

Капитан остался невозмутимым. Он сделал жест, и солдаты выстроились полукругом справа и слева от него. Он заговорил снова:

— Вы задержаны за соучастие в убийстве Аки, Ее Величества королевы Коркиры, и Тогрина Синтелла, барона Эндимии, наследника престола. — Он замолчал и посмотрел через плечо Траса Суртиана на Стужу. В его глазах сверкала ненависть. — Ты также обвиняешься в укрывательстве преступника и в том, что самовольно покинул свой пост. — Он продолжал перечислять обвинения. — Много месяцев тебе удавалось скрываться от нас. Но наконец нам удалось вас задержать.

— Ты заблуждаешься, — не хотел сдаваться Трас. — Я схватил убийцу. И нанял этих людей, чтобы они помогли охранять ее. — Он повернулся и взглянул на Стужу. — Это такая хитрая сука.

Командир отряда лишь презрительно усмехнулся.

— Ты лжешь, и это очевидно. Ты даже не потрудился забрать у нее оружие. А Марашаи находится совсем в другой стороне. Так что твою вину можно считать доказанной. — Он указал на Кимона, Гела и Онократоса. — А это, вероятно, твои сообщники. Сейчас же сложите оружие.