Шрифт:
С благодарностью: посвящается М.
Глава 1
– Лисицкая!
– Ась?
– Твою ж..! А ну, иди сюда!
– Чё там?
– Иди сюда, кому говорю!
Из-за пыльного фикуса появилась Эмма Лисицкая и пошкрябала балетками со стоптанными задниками в сторону источника недовольного голоса. Она шла к шкафу, медленно огибая углы рабочих столов, виртуозно воткнутых в маленькое пространство комнаты так, что неподготовленному человеку пройти между ними было бы крайне проблематично.
За
– Ты откуда эти цифры взяла?
Вместо ответа Эмма долго и шумно вздохнула.
– Сижу тут, голову ломаю… ничего не пойму!
Эмма закусила губу и пожала плечами, разглядывая обшарпанный плинтус.
– Некогда мне твои ребусы разгадывать, иди и переделывай! – строго сказала Сабрина Иосифовна, возвращая отчёт.
Эмма пошкрябала обратно за фикус.
С очередным вздохом она протиснулась между своим рабочим столом и стулом и погрузилась в лицезрение весны за окном.
Какое-то время в кабинете был слышен только стук пальцев по клавиатурам и калькуляторам.
Кроме Сабрины Иосифовны и Эммы в кабинете было ещё трое. Слева через фикус от Эммы сидела готическая красавица Маринка, молодая и уже обремененная семейным опытом замороченная Веруся, а так же древняя, как римский акведук Елизавета Христофоровна. Маринка была племянницей главного бухгалтера, но фактом этим не пользовалась, чем вызывала уважение окружающих.
Эмма все-таки оторвала взгляд от окна и посмотрела на отчёт.
Некоторые цифры в нем и правда были странные.
Откуда она их взяла? Да фиг его знает… Проверяла же всё… Или не проверяла?
Веруся тихо окликнула Эмму, делая большие глаза со знаком вопроса:
– Что там? Ругалась?
Эмма молча кивнула.
– А что не так? – лицо Веруси выражало полнейшее сострадание и участие.
Эмма пожала плечами:
– Не знаю!
Потом махнула рукой, успокаивая впечатлительную Верусю.
– Разберусь! Я вчера с ним весь день ковырялась, может формулу не туда вбила.
Эмма начала искать в компьютере файлы с отчетами. Вскоре поймала себя на том, что просто бессмысленно щелкает мышкой.
Работа не клеилась…
Так…
Эмма сделала голос погромче, взывая к шкафу:
– Сабрина Иосифовна!
– Ай?
– А у нас в архиве опять мыши… Я видела вчера. Две!
– …от же заразы!
Вдруг вскрикнула Веруся:
– Ай, шоколадку погрызла!
Она брезгливо держала двумя пальцами плитку шоколада, один угол которой отсутствовал. Все говорило о том, что он был съеден мышью – маленькой, серой, и, возможно, имеющей букет острых и хронических заболеваний.
Веруся выбросила шоколадку в мусорное ведро.
– Я в архив не пойду! – заявила Маринка.
Ещё утром Сабрина Иосифовна дала поручение найти кое-какие документы в архиве, но Маринка как могла оттягивала этот момент.
– Мари-и-и-н-а-а-а! – из-за шкафа донёсся елейный голос.
– Нет! – отрезала Марина. – У нас, оказывается, ещё и в кабинете мыши! Я вообще сейчас уволюсь!
– Вот-вот, – ворчала Елизавета Христофоровна. – Антисанитария одна! Травить их надо! Травить!
Она медленно, как в слоу-мо, опускала печать на пропитанную чернилами
подушечку, а потом, тщательно целясь, шлепала печатью на документы.– Хочешь, я схожу? – предложила Эмма Маринке. – Напиши, что надо найти.
Получив от Маринки записку, Эмма крикнула за шкаф:
– Я в архив!
И не дожидаясь реакции Сабрины Иосифовны, быстро закрыла за собой дверь кабинета.
***
В архиве словно шло какое-то свое архивное время – минуты ползли медленнее, чем обычно, приглушённые голоса в кабинетах за стенами навевали сон, чему так же способствовал неяркий свет одинокой расписанной мухами лампочки без плафона, висящей на проводе под высоким потолком.
Контора, в которой работала Эмма, занимала вековое здание, небольшой особняк начала двадцатого века. Былое его великолепие за многие годы ремонтов, реконструкций и прочих улучшений, уже почти сошло на нет, но вот архив ремонтами не баловали, сохранив кроме запаха пыли, мышей и лежалой бумаги ещё и неповторимый дух старины. Эта комната с огромными арочными окнами, невесть когда заколоченными, зашитыми фанерой, дверной проем такой высоты, что в него, вероятно, полагалось входить верхом на коне… Эмма любила приходить сюда, даже когда в этом не было рабочей надобности.
На полках стояли коробки с документами и делами – она осторожно двигала их, высматривая нужную. Вот промелькнуло что-то серое.
– Ой!
Эмма отдернула руку. То ли ей показалось, то ли действительно это было мышь?..
Отойдя от секундного испуга, она резко двинула коробку, и к её ногам что-то шмякнулось.
– Фу, да что ж такое!
На полу лежала тетрадь в коричневой, под змеиную кожу, обложке.
Почему природный интерес к старым вещам в этот момент не сыграл, и тетрадь осталась закрытой, не показав ей ни одной своей странички – так и осталось загадкой. Эмма тетрадь не открыла и просто, не глядя, подняла и воткнула её в ближайшую коробку, между каких-то папок. Загрубевшая от времени змеиная кожа на прощание больно царапнула ладонь.
– С-с-с..!
Эмма машинально лизнула царапину, продолжая искать глазами нужные документы.
– А, вот они! Кто ж их туда засунул-то?
Она, балансируя на шатком стуле, пыталась добраться до самой высокой полки.
А после, с найденными документами в руках, без особого рвения она вернулась в кабинет.
Рабочий день подошёл к концу.
Мда… работа так и склеилась…
Эмма отчего-то не спешила уходить, будучи в некой приторможенной задумчивости.
Позвонила тётя Люся и сообщила, что Эмме просто необходимо сейчас к ней заехать и забрать восхитительные блинчики, которые она только что мастерски сварганила. Эмма вяло попыталась отказаться:
– Тёть Люсь, ну давайте завтра, а? Завтра суббота, я приеду, помогу Мишке с рефератом и блины заберу… Да будут они съедобные завтра, ну что вы придумываете…
Тётя Люся была непреклонна.
– Ой, ну хорошо, хорошо, заеду!
Глава 2
– Эммочка, золото, проходи, проходи!
– Тёть Люсь, да что проходить, я быстро! Завтра приеду, нормально посидим…
– Нет! Нет! И завтра посидим и сегодня посидим! Хоть немножечко! Эммочка, меня прямо прёт сегодня с утра! Прям вот поток идёт такой из космоса, прям Ниагарский водопад какой-то! Ха-ха! Ну, пойдем на кухню!