Возвращение
Шрифт:
Вот только одна мысль не давала ему покоя — Иллис... Он ведь даже не знал, согласится ли она поехать с ним. И прямо спросить не мог, пока нет стопроцентной уверенности, что все получится.
Самое смешное, что там, в секретариате при канцелярии, он так уверенно заявил старику-советчику, что собирается жениться и обязательно увезет молодую жену с собой. Даже, повинуясь порыву, признался, что избранница его — мастер Ордена, и спросил совета.
Дедок поцокал, покачал головой и со вздохом просветил своего молодого протеже: мастера Полуденного в отставку выходят только в деревянном мундире, увы. Это значит, что будущая жена молодого офицера не сможет оставить свою собственную
Вон многие рейнджеры вполне успешно женаты на своих Полуденных странницах, и дети есть, и дом. Правда, хранить очаг, скорее всего, придется самому Кириану, потому что Иллис будет уезжать на миссии, а также отсутствовать по делам Ордена минимум один месяц из трех. Дом, дети, хозяйство — конечно, женщина не оставит без внимания, но основной груз ответственности достанется ее мужу. Впрочем, если молодой человек к этому готов и достаточно сильно любит свою воительницу, то никаких препятствий для счастья нет. Кир был согласен! И, кстати, таможенная служба в таком разе прямо то что нужно! Стабильность, четкий график, прислугу можно будет нанять за недорого в портовых-то крепостях... С прибавкой переводчика вполне неплохо молодые люди устроятся, дескать, вот увидите!
Порядком ошеломленный такими перспективами Кириан забежал к себе в комнату, оставил папку с документами и пошел искать Иллис. Ему было просто физически необходимо ее увидеть. И спросить...
Он застал ее все еще на конюшне — после того как девушка сдала отчеты, она осталась, чтобы почистить кобылу и навести порядок в деннике, а потом все находила и находила себе какие-то занятия, чтобы убить время.
Гай сказал, что Князь все еще где-то бродит, на территории академии его нет, и надо было как-то справляться с тревогой и волнением. Они ведь так толком и не поговорили, Иллис даже не знала, что там произошло между Киром и лордом Валерианом.
Когда Князь все же возник на пороге конюшни, Иллис бросила скребок, которым чистила уже пятого или шестого коня за вечер, и не раздумывая бросилась к своему ненаглядному гуляке. И опять, как назло, все слова и вопросы куда-то подевались, пока она бежала эти несчастные пять шагов ему навстречу.
Кириан поймал ее в объятья и поцеловал так, словно они не виделись минимум полгода. Они целовались как ненормальные, как в последний раз, забыв обо всем.
За дощатой стеной денника вкусно похрустывал сеном большой добродушный битюг, которого в академии использовали по хозяйственной части, в основном, чтобы возить огромную бочку с водой. В соседних стойлах мирно и немного сонно пофыркивали остальные лошади. Пахло свежими опилками и сухой травой, а также дегтем и металлом от развешанной по стенам сбруи.
Парочка влюбленных устроилась на сене в одном из пустых денников. Они уже немного опомнились от первого безумного натиска чувств и сейчас просто сидели рядышком, прижавшись друг к другу, как два озябших воробья.
— Что случилось, Кир? О чем ты молчишь? Что произошло?
– спросила Иллис через какое-то время, нарушив молчание.
— Отец, - Князь довольно безразлично пожал плечами и замолчал, как будто это короткое слово могло все объяснить. Иллис слегка нахмурилась и посмотрела на него, пытаясь понять, увидеть, но он снова был непроницаем.
— Мы с ним немного... поспорили... но ничего серьезного, не волнуйся! — и поспешил сменить тему: — Я все хотел тебе сказать... про те письма. И все никак момент не мог выбрать. Все время... ну, знаешь... ты
еще «исследования» сбои... и у меня все мысли из головы сразу вылетали. Знаешь, Вайрис, похоже, их с начала года крал, каждое третье-четвертое. Вот и накопил. Но я не об этом, — он заторопился. — Те слова, они... понимаешь... мне надо было усыпить бдительность отца, и...— Забудь! — Иллис закрыла ему рот ладошкой, а потом потянулась погладила по щеке. И от этих простых прикосновений по телу прошлась волна дрожи. — Ты не должен оправдываться. Мне достаточно того, что я знаю правду о тебе, а все остальное неважно, понимаешь?
Кириан откинул голову на дощатую стену, за которой переступал подковами и умиротворенно сопел гнедой конь, и облегченно выдохнул. Вот вроде хотел сказать, объяснить, слова подобрал уже, и все равно трудно было их выговорить. Как хорошо, что Иллис понимает его без слов!
Кириану вдруг до одури захотелось рассказать ей о своих планах. Услышать, убедиться, что она готова все бросить и поехать с ним! Но он не мог Не мог все это вываливать на нее сейчас, пока у него у самого нет уверенности, что дело выгорит. Зачем вообще волновать ее раньше времени? Она и так едва оправилась после ранения, у нее экзамены на носу, и вообще... Но и действовать вслепую, без уверенности, что она последует за ним, он не мог тоже.
— Ты меня любишь?! — с нескрываемым напряжением и тревогой спросил он о самом-самом главном.
Иллис очень серьезно кивнула и потянулась за поцелуем, и он ответил, а потом, задыхаясь, задал еще один вопрос:
— Ты же будешь со мной... всегда? Что бы ни случилось?
Иллис зажмурилась, на секунду прикусила губу и отчаянно, резко кивнула. Ей в этот момент стало вдруг страшно, потому что... потому что проклятое наследие и Звезда. И клятва. И дурацкое «вдруг», которое опять лезет на поверхность. И невозможность обо всем этом даже намекнуть ему...
— Это самое главное, — Кир притянул девушку к себе и зарылся лицом в ее распущенные волосы. — Остальное ерунда... правда же?
— Конечно, — Иллис снова кивнула, быстро вытерла у него за спиной дурацкие слезы, неизвестно с какой стати выступившие на глазах, а потом вдруг вывернулась из рук Кириана и села прямо перед ним на колени.
Что ж за день сегодня такой! Все не так, как обычно. Вот и Иллис. Смотрит на него так, как будто запоминает Как будто в последний раз они вместе!
— Илль...
Сердце сжалось и забилось неровно, как птица в руке. Иллис на секунду зажмурилась, сдерживая слезы. Вся ее тревога перед будущим, вся нежность к Кириану все отчаяние неизвестности — все это вылилось в какое-то почти болезненное, острое желание. Не давая ему опомниться, она тряхнула волосами, откидывая их назад, и, глядя слегка напрягшемуся и удивленному Князю в глаза с шальным вызовом, стала расстегивать пуговицы на своей рубашке.
Кир настолько оказался поражен происходящим, что даже слова вымолвить не смог, когда девушка сбросила легкий хлопок с плеч и взялась за пряжку форменного ремня на своих брюках.
— Иллис, ты что... что ты де...
— Молчи, — прошептала она, наклоняясь над сидящим парнем. Ее глаза, потемневшие от смущения и сдерживаемой страсти, вдруг оказались близко-близко, и от одного этого взгляда его накрыло горячей волной.
Все вопросы и ответы, все сомнения и страхи остались где-то далеко-далеко, почти в другом мире. А здесь были только эти глаза, руки, хрупкие обнаженные плечи, голубая жилка под тонкой кожей у основания шеи... А еще была цепочка, высвободившаяся из-под рубашки, на которой повисло и закачалось перед лицом Кириана кольцо. То... самое... кольцо.