Чтение онлайн

Элиар поперхнулся от такого заявления, а у Тиля вырвался прерывистый вздох.

— Бездна… — прошептал позеленевший ллер Адоррас. — Она сошла с ума!

— Отличный вызов, — дрогнувшим голосом согласился светлый. — Думаю, теперь нас испепелят на месте.

Таррэн до боли сжал челюсти, а Белка, игнорируя ошеломленное молчание драконов, снова крикнула:

— Ваш собрат оскорбил мою стаю, крылатые! Но он представляет здесь всех вас! Следовательно, ваша стая нанесла оскорбление моей! И я требую суда! Здесь! Сейчас! Один на один!

Вот теперь драконы заволновались: закон поединка был непреложен уже много веков — вызов стае приравнивается к

войне. И не важно, кем он был брошен: самой стаей, ее Матерью или любым из ее детей. Исход всегда один: круг чести, если стаи согласны на поединок. Или схватка всех ее членов до полной победы или же смерти одной из сторон. Правда, драконы почти никогда не использовали второй вариант, довольствуясь результатами одиночной схватки, однако такая возможность была. И этот странный, дерзкий сверх меры человечек об этом знал. Более того, угрожал, будто имел какое-то право. Несмотря даже на то, что его так называемая стая насчитывала всего нескольких остроухих.

— Я жду! — дерзко напомнила о себе Гончая, когда ящеры с недоумением переглянулись. — Если его нет среди вас, пусть в круг выйдет адекватная замена!

Волнение среди драконов стало заметнее: замена приравнивалась к бегству! И выставлялась лишь в том случае, когда боец находился при смерти и не мог дальше сражаться. Но такого на их долгой памяти еще не было, так что предложение о замене, исходящее от двуногого червяка, было неслыханным оскорблением! Более того, никто не знал, кто из стаи повел себя столь неподобающим образом! О приходе гостей драконы узнали лишь вчера, после неожиданно прозвучавшего зова крови, за которым стояло предложение круга чести!

И вот стая послушно собралась. Недоумевая, явилась в назначенное место. Озадаченно чесала затылки, изучая каких-то шмакодявок, которые пришли в их старое Гнездо. А теперь одна из этих козявок кричит о нарушении закона. Обвиняет одного из братьев ни много ни мало в предательстве и еще требует удовлетворения! Требует суда!

— Та-а-к… — протянула Белка, не дождавшись ответа. — Мне что, самолично вас в морду тыкать, чтобы узнать, кому мы оттрепали холку? Персонально за хвосты дергать, чтобы определить по голосу нужного гада? Дык вас тут много — до ночи небось провозимся… Тиль, может, их малость подогреть, чтоб зашевелились?

— Боюсь, ты и так их уже подогрела, — сглотнул владыка Тирриниэль. — Сейчас загорятся.

И верно: едва меж скалами отгремело последнее эхо, с одного из пиков сорвалась стремительная тень и спланировала к усмехнувшейся Белке. От поднявшегося ветра над камнями взвилась пыль. Эльфам растрепало волосы, в горло забился песок, а глаза защипало от впившихся в них невидимых песчинок. Дракон же словно не заметил — спустившись на плато и сложив огромные крылья, он внимательно уставился на маленькую Гончую, нависнув над ней как утес.

— Чего так долго, болван? — спокойно осведомилась она в оглушительной тишине.

Дракон удивленно дрогнул, но почему-то промолчал. И остальная стая молчала тоже — была слишком удивлена случившимся и тем, что кто-то из них действительно принял этот безумный вызов. Таррэн не двигался, оставляя супруге право действовать на ее усмотрение, однако по судорожно сжатым кулакам было видно, чего ему это стоило.

— Что уставился, чешуйчатый? — недобро прищурилась Гончая, поняв, что противник не спешит ввязываться в бой. — Я тебя, между прочим, по этой морде не узнаю. Так что сперва прими нормальный вид, а уж потом говорить станем. Или хоронить, если тебе не повезет.

Стая раздраженно зашипела,

однако вызов есть вызов. Раз один из братьев его принял, значит, хотя бы в чем-то слова козявки были правдивы. А что касается оскорблений, то брат сам на них ответит. И решит, что делать с двуногим. Впрочем, словесный поединок — тоже часть суда. Если брат считает нужным игнорировать выкрутасы козявки, то это его право. И его выбор, в который никому не позволено вмешиваться.

— Морду покажь, — хладнокровно велела Белка, когда дракон, вопреки ожиданиям, принял человеческий облик и предстал перед ней в знакомых голубоватых доспехах из прочной чешуи, в глухом шлеме, но, что странно, без оружия. Поленился, наверное. Или же решил, что еще не время. Может, у них не принято говорить с врагом накануне боя. Кто знает этих ящеров? Правда, пару дней назад его это не смущало — шипел и плевался как миленький. Тогда как сегодня даже не взвился. А затем, беспокойно дернув уголком рта, так же послушно поднял закованные в металл руки и без возражений снял с себя шлем.

Раннее утреннее солнце, будто только того и ждало, радостно заиграло в его волосах цвета воронова крыла. Победно заискрилось в раскосых изумрудных глазах и охотно высветило ошеломительно правильное лицо, в котором четко прослеживались удивительно знакомые черты рода Л’аэртэ.

При виде дракона — почти точной копии своего кровного врага — Гончая растянула губы в зловещем оскале:

— И правда — ты. Готов к бою, ящер?

Но дракон опять не ответил. Только неотрывно смотрел на нее — странным, долгим, удивительно спокойным и вместе с тем пронзительным взглядом, в котором тесно переплелись понимание и обреченность. А потом он наконец разлепил губы и охрипшим, каким-то ломким голосом уронил:

— Я не стану с тобой биться.

— Это еще почему? — искренне опешила Белка, уже приготовившаяся к атаке.

— Это против закона и этому противится голос крови, — глухо ответил дракон, а затем опустился на одно колено и склонил гордую голову. — Мое имя — Тоаркан Черные Крылья. Ты — несущая жизнь. Поэтому я приношу извинения твоей стае и готов принять любое наказание, которое ты мне отмеришь. Пусть свершится суд.

При виде коленопреклоненного дракона Гончая озадаченно нахмурилась, не собираясь, впрочем, откладывать в сторону ножны. У ллера Адорраса, напротив, вырвался полный облегчения вздох, а Тиль с сыном непонимающе переглянулись.

Что за дела? Что нашло на крылатого гада и почему он передумал убивать? Может, головой успел удариться? Или Белка в прошлый раз слишком сильно приложила? То-то он сперва прибить ее порывался, а когда не вышло, прямо взял да и смирился… бред какой-то. Недаром среди изумленно отпрянувшей стаи послышался неверящий шепоток.

— Та-а-к, — протянула Белка, видя, что противник упорно отказывается смотреть ей в глаза. — Слышь, чешуйчатый, а ты, часом, не приболел?

— Нет, — кротко ответил дракон.

— Драться со мной, значит, не будешь? — еще раз уточнила она. — А если я тебе в морду дам?

Дракон опять не пошевелился. То ли все равно ему стало, то ли действительно что-то учуял.

— Ладно, — хмыкнула Гончая, качнув на ладони деревянные ножны. — Хватит дурака валять. Зря твои друзья-приятели сюда явились, что ль? Надо им красивое зрелище показать… уважить, так сказать, и позволить восторжествовать справедливости… поднимайся-поднимайся, я сказала. Доведем до конца то, что начали пару дней назад.