Возвращение
Шрифт:
К полудню весла убрали, и судно, постанывая такелажем, летело под парусами, подгоняемое попутным ветром с севера.
Корабль был жутко перегружен, но Рорану почему-то казалось, что если всех разместить правильно, то им удастся добраться до Сурды с минимальными неудобствами. Самой значительной проблемой он считал то, что значительную часть продуктов они отправили за борт, а стало быть, чтобы избежать голода, придётся распределять еду мизерными порциями. К тому же при такой тесноте недолго и болезням вспыхнуть.
После того как Утхар произнёс краткую речь, призывая сохранять на борту строжайшую дисциплину, беглецы занялись делами, требовавшими
Роран помогал Илейн натягивать гамак, когда рядом вдруг вспыхнул яростный спор. Родители юной Оделе ругались с моряком Фруином, который, ясное дело, дезертировал из команды Торсона, чтобы не расставаться со своей возлюбленной. Оделе и Фруин хотели пожениться, но родители девушки противились этому и кричали, что у парня нет ни дома, ни надёжной профессии, ни денег даже на самые жалкие свадебные подарки, не говоря уж о выкупе невесты. Роран попытался заступиться за влюблённых — все равно их было совершенно невозможно разделить, пока они на судне, битком набитом людьми, но родители Оделе так и не пожелали прислушаться к его доводам. Разозлившись, Роран спросил у них:
— И как же вы намерены поступить? Или вы её в трюме запрете? Ведь Фруин уже доказал ей свою преданность… — И тут с верхушки грот-мачты послышался крик:
— Раззаки!
Не раздумывая, Роран выдернул из-за пояса молот, резко повернулся и бросился вверх по трапу через носовой люк, оцарапав себе на бегу щеку. На квартердеке уже собралась группа беглецов с Хорстом во главе.
Кузнец молча показал Рорану в сторону берега.
Один из чудовищных крылатый «коней» раззаков плыл над береговой линией, подобно рваной тени. На спине его виднелся чёрный силуэт всадника. Вид этих чудищ и ночью, и при дневном свете неизменно вызывал у Рорана ужас. Он даже вздрогнул, ибо крылатый монстр издал чудовищный рык, а затем над водой разнеслось громкое шипение раззака:
— Не с-с-спешите! От нас-с-с вам никуда не уйти! Роран бросил взгляд на баллисту, но её невозможно было развернуть так, чтобы прицелиться в нависшего прямо над ними раззака.
— Лук у кого-нибудь есть? — крикнул он.
— Есть, — откликнулся Балдор и, опустившись на одно колено, стал натягивать тетиву. — Прикройте меня.
И собравшиеся на палубе люди обступили его тесным полукругом, закрыв своими телами от злобного взгляда раззака.
— Почему они не нападают? — недоуменно пробурчал Хорст.
Рорана тоже это удивляло; он огляделся в поисках объяснения, но ничего особенного не заметил. Объяснение предложил Джоад:
— Мне кажется, для них сейчас слишком светло. Раззаки предпочитают охотиться ночью. Насколько мне известно, их крылатые твари вообще неохотно покидают свои убежища, пока солнце высоко в небе.
— Это верно, но есть и ещё одна причина, — вставила Гертруда. — Они наверняка боятся морских волн.
— Чего же им волн на такой высоте бояться? — усмехнулся недоверчиво Хорст.
— А ты посмотри внимательно: они ведь в основном над берегом кружат!
— Гертруда права, — поддержал старую целительницу Роран и подумал: «А что, эту их слабость вполне можно использовать против них!»
И тут раздался голос Балдора:
— Я готов!
По его сигналу люди, окружавшие его плотным кольцом, разом отпрыгнули в стороны, открывая
цель, Балдор вскочил на ноги и одним быстрым движением спустил тетиву и выстрелил.Выстрел был поистине великолепный! Раззак находился на пределе дальности полёта стрелы — гораздо дальше любой цели, которую, по мнению Рорана, мог поразить лучник из большого лука, — и все же Балдор взял верный прицел. Его стрела поразила летящего монстра в правый бок. Раззак испустил жуткий вопль, так что в рубке повылетали все стекла, а камни на берегу, наверное, превратились в щебень. Роран закрыл уши ладонями, пытаясь уберечь их от этого чудовищного крика. Продолжая пронзительно орать, раззак резко развернулся и полетел в сторону гор, скоро исчезнув из виду.
— Ты убил его? — спросил Джоад. Лицо его было бледно.
— Боюсь, что нет, — ответил Балдор. — Только ранил, похоже.
А подоспевший Лоринг заметил радостно:
— Зато как следует ранил! Ишь как он от боли-то вопил! Теперь они, небось, не сразу решатся на нас напасть, сперва подумают!
Но Роран мрачно глянул на старика и сказал:
— Отложи свои восторги на потом, Лоринг. Это ещё не победа.
— Но ведь мы их прогнали, верно? — вмешался Хорст.
— Ну и что? Зато теперь слуги Империи точно знают, где мы находимся.
И на палубе воцарилось угрюмое молчание — теперь все поняли, отчего Роран не рад случившемуся.
ДЕТСКИЕ ЗАБАВЫ
— А вот это, — сказала Трианна, — последний узор, который мы придумали. Насуада приняла из рук колдуньи чёрную кружевную вуаль и пропустила её сквозь пальцы, любуясь тонкой работой. «Ни один человек на такое не способен!» — думала она, с удовлетворением глядя на ряды коробок, в которых хранились образцы многочисленных узоров тех кружев, что ныне плели с помощью магии в тайном обществе колдунов Дю Врангр Гата.
— Прекрасно! — воскликнула Насуада. — Гораздо лучше, чем я рассчитывала. Передай своим чаровницам, что я в высшей степени довольна их работой, которая так важна для всех варденов.
Услышав похвалу, Трианна поклонилась и с улыбкой сказала:
— Я непременно передам им твои слова, госпожа моя.
— А они уже…
Какая-то возня у дверей не дала ей досказать. Она услышала крики охраны. Потом — вопль боли. Потом — звон стали в коридоре… Насуада в испуге отпрянула от дверей, выхватывая из ножен кинжал.
— Беги, госпожа! — воскликнула Трианна и встала перед дверью, закрыв собой Насуаду. Времени она, впрочем, не теряла и тут же засучила рукава, обнажив белые руки и готовясь творить заклятия. — Беги через дверь для слуг!
Но Насуада не успела сделать ни шагу: дверь распахнулась, и в ноги ей бросилось какое-то маленькое существо, сильно ударив её под колени. Падая на пол, Насуада успела заметить, что какой-то блестящий серебристый предмет просвистел в воздухе над тем местом, где она только что стояла, и с глухим стуком вонзился в дальнюю стену.
Потом в комнату ввалилось четверо стражников, и поднялась жуткая кутерьма. Когда же они, наконец, оттащили неведомое существо от Насуады и она сумела подняться на ноги, то оказалось, что в руках у них… Эльва!
— И что все это значит? — строго спросила Насуада.
Черноволосая девчонка улыбнулась, потом вдруг согнулась пополам, упала на колени, и её вырвало прямо на роскошный ковёр. Потом она подняла свои синие глаза на Насуаду и заявила своим немыслимым голосом умудрённой опытом старухи, исходившим из детских уст: