Возвращение домой
Шрифт:
— Тьма и кровь, что за наваждение? — испугано воскликнул пожилой дворянин, обладатель седых усов
Крылатые всадники закончили маневр и перестроились. Смертоносный стальной черный клин стремительно разогнался, чтобы атаковать гномью черепаху с тыла. Прорвать строй, сломить сопротивление, растоптать противников — все это и многое другое кавалерия Хадна-ара отлично умела, и уже успела доказать свои навыки в битве при Драгане.
Заметив, приближающуюся, конницу неприятеля гномы еще плотнее сомкнули ряды и упрели копья в землю. Одновременно с этим горцы кангалы выставили свои алебарды, создавая второй ряд стального частокола.
Клин
— Жалкие подражатели! — заржал Жак. — Идея бить всадников камнями: принадлежит Вам, сэр Аргилай Камень Ярости!
Баллисты одновременно выстрелили. Ломая кости и сминая все, что встречали на своем пути, тяжелые валуны разметали плотный кавалерийский строй, оставляя в нем длинные сквозные прорехи. К громкому шуму боя, добавился треск, скрежет метала о камень, крики боли и ржание умирающих лошадей. Оставшиеся в живых крылатые всадники, потеряли свое построение и не решились атаковать гномью черепаху в лоб. Кавалерия Хадна-ара повернула своих скакунов, чтобы перестроиться и зайти на новый атакующий маневр.
Но не тут-то было! Гномам было мало лишь отразить нападение. Кровожадные гуки попробовали крови черных всадников и вошли во вкус. Боевые рога пропел атаку. Из каре выкатилась большая трехколесная телега. Выкатилась сама, никем не запряженная. Рядом с единственным передним колесом располагался котел, столь солидного размера, что в нем можно было сварить сразу четырех коров. Из трубы, на крышке котла, валил черный дым. Сам король Бабах, в великолепных золоченых латах, восседал в резном деревянном кресле, установленном посреди телеги. Рядом с креслом располагались две большие бочки, от которых в студеное осеннее небо поднимался густой белый пар. От бочек шли медные трубки, присоединенные к длинному металлическому стволу. Тот в свою очередь воинственно торчал над передним колесом и заканчивался тонким раструбом, формой, очень знакомой любому мужчине.
На холме, где расположилась кавалерия Хадола, воцарилось смущенное молчание.
— Это ведь не то, что я думаю? — разглядывая солидный ствол короля Бабаха, обескураженно спросил Аргилай.
— Именно то! — с видом эксперта, заверил Жак Стальные Яйца. — Тайное оружие гномов.
— Не думал, что гномы настолько комплексуют из-за своего, ммм, — Лаи, попытался подобрать нужное слово. — Минимализма.
— Сущий пустяк — как говаривал мой папаша. — кивнул оруженосец.
— К-ха, вот, что значит мастера на все руки. — одобрительно пробасил сэр Ричард Мерри. — Это тебе не носок подкладывать!
Король Бабах дернул рычаг, и телега лихо рванула вдогонку за остатками крылатых всадников, быстро набирая скорость, способную потягаться с самыми резвыми скакунами. Бешено работающие поршни под днищем телеги, сливались в сплошное размытое пятно. Его Величество ловко крутанул вентиль, наводя свой длинный металлический ствол на конницу врага, и нажал ногой педаль. В бочках забулькало, медные трубки затряслись. Тонкий раструб ствола пару раз дернулся, изверг
облако пара, а затем из него прыснула мощная струя кипятка.Непробиваемые черные доспехи, защищающие своих владельцев от стрел и мечей, оказались беспомощны против высокой температуры. Кипяток проникал в каждую щель, обжигая людей и животных. Все, кого касалась, струя короля гномов, падали на землю и бились в конвульсиях от страшной боли.
За телегой бежали несколько десятков пеших гномов, закованных в позолоченную броню, почти такую же, как у Его Величества — личная гвардия короля Бабаха, набранная из самых могучих и опытных бойцов. Каждый гном нес в руках увесистый молоток и тонкий кинжал, больше похожий на большой гвоздь. Подбегая к, упавшему с коня, крылатому всаднику, гном вставляли в щель забрала кинжал, и хорошенько прикладывался по нему молотком. А если противник лежал на животе, то кинжал вставлялся в другое уязвимое место.
Холм взорвался криками радости.
— Король Бабах! — кричали рыцари, вскидывая обнаженные мечи.
Это была еще не окончательная победа, но огромный шаг на пути к ней. Крылатых всадников гнали по полю, сбивали с коней струей кипятка и добивали на земле. Копейщики оказывали последние попытки сопротивления, несли огромные потери, но не собирались отступать. Люди лорда Джордана прекрасно понимали — предатель может найти легкую смерть лишь в бою. Остатки пехоты врага горцы добивали алебардами.
— Славься ствол короля Бабаха! — ликовало Хадолское дворянство. –
Славься союз людей и гномов!
— Самое время ударить и гнать врага до самого Хадна-ара! — прокричал сэр Коннор из дома Кларков. Кони рыцарей гарцевали от всеобщего возбуждения. — Где же гонец принца Дина?
И сэру Коннору из дома Кларков ответили.
Громкий протяжный рык родился в глубине вражеского лагеря. Поднялся в небо и пролетел над полем боя, заставляя все живое сжаться от страха и покрыться бисеринками холодного пота. Проникая через уши в каждую клеточку тела, этот рык извлекал из подсознания самый древний, первобытный ужас: немое оцепенение жертвы перед могучим хищником.
Глава 18. Конец всей надежды
От лагеря неприятеля на берегу озера, в направлении строя гномов, по степи неслись две дюжины чудовищ из самых жутких кошмаров. Ростом на голову выше конного всадника. Плотные и развитые мышцы покрывала кожа буро-коричневого окраса, структурой похожая на кору старого дерева. Голову, с покатым лбом и массивной нижней челюстью, венчали, загнутые вперёд, острые рога. В огромной вытянутой, как у крокодила пасти, виднелись острые клыки. Передвигаясь на двух нижних конечностях, существа помогали себе более длинными передними, которые оканчивались шестью огромными, размером с рыцарский меч, когтями. На спине вдоль позвоночника располагались пять шипов — больших в районе головы и укорачивающихся к хвосту.
— Что это за кошмар? — пробормотал, враз севшим голосом, сэр Коннор из дома Кларков.
— Шестипалые… — пробормотал Жак Стальные Яйца. Нервно облизывая пересохшие губы, оруженосец прилип глазом к своей Зрительной трубе. — Гром Пустыни, Дыхание Смерти, как называют их на крайнем юге. Чудовища, созданные магией. Самые сильные хищники пустыни. Никогда не думал, что их можно дрессировать.
— Откуда ты столько знаешь? — поразился Аргилай.
— Сэр, — Жак на секунду оторвался от своей трубы. — Как я уже говорил: я крайне полезный человек. — он вновь приложился глазом к линзе. — Как же они управляют шестипалыми, драть их за ногу?