Возвращайтесь живыми!
Шрифт:
Роман поворочал головой, определяя более или менее свободное пространство в мешанине «подушек», понял, что находится внутри мягкой капсулы, созданной для приёма «внепространственных» путешественников. Очевидно, строители базы специально сконструировали такую финишную камеру, чтобы пассажиры В-портала не ушибались о голые стены камеры. А может быть, сработали самые настоящие подушки безопасности, отреагировав на нештатный режим включения портала.
Интересно, откроется ли выход, если здесь всё обесточено?
Роман всмотрелся в стены камеры и помещения за ним.
Похоже, обесточено
Эй, сезам лемурийский, откройся!
Камера не отреагировала. То ли не имела контура мысленного управления, то ли мысли путешественника не соответствовали тем программам, которые были в неё заложены.
То ли она полностью лишена энергии, рассудил Роман. Ещё раз обследовал объект внечувственным «щупальцем».
Какие-то крохи энергии всё-таки присутствовали в ёмкостях и редких «живых» контурах энергосистемы. Вполне возможно, что их можно было запустить, но для этого требовалось время и знание предмета. А он уже начинал задыхаться в упругих тисках камеры В-портала. Надо было что-то делать.
Роман напрягся, пытаясь руками раздвинуть сдавившие его пузыри и подушки.
Что-то треснуло, послышалось шипение. Давление на тело ослабело.
Он зашевелился энергичней, нащупал под ногами твёрдую опору, сделал шаг, вернее, хотел сделать, и вывалился из тесного отсека, объёмы которого явно не были рассчитаны на его размеры, в более широкую каверну с рядами каких-то ниш.
С лязгом повернулась узкая панель перед носом, открывая нишу, в которой стоял человек в скафандре и зеркально бликующем шлеме яйцевидной формы.
От неожиданности Роман сделал шаг назад.
Человек остался недвижим, панель встала на место.
— Тьфу, ч-чёрт! — в сердцах пробормотал он, осознавая, что автоматика помещения, включившаяся сама собой, открыла ему доступ к спецкостюмам.
Вытянул вперёд руку.
С тем же тихим лязгом панель повернулась на невидимой оси.
Это и в самом деле был скафандр. Правда, рассчитанный скорее на ребёнка, чем на взрослого человека. Натянуть его Роман не смог бы.
Лемуры были меньше людей по размерам, пришла здравая мысль. А делали базу они. Было бы славно найти костюмчик побольше, мало ли куда занесёт этот психованный В-портал. Повредили его, что ли, когда изучали в Томске? Как теперь выбраться обратно?
Ремень ощутимо нагрелся.
«Э, э, прекрати! — «застегнул» свои мысли «на все пуговицы» Роман. — Не нервничай, я ещё не готов прыгать к чёрту на кулички сломя голову».
Пряжка остыла. По-видимому, В-портал и впрямь остро реагировал на мысли человека и мог сработать в любой момент. Надо было или ловить этот момент, или чётко представлять место, куда хотел попасть владелец телепортатора.
Подожди немного, огляжусь и решу.
Роман осторожно двинулся дальше, полностью перейдя на инфракрасное зрение.
Свет в помещении пока не включался, как он ни просил здешнюю «мыслеавтоматику», и ориентироваться можно было только с помощью экстрасенсорики.
Камера, из которой он вышел, представляла собой ребристое яйцо высотой в два метра, упиравшееся верхним концом в готические своды потолка. Отсек вокруг неё имел кольцеобразную форму, в его стенах было
полно ниш, полок, своеобразных стеллажей. Узкие дверцы наподобие той, за которой скрывался скафандровый бокс, шли с промежутками в метр.Ради интереса он стукнул костяшками пальцев по одной из панелей и на всякий случай отскочил, когда она с лязгом откинулась вбок.
Медленно разгорелись световые пунктирчики в толще стен под потолком: включилось наконец-то аварийное освещение.
— Спасибо, — вежливо поблагодарил Роман очнувшуюся от миллионнолетнего летаргического сна систему обеспечения лемурийской базы.
За панелью на растяжках висел ещё один скафандр, побольше первого, другой формы и другого цвета — зеленовато-ртутного. Шлем у него имел форму конуса.
Пришла идея попытаться примерить скафандр.
Роман ткнул пальцем в шлем, гадая, как снимается костюмчик, и вздрогнул, когда тот свалился ему на руку.
Он сконфуженно рассмеялся, отгоняя свои страхи: в Колыбели лемуридов он был один.
Несколько минут ушло на изучение костюма, в котором кто-то когда-то разгуливал по планетам Солнечной системы или же выходил под воду. Костюм был лёгким, холодным на ощупь, упругим и гладким. Судя по особенностям формы и размерам, предназначался он явно не для маленьких лемуров, а для более крупных двуногих носителей. Хотя, быть может, и не для людей. Напялить его на себя не составило особого труда.
Роман помахал руками, чувствуя натяжение упругой ткани на плечах и на ягодицах.
Скафандр буквально обтянул его, как мыльная плёнка, очень лёгкая и прочная, а шлем сел на голову сам собой.
Правда, автоматика костюма не работала без энергоисточников, а сохранились ли аккумуляторы или энергогенераторы для него, Роман не знал. На всякий случай поискал в шкафчике, где хранился скафандр, и, к своему удивлению, обнаружил целую батарею каких-то небольших цилиндриков с металлическими донышками и кассету с крупными «пуговицами». Попробовал мысленно выяснить заполнение цилиндриков, почуял мерцание энергетических «угольков» внутри. Неужели работают? Вставил цилиндрики в обнаруженные кармашки на груди скафандра, и тот ожил!
Сами собой зашевелились «крылышки» на локтях, распрямились упругие жилы на спине, провернулись наколенники и налокотники, прозрел шлем.
— А как же, — хрипло проговорил возбуждённый путешественник. — Как говорится, везёт дуракам и пьяницам. Может, и дальше будет везти?
В скафандр стал поступать воздух, пахнущий вполне знакомо — пластиком и металлом. Очевидно, лемуры дышали примерно такой же воздушной смесью, что и люди, разве что кислорода в ней было поменьше, а азота побольше.
— Поздравляю, висв, — проворчал Роман, вдруг преисполнившись уверенности в своём будущем. — Победа будет за нами!
Несколько минут он проверял работоспособность скафандра, принадлежащего скорее всего рептилоидам или иным гуманоидам с отличными от человеческих пропорциями (штаны жали в заднице и в бёдрах, зато в причинном месте оказались с запасом, ну и хозяйство, наверно, у владельца было для воспроизведения потомства!), затем начал обследовать лемурийскую Колыбель, продолжавшую потихоньку просыпаться от долгой спячки.