Чтение онлайн

– Прошу вас, милорд, – умолял Чарлз, его лицо покраснело от мысли, что, возможно, придется бороться с виконтом.

– Вы прячете ее от меня! – выкрикнул Пауэрз, его руки сжимались и разжимались в похожие на молоты кулаки.

– Нет, Пауэрз! – заверила Маргарет, пытаясь подняться, но из-за кринолина это было чрезвычайно сложно.

Его лицо скривилось от ужаса.

– Что вы с ней сделали?

Резко повернувшись влево, Джеймс уставился на двоих мужчин. Даже в таком состоянии он был способен на многое. Потребовалось лишь мгновение нерешительности, прежде чем его тело напряглось. Потом он побежал, подгоняемый

Чарлз схватил его, но Пауэрз кулаком ударил его в лицу, и бедняга свалился на пол. Доусон увидел, как быстро уступил Чарлз, и сделал шаг назад.

– Джейн! – закричал Пауэрз и выбежал в коридор.

Страх и ярость бушевали внутри, Маргарет поднялась на ноги и бросилась за ним. Его нужно остановить, пока он не покалечил себя или кого-то еще. Ее легкие неистово протестовали, пока она пыталась бежать в возмутительно тяжелых юбках.

Она пронеслась мимо Феллоуза, дворецкого, и выкрикнула на бегу:

– Позовите всех лакеев. Сейчас же.

Мэгги едва заметила, как он потрясенно кивнул.

Неподалеку было слышно, как Пауэрз грохочет вниз по лестнице. Маргарет добежала до площадки и увидела его в холле: босые ноги скользили по черно-белому мрамору.

Виконт огляделся по сторонам, словно неожиданно перестал понимать, где находится, потому что это место никак не походило на загородный дом.

– Джейн! – позвал он, на этот раз более печально.

Маргарет спохватилась, перевела дыхание и начала медленно спускаться по широким поворачивающим ступеням. Джеймса нельзя тревожить. Нет, если она хочет заставить его спокойно вернуться обратно в комнату.

– Милорд?

Он обернулся к ней, на лице было написано смятение.

– Где я?

Мэгги медленно приблизилась, ее рука легко скользила по перилам.

– Вы в Лондоне.

Пауэрз медленно кивнул.

– Ну конечно. – Его лицо исказилось непоправимой печалью, и он выдавил: – Джейн умерла.

– Да, – мягко сказала Маргарет. – Умерла.

Стенхоуп схватился за голову.

– Должен быть в сумасшедшем доме.

За все годы, что Маргарет довелось работать с людьми, находящимися на грани, она никогда не чувствовала такой решимости. В этот момент непроницаемые стены ее души смягчились. Это все, что она могла сделать, чтобы не обнять его. Кто утешал его, когда погибли его жена и ребенок? Кто держал его за руку? Неожиданно Мэгги поняла: никто. Он был совсем один. И с тех пор всегда был один.

– Нет, милорд, – заверила она. – Это пройдет.

На лице Джеймса отражались сомнения и дикий страх, что он навсегда потерял контроль.

– Обещаете?

В этот момент Джеймс был совсем как ребенок. Полностью открытый и уязвимый, с разбитым сердцем, разочарованный в мире и нуждающийся в гораздо большем, чем опиум и медицинская помощь. Ему необходимо было лишь одно, и это Маргарет не могла ему дать.

Любовь.

– Мы с вами находимся в крайне затруднительном положении, юная леди.

Отец Пауэрза оказался мастером манипуляции. Это единственное объяснение тому, как ему удалось скрыть от Маргарет свой высокомерный и властный нрав при первой встрече.

– Неужели?

В очередной раз ее вызвали на ковер как нерадивого работника. Подавляющие стены кабинета увеличивали ее и без того растущую неприязнь к их хозяину.

– Что

– Это, милорд, результат резкого отказа от опиума.

– Понимаю.

– В самом деле?

– Вы пытаетесь обвинить меня и моего сына в своей несостоятельности.

У Мэгги совершенно непроизвольно отвисла челюсть.

– Вы вообще наводили справки у моих прежних нанимателей?

Граф помедлил.

– Разумеется, наводил.

– Тогда вы должны быть в курсе, что мои методы, как правило, продуктивны. Несмотря на ваши сомнения, так будет и в этот раз.

Он побледнел.

– Я никогда не встречал подобной юной леди.

– Уверена, что нет, но учтите, милорд. Я не позволю на себя давить.

– А я не позволю, чтобы мой сын с воплями носился по дому.

Соблазнительной была идея попросить графа сдаться и разрешить ввести Пауэрзу небольшую дозу морфия. Но сейчас Маргарет не станет этого делать. Если бы стала, то последние сорок восемь часов его страданий были бы впустую.

– В таком случае, возможно, будет лучше, если мы с ним удалимся за город.

– Возможно, будет лучше, если вы займетесь своей работой, благодаря которой вам обеспечено безбедное существование.

У Мэгги напрягся позвоночник.

– Я знаю, вы любите сына и поэтому ведете себя столь импульсивно. Поэтому вы так отчаянно пытаетесь свалить на меня всю вину. Эти эмоции вполне объяснимы, милорд, но от них не будет никакой пользы.

– Эмоции? – отозвался он. – Я дошел до точки, а единственный человек, который, как я думал, может мне помочь, – его голос сорвался, – не делает ничего. Вы сидите там и держите его за руку, как чертова нянька.

Маргарет подавила желание дотронуться до него. Он должен пережить эти чувства.

– А как именно вы себе это представляли? – спросила она, желая, чтобы его страхи облеклись в слова.

– Больше! Как угодно. – Его слова превратились в стон. – Что угодно. Но больше никакого его безумного поведения.

– Это, к сожалению, естественный ход вещей…

– Позвольте мне высказаться совершенно ясно. Если я не начну видеть немедленные результаты выздоровления своего сына, у меня не будет выбора, кроме как аннулировать ваш брак, отозвать средства, переведенные на ваше имя, и отправить его под постоянную частную опеку людей, которые лучше знают, что надо делать.

От этого неожиданного заявления у Маргарет мурашки забегали по спине.

– Вы не можете так поступить.

– Не могу?

О боже. Он может. Разумеется, может. Если только она не переспит с Пауэрзом. Святые угодники, как быстро она становится отвратительным существом? Но как только Маргарет закрывала глаза, то видела брата, болтающегося в петле палача.

И ей все равно, кем ее это делает. Абсолютно. Она ни за что не позволит этому старому английскому мерзавцу одержать верх.

Джеймс свесил ноги с края постели и наслаждался каждым обжигающим толчком боли, пронзавшим его внутренности и жилы. Он это заслужил. Он заслужил намного худшего. По правде говоря, Пауэрз намеревался разыскать трость отца и предложить Мэгги отлупить его. Позже нужно придумать способ извиниться перед бедными лакеями. Он не думал, что молодые люди согласятся проломить ему череп. Мэгги, наоборот, сделает это с радостью.