Возрождение
Шрифт:
Чтобы как-то отвлечься от неприятных ощущений, Джолетта решила прояснить вопросы, над которыми задумывалась в последнее время. Когда они сели в экипаж, она расспросила Лосгара о магистре Трайвол. Насколько она знала, место декана факультета воды до сих пор пустовало, а по всей академии на этот счет ходили самые разные слухи.
Ректор не стал отмалчиваться и рассказал, что Айрин Трайвол до сих пор находится в темнице, где лучшие квинты пытаются взломать ее ментальный блок. К сожалению, пока безуспешно. В этом блоке замешана какая-то особая форма магии, с которой никому из менталистов прежде иметь дело
– Думаете, получится до конца расшифровать эту строчку? – спросила Джолетта, когда вопрос об Айрин Трайвол был исчерпан.
Магистр Лосгар встретил ее задумчивый взгляд и философски заметил:
– Все тайное рано или поздно становится явным. Нужно лишь приложить усилия для решения очередной задачи.
Снег, еще вчера падающий с неба редкими хлопьями, сейчас превратился в настоящую метель. Ветер подхватывал колючие снежинки, кружил их в воздухе и горстями швырял в запотевшее окно экипажа, на котором Джолетта в это время выводила всего одно слово: Wolans.
– Мира, у вас очень необычный дар, – произнес профессор Като, когда студентка, следуя их уговору, задержалась в аудитории после дополнительных занятий. – Должен признать, с таким мне приходится иметь дело впервые. Никогда прежде не видел, чтобы усложненный блок не мог сдерживать потоки энергий.
Мира сидела на стуле, а преподаватель в это время который по счету раз пытался совершенствовать поставленный блок. Хотя это было больно, Мира была готова терпеть ради того, чтобы мучительные видения оставили ее в покое.
Мало того что она тревожилась из-за них, так теперь еще оказалось, что ее дар – какой-то неправильный. Хотя профессор Като характеризовал его просто как сильный, Мира воспринимала свои способности не иначе как странные.
Да, у сильных провидцев зачастую случались неконтролируемые видения, но она-то – всего лишь студентка, только-только ступившая на сложный путь прорицания. К тому же до поступления в академию Мира не замечала за собой никаких выдающихся способностей и считала свой дар посредственным. Даже сам факт поступления она воспринимала как чудо.
– Пожалуй, на сегодня достаточно, – вывел ее из задумчивости голос профессора. – Не хочу больше вас мучить.
Мира смутилась:
– Ничего, вы же пытаетесь помочь. Простите, что отнимаю у вас время…
Профессор Като обошел стол и сел напротив нее. Он изучал Миру долгим внимательным взглядом, чем окончательно вогнал ее в краску, после чего поинтересовался:
– Мира, скажите, почему вы себя так недооцениваете?
В серых глазах, поднятых на профессора, читались вопрос и смятение.
– Вы слишком робкая, – положив подбородок на сцепленные в замок руки, добавил профессор. – И слишком неуверенная. Я не знаю, являются ли эти качества приобретенными или вы были такой всегда, но считаю, что вам необходимо с ними бороться. Не поймите меня неправильно, я не собираюсь лезть к вам в душу и учить, как надо жить, просто все вышеперечисленное влияет и на дар. Управление магией,
Мира, требует силы духа, железной воли и такой же железной уверенности в себе. В вашем случае – особенно. Мощный дар требует мощной отдачи, и если вы не научитесь быть твердой, то рано или поздно сломаетесь.Мира молчала. Она знала, что профессор Като прав, и ей было нечего ему возразить. Но также знала и то, что, несмотря на всю робость и закрытость, в ней есть стержень. У нее были свои принципы и взгляды, против которых она никогда бы не пошла.
– Что было в прошлом, пусть останется в прошлом, – тихо прошептала Мира, вспомнив картины из прежней жизни. – Пора учиться жить по-новому…
Она тяжело вздохнула и, обращаясь уже к преподавателю, пообещала:
– Я постараюсь.
Когда Мира вышла из аудитории, то обнаружила, что у дверей ее дожидается Каин. Он вальяжно расселся прямо на подоконнике и, прикусив кончик карандаша, увлеченно что-то читал.
– Мира! – увидев ее, он спрыгнул на пол и ослепительно улыбнулся. – Что-то Котик тебя надолго задержал.
– Котик? – недоуменно переспросила Мира, не поняв, о ком идет речь.
– Ну, профессор Като, – пояснил Каин, перехватывая ее битком набитую сумку. – Пока здесь сидел, слышал, как ваши девчонки называли его Котиком. Так мило. – Он фыркнул и без перехода предложил: – Пойдем погуляем?
Мира бросила взгляд на окно, за которым уже смеркалось, и неуверенно протянула:
– Даже не знаю, мне на завтра столько всего учить надо…
Каин отмахнулся от этого лепета, схватил ошарашенную Миру под руку и, потащив ее вперед по коридору, заверил:
– Учеба от тебя не убежит! А мы в город не поедем, просто пройдемся по окрестностям академии и освежим в памяти родные достопримечательности!
Они вышли из корпуса и неспешно двинулись вдоль академии, направляясь к полю. Снег к этому времени успел покрыть землю ровным белым полотном, он же лежал на крыше, придавая зданию свежий и немного сказочный вид.
– Любишь зиму? – с интересом спросил Каин, поправляя воротник куртки. Снежинки так и норовили забраться за шиворот.
– Да, это мое любимое время года. – Мира протянула руку, и на ладонь упало несколько белых хлопьев, в следующую секунду обратившихся каплями воды. – Вернее, раньше было любимым. До того, как зима стала сниться мне каждую ночь.
– Ты о видениях, да? – участливо спросил Каин и на ее немой вопрос пояснил: – Ника говорила, что у тебя как-то необычно проявляется дар. Знаешь… – он на секунду замолк, а после хитро ухмыльнулся, – знаешь, что еще она мне рассказывала?
В глазах Миры блеснул интерес.
– Что в мире, откуда она родом, принято поздравлять друг друга с первым снегом. Сказать как?
– Как?
– А вот так! – внезапно Каин сгреб с земли охапку снега и бросил ее в Миру.
Та завизжала, и уже через секунду в рыжика летел ответный снежок. Мира даже не заметила, как они устремились к полю, а их возня превратилась в догонялки. Прорицательница не помнила, когда в последний раз чувствовала себя так свободно и беззаботно. С Каином было легко, он умел развеселить, и в его присутствии она раскрывалась. Рыжик был действительно солнечным, и казалось, что рядом с ним всегда находится лето, способное растопить даже холодную зиму.