Шрифт:
Пролог
Этери устроилась на подстилке напротив Эйфелевой башни и созерцала удивительную металлическую конструкцию высотой в триста двадцать четыре метра. Солнечное тепло источало покой, несмотря на переплетение голосов, словно прочные нити, детские крики вперемешку с французской речью, что стало за последние три дня усладой для ее ушей. Широкие поля изысканной шляпки защищали глаза от чересчур яркого июльского солнца. Терракотовое шифоновое платье свободного кроя прилипло к потному телу, истоптанные белоснежные кроссовки валялись рядом, свидетельствуя о долгих прогулках по Парижу. Зеленая трава примялась под тяжестью тел, расположившихся неподалеку от писательницы, словно фигурки на шахматной доске, туристов и здешних жителей.
Девушка
Покончив с умопомрачительной сладостью и с тоской глядя на пустую коробку, девушка поднялась на ноги и пошла в сторону набережной. Сена покорно провожала гостью, дышала ей в спину, замедляла свой бег. Этери так и хотелось прикоснуться к воде и намочить руки, которые обжигало игривое палящее солнце, но она спокойно продолжала идти и наслаждаться безмятежным душевным покоем.
Вдоволь нагулявшись по окрестностям, писательница побрела к пятизвездочному отелю, чтобы лечь спать пораньше. На завтра у нее запланирована экскурсия по Лувру с гидом.
Отель располагался всего в нескольких шагах от Елисейских полей, привлекал собственной террасой с живописным видом на город, спа-центром с площадью внушительных размеров и рестораном с тремя звездами Мишлен.
Номер встретил запахом свежих простыней и идеальной чистотой. Просторный, в бежевых тонах, с большой кроватью, над которой гармонично смотрелась картина на полстены с изображением влюбленной пары, цвета слоновой кости торшером, мягким массажным креслом оливкового оттенка, изящным столиком с букетом белоснежных роз, корзинкой свежеиспеченных круассанов и коробкой шоколадных конфет. Шторы бежево-изумрудного цвета дышали в такт летнему ветерку, бесстыдно заглядывавшего внутрь.
Но еще больше Этери впечатлило в номере наличие кухни с огромных размеров кофемашиной, микроволновой печью, большим холодильником и электрическим чайником. Это стало для девушки сюрпризом, но толщина кошелька способна и не на такое!
***
На следующее утро писательница встала не с той ноги. От выпитого вина болела голова, а улитки по-бургундски, луковый суп и петух в вине камнем лежали в животе и вызывали тошноту, намекая на чересчур большие порции съеденного. Но в этом удивительном, романтическом городе хотелось попробовать все и как можно больше!
Экскурсия с персональным гидом начиналась в девять утра, а значит, встать полагалось в семь. Взлохмаченные иссиня-черные волосы торчали в разные стороны, подобно змеям, как у Медузы Горгоны, нос с горбинкой и узкая ниточка вместо губ делали угловатое лицо еще более строгим и резким, словно высеченным из камня. В темно-шоколадных глазах застыло недовольство. Девушка в отпуск приехала, в конце концов! А на отдыхе высыпаются до обеда и гуляют по городу столько, сколько душа просит.
Прокляв про себя идею посетить одну из главных достопримечательностей Парижа, Этери быстро взяла себя в руки: полежала в гидромассажной ванне,
высушила волосы феном, насладилась неповторимым видом из окна на Эйфелеву башню и спустилась в ресторан по винтовой лестнице.В Лувре Этери вертела головой в разные стороны, чтобы рассмотреть экспонаты, некоторым из которых насчитывалось семь тысяч лет. Всего здесь их хранилось тридцать пять тысяч, и каждый словно нашептывал свою историю, увлекал в свой собственный мир тайн.
Гид, молодая девушка на вид одного с ней возраста в строгом сером костюме в крупную клетку и с заплетенной косой до лопаток, прошла вперед, приглашая следовать за ней, а Этери задержалась в отделе египетских древностей и засекла краем глаза, что кто-то ее фотографирует. Повернувшись на вспышку камеры, Этери заметила кого-то в бейсболке с темно-синим козырьком и бесформенной толстовке. «Фотограф» быстро скрылся из виду, а Этери довольно зарделась. Надо же, даже во Франции ее узнают! Вот она, долгожданная слава и популярность! Эта мысль улучшила настроение, хотя писательница даже не подозревала, что ждет ее впереди.
Из Парижа Этери улетала с полными пакетами подарков. Она не скупилась на французские духи, подобрала флаконы с особенными ароматами, как для каждого члена семьи, так и для литературного агента, а для себя приобрела парфюм с нотками фрезии, морской соли и амбры. Кроме того, радовалась покупке дизайнерской сумочки и представляла, как уже дома полакомится съедобными сувенирами.
В большом бумажном пакете аккуратно уместились десять упаковок кондитерского изделия «макарон» в красивых прямоугольных коробках с атласными лентами, фуа-гра в консервированных баночках от лучших производителей, варенье из каштанов и сидровый джем. Сыр везти не стала из-за обилия не самых приятных запахов.
Вдохновение закончить продолжение романа так и ускользало от нее, подобно игривому щенку, жаждущему избежать изрядной тренировки с хозяином, а вместо этого норовил вгрызться зубами в мяч и терзать его в свое удовольствие, а потому Этери решила продлить свой отпуск еще на несколько дней и заодно посетить и Венецию.
На протяжении четырех дней Этери с воодушевлением и ощущением разлившейся по всему телу сладкой истомы вкушала итальянскую пасту и самую вкусную в своей жизни пиццу на тончайшем хрустящем тесте с обилием пармской ветчины, грибов и разных сортов сыра; лицезрела город, как из суши, так и с гондолы, наслушалась греющих душу песен гондольеров, погуляла по Сан-Марко, увидела Дворец Дожей и затерялась среди разноцветных домиков Бурано.
Затылком она ощущала пронзительный жалящий взгляд незнакомца, но снова списала все на свою популярность. Что ж, пора к этому привыкать, раз уж стала автором мирового бестселлера!
Наконец Этери заказала билет бизнес-класса и с тоской попрощалась с еще одним любимым городом. Совсем скоро Венецию сменит Тбилиси.
Глава 1 – Посылка, навевающая ужас
Будильник прозвенел в 5:20 утра. Сначала Этери что-то пробурчала себе под нос, простонала, накрылась с головой простыней, а потом вяло выпуталась из нее и побрела в ванную комнату смывать с тела липкий пот. В воздухе ощущалась духота, повисла тяжелым бременем и какой-то особенной густотой.
Каждый день писательницы начинался одинаково: подъем в одно и то же время, обязательные утренние процедуры, включая зарядку и контрастный душ, завтрак, как еще один элемент творчества с новыми оттенками вкусов, работа над романом, прогулка по городу и любимым заведениям с обязательным приобретением ароматных специй, чурчхелы, «тклали» двух видов, очень похожих на пастилу: из органического виноградного сока и бадаги, а также из абрикоса и персика.
Молочные продукты, включая сыры, яйца, а также мука, всегда занимали почетные места в ее квартире. Кроме того, Этери не обходила стороной и домашнее грузинское вино, постоянно пополняя домашний бар, на случай непредвиденных гостей, а родственники приходили к ней часто и без приглашения. А уже после выполняла все остальные дела по дому, если, конечно, на них хватало сил и времени.