Возможно все
Шрифт:
Мать Эдисона, Анна Маклистер, опытная, с большим стажем мотальщица с суконной фабрики, была бессменным председателем церковного совета. Отец, водитель автобуса, не употреблял горячительных напитков, все свое свободное время тратил на чтение религиозных журналов и газет, любил поговорить о душе, о Боге.
Одно плохо, отец Эдисона, Том Маклистер, не разделял увлечения сына наукой астрономией, однажды даже сжег в печи звездный атлас. Возможно, он желал сыну лишь добра.
Миллисент сама не хотела, чтобы соседи считали Эдисона астрономом, дразнили звездочетом. Не
Но, как оказалось, не всем хорошо на земле. Лучшую подругу Миллисент, верную Кэт, потянуло к звездам! Как это тяжело и больно вспоминать!
Миллисент откусила кусочек лимонного кекса, сделала глоток кофе и вспомнила о событиях месячной давности.
...Эдисон сделал странное предложение, над которым Миллисент серьезно задумалась. Однажды юноша неуверенным тоном попросил девушку провести конец недели вместе - его родители уезжали на свадьбу к племяннице, квартира оставалась свободной, и можно было устроить вечеринку с друзьями. Эдисон, говоря об этом, краснел, заикался и смотрел в сторону.
Милли долго думала, потом решительно отказалась, так как не могла оставить маму в одиночестве накануне бракосочетания с Франклином Баумом.
– И напрасно!
– возразила лучшая подруга Кэт.
– Представь, у тебя будет замечательная возможность отдохнуть и забыть о тяготах нашего быта. Потанцуете, выпьете по чашечке кофе, ты принесешь диски с песнями Дианы Форрествуд...
– А как же моя мама?
– Подумаешь! Она отдохнет от тебя, молодой муж ее утешит!
Миллисент очень хотелось развлечься, но оставить маму она тоже не решилась.
– Нет, милая Кэт, не уговаривай меня! Если хочешь, составь компанию Эдисону. Он милый и добрый. Вот увидишь!
– Догадываюсь, - услышала она в ответ.
А что было потом. Нет, лучше об этом забыть, и никогда не вспоминать!
В понедельник Миллисент переживала самые тяжелые минуты в своей жизни - ее лучшая подруга с невозмутимым видом, словно речь шла о визите к зубному врачу, рассказывала о том, как она провела свои выходные дни с недотепой Эдисоном.
Выяснилось, что милый и добрый мальчик так нуждается в женском внимании, что Кэт пришлось протанцевать целую ночь с субботы на воскресенье в квартире Маклисперов.
– Он такой страстный!
– говорила подруга.
– Представляешь, укусил меня за плечо! Целовался взасос. Мы тянули пиво, валяясь в постели. У него необыкновенные руки - мягкие, прямо шелковые. Он так умело меня гладил, а потом . Ну ладно, не буду рассказывать подробное! и, пусть они останутся моими воспоминаниями. Но знаешь, Эдисон все-все делает здорово! Умеет довести до белого каления, я прямо подпрыгивала от страсти. И постоянно говорил только о тебе! Вы действительно хотите пожениться? Миллисент, лучшего мужа тебе в нашем городе не найти.
– Хочешь еще чаю?
– спрашивала Милли подругу и старалась не смотреть в сторону Кэт глазами, полными слез...
Эдисон, как ты мог! Подлый предатель!
Вот,
оказывается, сколько стоят твои уверения в вечной любви! Какая я дура!– в отчаянии подумала тогда она.
Выпроводив Кэт, девушка дала волю слезам.
Господи, что это за ужас, если представить. Ее лучшая подруга и почти что жених Эдисон лежат в постели, пьют пиво, ласкаются, и он, идиот, при этом говорит о ней Милли...
Выплакавшись, она вышла из своей комнаты и сказала матери, что отношениям с Эдисоном положен конец. И знать больше не хочет этого слабовольного дурака.
Мать пыталась выяснить подробности, глаза ее тревожно блестели, бедняжка пыталась успокоить свою расстроенную дочь, уверяя, что Эдисон просто сглупил, все пройдет и забудется. А, мол, лучшего парня в округе ей не найти. Но Миллисент осталась непреклонной.
Так и не узнав, каковы на вкус поцелуи жениха, девушка разочаровалась в искренности чувств коварного помощника нотариуса.
Значит, судьба такая! Милли стала избегать встреч с Маклистером. Встречаться и разговаривать с Кэт тоже не хотелось. Потекли скучные, монотонные дни. И наконец случилось то, чего девушка добивалась. Она забыла свою первую любовь, как будто ее и не было...
Миллисент взглянула на часы и охнула. Как быстро летит время! Надо позвонить маме, надо успеть приготовить обед. Отыскав в записной книжке телефон дома, в котором с недавних пор обитали мама и новый отчим, Франклин Баум, девушка набрала номер.
Родной голос в трубке сразу задал ужасный вопрос:
– Милли, доченька! Где ты? Что с тобой?
Я все время думаю о тебе! Как ты могла так поступить?! Мне все уже сообщили...
– Мамочка, все не правда! Реджинальд - страшный человек, я еле от него избавилась, он обманул тебя!
– решительно перебила мать Миллисент.
– Немедленно возвращайся домой, негодница! Хочешь загнать меня в могилу? Прошу тебя, прекращай свои похождения, они могут дорого тебе обойтись! Подумай, что скажут о тебе люди...
– Мамочка, милая, послушай меня!
– расстроенная Миллисент даже заплакала.
– Ничего не желаю слушать!
– раздалось в трубке, и послышались короткие гудки.
Девушка вновь набрала номер, на этот раз к телефону подошел Франклин Баум.
– Я успокою мать, - произнес он усталым голосом.
– И верю, что Роджер Харткортворд не причинил тебе зла. Когда ты приедешь?
– Пока не знаю, я ведь работаю здесь, - растерянным голосом проговорила Миллисент.
– У меня все в порядке...
– Ну-ну, - пробормотал Франклин.
– Это ты так считаешь, что в порядке, а твоя мать тут с ума сходит, понятно тебе?
И положил трубку.
Боже, как несправедлив мир! Миллисент дрожащими руками отодвинула телефонный аппарат, утерла платком слезы и принялась за стряпню. Постепенно к ней вернулось душевное равновесие. Ничего, все случается в этой жизни, надо Потерпеть, а потом плохое уладится. Да сумеет она объяснить матери, что с ней произошло. А как та обрадуется, узнав, что дочь влюблена в достойного человека!