Чтение онлайн

Еще среди них отыскивались и явные шарлатаны. Последних вычислить было несложно. Если в течение первых десяти минут речь заходила о деньгах - его, Ильи, деньгах, - то такую встречу можно было не продолжать. Восстановление церквей - дело святое, но разве об этом должен думать святой?

Илья совсем отчаялся найти хоть что-то святое в религии. И тогда он решился провести свой последний экзамен - посмотреть на "первых лиц". Финансовые возможности Ильи открывали перед ним любые двери, в том числе и к "главным верующим".

Легче всего было встретиться с главой Русской православной церкви. Илья профинансировал

проект какого-то фонда, который патронировался патриархом, и те "выписали" на банкет "первое лицо". Общение не было близким, но Илье этого вполне хватило. Он посмотрел, пригляделся, оценил взаимоотношения святейшего с его окружением и удалился из зала почетных собраний, никому ничего не сказав.

С Папой Римским встретиться было чуть сложнее - желающих значительно больше. Впрочем, было бы желание... Папа постоянно принимает какие-то делегации, Илье просто нужно было попасть в одну из них. Он и попал посмотрел на Папу. Тот показался ему славным и даже забавным. Хитрые и умные глаза, наверное, очень похожие на глаза самого Ильи.

Оставалось съездить на Восток. Помощники, специально нанятые с этой целью, рассказали Илье некоторые подробности, после которых ехать к "духовным лидерам" мусульман ему расхотелось заблаговременно. А вот встреча с Далай-ламой показалась ему перспективной. Ожидания его не обманули.

Далай-лама откровенно признался ему, что является на своем посту "простым назначенцем". "Жребий выпал", - сказал он Илье - прямо, бесхитростно, и улыбнулся. Потом они немножко поговорили о буддизме, о том, как его понимает "главный буддист". Никаких "откровений" Илья, конечно же, не услышал. Скоро разговор перешел на "общие темы" - политические, экономические, личные.

Далай-лама пожаловался Илье на свой вынужденный аскетизм, они поболтали о женщинах. А потом, во время трапезы, святейший несколько раз тонко и достаточно остро пошутил на эту тему. Короче говоря, общение вышло приятным и любопытным, но никакого Бога. Просто жизнь - простая и, по сути, скучная, хотя и очень закрученная по части ритуалов, иерархий и прочих формальностей.

Выводы, которые Илья сделал после всех этих встреч с руководителями церквей, были для него неутешительными. Но, как ни странно, они его успокоили. Перед его глазами прошла целая череда весьма неплохих менеджеров и управленцев, со всеми присущими им достоинствами и недостатками. "Дело превыше человека" - закон, удивительным образом объединяющий любого хорошего менеджера и любого успешного патриарха.

"Бог умер!
– в голове Ильи прозвучала очередная цитата из "Заратустры".
– Я ищу своего дела!"

– Ну что это за гадство!
– Илья схватился за голову, пытаясь поймать этот звук, словно ночного надоедливого комара.
– Сначала Ваня Рубинштейн, потом этот пешеход, теперь голос в голове... Что дальше?!

*******

Илья поправил водительское сидение, завел машину и тронулся с места.

– Надо поскорее добраться до дома, - приказал он самому себе и вцепился в руль обеими руками.

Оставалось ехать не больше десяти километров. Совсем чуть-чуть. Но Илья чувствовал, что он просто физически не в состоянии вести машину. Мысли навязчиво лезли в голову, превращаясь в настоящее месиво. Воспоминания стали неуправляемыми, сознание не работало, а мерцало. Машина запетляла по дороге, как если бы ее вел отчаянно

пьяный водитель.

Гаишник, остановивший Илью всего через пару сотен метров, имел на то все основания.

Илья съехал на обочину. Сотрудник ГИБДД - пухлый, с красным лицом подошел к машине со стороны водительской двери. Илья опустил стекло.

– Капитан Редько, - представился мужчина.
– Ваши документы!

– Подвези меня, тут километров десять, - Илья посмотрел на гаишника усталыми, остекленевшими глазами.
– Я тебе денег дам.

Служитель дорожного правопорядка смерил Илью взглядом и... согласился.

Илья вышел из машины и пересел на пассажирское сидение. Капитан наврал что-то по рации и залез на водительское место.

– А че это с тобой?
– спросил он Илью с хохлятским акцентом.
– Кровь на лбу?

– Да... В аварию попал, - Илье не хотелось развивать эту тему.

– Блин!
– встрепенулся гаишник, ощутив, что его руки прилипли к рулю. Че это?!

– "Че-че!" Кровь! Я же тебе говорю, - Илья посмотрел на гаишника, как удав на кролика.
– В аварию я попал! Поехали, а?!

Гаишник еще раз недоверчиво смерил Илью взглядом, но решил в рамках своих должностных инструкций ничего не предпринимать. Илья указал дорогу. Уже через пять-шесть минут они свернули с Рублевки, проехали с километр и остановились у ворот загородного дома Ильи. Из будки выскочил охранник, Илью снова начала бить мелкая дрожь.

– Все, спасибо, - сказал Илья капитану, достал из бумажника несколько стодолларовых купюр и, не считая, сунул их ему в руку.

*******

Илья вылез из машины и подал знак удивленному охраннику, чтобы тот принял у гаишника машину. Илья зашел на свой "приусадебный участок". Длинные выложенные камнем дорожки, высокие сосны, альпийские горки, беседки. В парке и около дома суетились люди - обслуживающий персонал.

Первым Илью заметил Сева - управляющий всего этого хозяйства. Исполнительный парень, простой, слегка глуповатый, он вполне устраивал Илью на том месте, которое занимал. Сева стремглав бросился к Илье. Видимо, ему уже сообщили о случившемся.

– Вы нормально себя чувствуете?
– спросил он у Ильи с тревогой в голосе.
– Не поранились? Это ваша кровь?

– Слушай, Сев, не суетись. Все нормально, - оборвал его Илья.
– Попроси всех убраться...

– В смысле?
– не понял Сева.

Илья обвел глазами парк, дом и повторил:

– Пусть все уходят. Объяви выходной. Никого не хочу видеть, вообще.

– Все?
– Сева все еще не мог поверить своим ушам, подобных инструкций от хозяина он еще никогда не получал.

– Все!
– грохнул Илья и быстрым шагом направился к дому.

Ни с кем не здороваясь и ни на кого не обращая внимания, он прошел через гостиную на второй этаж. Затем в спальню, здесь скинул с себя одежду и открыл дверь в ванную комнату. Слегка обтерев кровь с рук и лба, он включил воду и лег ванну. Через мгновение вода в ней стала слегка розовой.

Ничего, сейчас он отлежится в теплой воде, придет в чувство. Тем временем все покинут дом, и он сможет побыть в полном одиночестве. Желание побыть одному - стало почти маниакальной идеей сегодня. Чтобы вокруг никого не было, чтобы никто его не раздражал. Это его дом - его крепость, его покой.