Возьми меня. Люби меня. Укрой
Шрифт:
Это был последний шаг, на который он решился бы только убедившись в измене Кетрин, и это случилось. Он своими глазами увидел счастливую парочку, улетающую на курорт, наблюдал за тем, как его куколка ластится к своему дружку и в душе у него разгорелось безумное пламя. Стоило ей уехать и в тот же день эта шалава нашла себе другого! Джастин переместился ближе к Кет, которая покинула свое укрытие, пытаясь докричаться и позвать охрану, его рука нырнула под толстовку и показалась уже с бутылкой жидкости.
Одним движением он выдернул пробку, но в последний момент его осенила гениальная мысль. Если она так любит своего Сану, пусть
— Ну давай! — он распрямился. — Хотя я советую тебе лучше пристрелить его. Чтобы не мучился!
Кет нажала на спусковой крючок. В стрельбе она никогда не тренировалась, и руки, ходившие ходуном, не позволили попасть в мишень. Казалось, прошла целая вечность, и только теперь в зале показалась охрана, а чьи-то руки оттащили ее в сторону и отобрали пистолет. Джастина скрутили и бросили лицом на пол, а вокруг Саны собралась толпа. Многие в ужасе отворачивались, кто-то побежал в медпункт, а сама Кетрин, расталкивая людей пробралась к пострадавшему и упала рядом на колени. То, что она увидела, никогда уже не могло стереться из памяти. Поборов первую дикую боль и стараясь не открывать глаза, залитые ядовитой жидкостью, Сана нащупал в пряжке ремня крошечную ампулу с иглой и с силой воткнул ее в бедро.
Первая мысль Кет была о сильнодействующем обезболивающем — такое у него могло быть при себе, но препарат оказался куда более мощным. Прямо у нее на глазах кожа, почти дымившаяся от контакта с кислотой, начала приобретать нормальный цвет, темное пятно на плече от ранения тоже перестало распространяться дальше. Понадобилось чуть больше пяти минут, чтобы Сана глубоко вдохнул и поднял лицо, покрытое крупными каплями пота. Здоровое лицо без единой отметины. Кет онемела и смотрела на него, пытаясь понять, не сошла ли она с ума, но тут ее осенило. Раш Герхард был негодяем, но по-настоящему гениальным учетным. Он не просто сумел вернуть к жизни Сану, но и снабдил средством, способным устранить непоправимый ущерб.
Когда приехала «Скорая», речь шла уже о массовом психозе. Не меньше дюжины человек были свидетелями того, как нападавший облил своего соперника кислотой, но у пострадавшего были только отметины на прожженной футболке и пятно крови, под которым уже зарубцевалась рана.
— Мисс Герхард! — тот, кто окликнул ее имени. Это был человек из прошлого, иначе он не мог бы узнать в Рамоне Суарес наследницу Раша Герхарда. — Нам нужно поговорить.
Перед Кетрин стоял знакомый в деловом костюме, который только что отошел от полиции, уводившей Джастина. Виктор Новак, детектив, недавно летевший с ней в одном самолете.
— Простите, но я сейчас не могу разговаривать! — ее внимание было приковано к врачам, осматривавшим Сану.
— Ваш друг может присутствовать при нашей беседе, я думаю с ним все будет в порядке.
— Кто вы на самом деле такой? — Кетрин еще не отошла от
шока.— Как я вам и говорил — детектив. Мне было поручено вас найти, но, как видно, и на старуху бывает проруха. Я понял, с кем разговаривал, когда вы уже скрылись из виду, пришлось попотеть, чтобы разыскать вас.
— Зачем?
— Для того, чтобы вы могли вступить в свои права. Кетрин Герхард — единственная законная наследница, вам принадлежит огромное состояние, а кроме того, доступ к очень важным секретным материалам.
— Что вы хотите сказать, мистер Герхард скончался?! Когда?
— Похороны были две недели назад, сразу после них я вылетел в Мексику, где вы предположительно скрывались.
— Дед умер.. — она прислушалась к себе, но чувство утраты не приходило. Он своим руками уничтожил ту привязанность, которая могла сделать ее горюющей внучкой. — Лететь обязательно сейчас же?
— Если состояние вашего телохранителя позволит, все формальности я улажу. Я ведь не ошибся, это Александр Стоянов?
— Не ошиблись, но только он давно не мой телохранитель и мы собирались в свадебное путешествие.
К концу этой беседы Сана уже освободился от опеки медиков, в изумлении собиравших инструменты. Он подошел к Кет и молча обнял ее за плечо.
— Прости детка, я объясню тебе все потом…
— Надеюсь. У меня новость, Сана, нас ждут дома, деда не стало.
Они обменялись тревожными взглядами, но ничего не стали обсуждать в присутствии посторонних. Впереди было шесть часов полета, чтобы поговорить начистоту.
Глава 12
Несмотря на заверения детектива, им пришлось задержаться в Сан Эльче. У полиции было слишком много вопросов, и они касались не только инцидента в аэропорту. Самая большая неприятность была связана с документами. С помощью Джаса Кет сделала себе официальные бумаги на чужое имя — он уверял, что все будет «чики-пики» и до сих пор к ее паспорту никто не придирался, но теперь подделка была выявлена и сама Кетрин попала под подозрение. Что касается Саны, отчет «Скорой» ввел всех в ступор. Ему пришлось сдать анализы на содержание в крови наркотиков и ждать результатов.
К счастью, никого из них не арестовали, обошлись внесением в базу и подпиской о невыезде. Виктор Новак долго беседовал со следователем, но пока не добился освобождения своей клиентки, требовались еще кое-какие бумаги и ее участие в следствии. Сана с Кет снова оказались в номере отеля, но долгое время никто из них не мог начать разговор. Кетрин лежала, свернувшись калачиком и смотрела в одну точку. Она почти поверила в то, что можно от прошлого можно уйти, но нет, оно снова напомнило о себе.
— Детка, — Сана провел по ее волосам. — Так и будешь молчать? Поговори со мной!
— Нас будут преследовать всю жизнь… Они не оставят нас в покое, куда бы мы не уехали.
— Значит, мы не будем прятаться.
— Я не хочу занимать его место! Не хочу иметь ничего общего с фамилией Герхард!
— Так, я не понял, от моей фамилии ты значит отказываешься? — он сел рядом и теперь смотрел на нее сверху вниз — Или тебя пугает жизнь с терминатором?
— Ты с ума сошел, да? — Сана добился своего, она оторвала голову от подушки и встретила его сердитым взглядом — Я не могу перестать думать об этом. Если бы не этот препарат… Один раз твою смерть я уже пережила, это был второй. Сколько раз ты еще будешь воскресать? Сколько ты выдержишь?