Возмездие королевы Виктории
Шрифт:
– Вам повезло, сэр, - сказала очаровательная кассирша: сплошь зеленые глаза, рыжие волосы, веснушки и жизнерадостная улыбка.- Осталось только одно место. Надеюсь, у вас нет багажа?
– Ее улыбка угасла, а бровки слегка нахмурились. Помня предупреждение, Тони сказал, что нет, помахав бумажным пакетом со всеми своими пожитками. Улыбка вернулась, Тони получил билет и присоединился к веренице остальных пассажиров у выхода, ведущего на посадку.
Все это сильно смахивало на путешествие в крылатом дилижансе. Приехавшие пассажиры выбирались из самолета - кажется, чуточку торопливо сходя по ступенькам на внутренней стороне двери, откидывавшейся вниз на веревках. Стюард, затянувший ремешок своей форменной фуражки
Его усадили у иллюминатора; Тони принялся гадать, стоит ли смотреть из него, или подобное скажется на нервной системе чересчур пагубно. Пристегивая ремень, он прижал пакет с вещами к себе. Диспетчер наземной службы забрался в самолет и передал стопку бумаг пилоту, явственно видневшемуся за отдернутым занавесом всего в нескольких футах перед Тони, а также передал ему радостную весть, что багажное отделение закрыто.
Вот оно, момент истины. Двигатели взревели, жутко завибрировав. Диспетчер покинул самолет и начал было закрывать дверь, но тут же открыл снова. Ему пришлось кричать во все горло, чтобы перекрыть шум:
– Здесь ли мистер Дункан Макмиллан?
Сосед Тони по сиденью - строгий мужчина в строгом черном костюме - обернулся и, что-то проворчав, покинул самолет. Но вернулся довольно быстро, дверь за ним закрылась, и он снова сел рядом с Тони, глазевшим через иллюминатор на траву, неистово метавшуюся под хлестким ветром.
И лишь когда самолет начал выруливать на взлетную полосу, Тони обернулся, чтобы взглянуть на соседа, и увидел, что строгий Дункан Макмиллан все-таки не вернулся. На его месте сидел Вилли - очкарик из дома в Каррадейле.
9
Если бы не привязной ремень, Тони взвился бы под потолок. Но вместо этого он лишь затрясся и начал метаться на месте, недоверчиво таращась на человека, лишь улыбнувшегося ему в ответ.
– Меня зовут Вилли Фрейзер, если вы не забыли, мы уже встречались однажды.
– Он кивнул, будто подтверждая ответное молчание.
– А вас зовут Антони Хоукин, полагаю. Посмотрите сюда, какое чудесное зрелище, идеальный день для полета.
Пока внимание Тони было поглощено соседом, двигатели самолета зажужжали, как безумные пчелы, и неуклонно потащили самолет в воздух. Шиферные кровли и синяя гавань Кемпбелтауна заскользили под крыльями энергично карабкающегося вверх самолета. Как только он над проливом, в поле зрения вплыл скалистый остров.
– Арран, - пояснил Вилли, заметив интерес Тони.
– Весьма изрезанный ландшафт. Тамошний высочайший пик Гоут-Фелл достигает в высоту почти трех тысяч футов. Большая часть Шотландии похожа на него.
– Откашлявшись, он процитировал: - "О, Каледония! Суровая и дикая", конечно, это сэр Вальтер Скотт. "Край бурых пустошей и серых гор, зеленых рощ и голубых озер". У нас чудесная страна, мистер Хоукин, так что, надеюсь, вы не попытаетесь сделать ничего такого, чтобы навредить ей.
– Я? Единственное, чего я хочу от Шотландии - просто покинуть ее. Я вовсе не рвался в Шотландию - равно как и в Англию, если уж на то пошло.
– Прискорбно слышать. Шотландия - весьма пристойный край, если знать его получше. Я с удовольствием посвящу вас в его историю, когда мы вернемся.
– И не уговаривайте, Фрейзер. Я направляюсь в Лондон и, держу пари, из Глазго самолеты летают туда то и дело.
– Совершенно верно. Но почту своим прискорбным долгом
поведать вам, что вы не сядете ни на один из них. Там нас будет ждать автомобиль, и сегодня же вечером мы вернемся.– Вы не заставите меня!
– Я?! Ох, нет. Моя епархия - слова, а не дела. Но нас будет ждать малек побольше парней. Я просто пришел сказать вам, чтоб вы не делали никаких глупостей.
– Очень мило с вашей стороны.
– Тони поглядел из окна, за которым теперь виднелись одни лишь нескончаемые тучи. По стеклу забарабанил дождь.
– В толк не возьму, зачем я вам нужен.
Вилли сухо хмыкнул.
– У вас, оказывается, есть чувство юмора. Но увы, ваш друг полковник с длинным именем сказал нам все. Он оказался весьма словоохотлив.
– Хуарес-Седоньо?
– Вилли кивнул.
– Он не сказал вам заодно, что вместе со своими мордоворотами похитил меня и силком заставил приехать в Шотландию?
– Он это изложил не совсем так. Как ни крути, масса свидетелей видели, как вы вдвоем разгуливали и выпивали вместе в Каррадейле. Теперь нам известно, что вы участвовали в заговоре с самого начала и также знали, как сбыть деньги…
– Он лжет! Или рехнулся… Или и то, и другое.
– Ой ли? Он сказал, что у вас часть денег из выкупа, и нам известно, что вы сегодня обменяли толику.
Рука Тони невольно метнулась к карману под бдительным взором Вилли. Тони зло отдернул ее.
– Это неправда. Вернее, не все правда. Я могу все объяснить.
– Мы надеемся, что вы все объясните, мистер Хоукин, как только мы вернемся.
– Я не поеду.
– Будет очень жаль, 6если вы не передумаете. Я не люблю насилия, поскольку я сам человек незлобивый. Но бывают времена, когда приходится прибегать к силе, цель оправдывает средства, и сейчас как раз один из тех случаев.
– О, вовсе нет.
– Тони ухватился за подлокотники, когда самолет затрясся среди туч, как на припадочный.
– Нет никакой цели - только средства. А ваши средства весьма грязны - сперва захват самолета, затем убийство.
– Я сожалею об этом ничуть не меньше вашего. Это все деяния Ангуса Макферсона, он был человеком злобным и кровожадным, да упокой Господь его душу. Кубинец погиб лишь в силу несчастного случая. Но многие люди отдали жизнь за Шотландию, и еще многие погибнут в будущем. С 1746 года наша страна оккупирована, находится под контролем иноземного правительства, это самая долгая оккупация в мировой истории. Но теперь мы начали давать отпор, и ни вы, и никто другой не сможет встать на нашем пути.
Грудь его порывисто вздымалась, очки запотели. Вилли снял их - взгляд его оказался удивительно кротким вопреки пламенной прокламации - и принялся протирать их носовым платком. Голос пилота громко проскрежетал через громкоговоритель:
– Мы вышли на заданную высоту тринадцать тысяч футов. Пожалуйста, не расстегивайте привязные ремни, потому что мы заходим на посадку в аэропорт Глазго.
Тони бросил взгляд на часы. Удивительно, пятнадцать минут карабкались на эту головокружительную высоту - и уже начали заход на посадку. В разрывах туч мелькали клочки земли, все ближе и ближе. И Тони принялся ломать голову, как выпутаться из этой передряги. Шотландцы захватили полковника - значит, его все-таки не было в "Фольксвагене" - и наверняка подвергли его допросу. А полковник врал как по писанному, постаравшись впутать в дело всех, кроме себя. Его готовность к сотрудничеству была фальшивой насквозь, а Тони ни капельки не хотел подвергаться перекрестному допросу объединенных шотландско-кубинских сил. Дома под крылом накренились, и самолет резко потерял высоту. Перед глазами промелькнула длинная посадочная полоса, самолет низринулся ей навстречу, взбрыкивая и вздрагивая от порывов ветра. Тони понял, что настал последний миг. Вот угораздило, умереть так далеко от родины!