Возлюбленная
Шрифт:
Открыв глаза, Дизайр заставила себя расстаться с приятными фантазиями. Прежде чем она сможет оказаться вместе с Морганом, нужно поговорить с королем. Она должна подобрать правильные слова и найти путь к его сердцу.
Предстояло подумать о том, что ей делать в том случае, если она не сумеет уговорить его величество простить Моргана. Ситуация заметно осложнилась. Прежде Морган находился в розыске за грабежи и разбои. Это преступление считалось достаточно тяжелым. А суд вынес приговор о повешении. Как поведет себя король при подобных обстоятельствах? И все-таки, надеялась Дизайр, он может воспользоваться
Наконец она во дворце, и заветная цель совсем близка. И вместе с тем неимоверный страх владеет ею. Может быть, еще не поздно одуматься и отказаться от своих планов? Дизайр задавала себе и этот вопрос. Однако после отдыха у нее прибавилось уверенности. Она поела, скоро ей должны принести новую одежду. Что мешает ей покинуть Уайтхолл? В конце концов, она здесь гостья, а не узница.
Конечно, рассуждала она, при желании можно отправиться обратно, на восток, по реке. Пожар миновал, и теперь беспрепятственно можно добраться до Саутуорка, а оттуда направиться на поиски дома Лены Джерроу.
Вначале идея показалась Дизайр привлекательной, но вскоре она отбросила ее и упрекнула себя в малодушии. Откинув назад мокрые волосы, она вышла из ванны.
К возвращению мисс Фробишер Дизайр уже перешла в спальню, обернувшись полотенцем.
– Думаю, вам понравится этот наряд, – сказала женщина, разворачивая сверток и раскладывая перед Дизайр новые вещи.
– Это просто замечательно, – воскликнула Дизайр, рассматривая платье из бледно-желтого атласа.
Подол платья был отделан изящным черным кружевом. Либби приложила к платью все необходимые дополнения: длинные черные перчатки, веер из черных страусиных перьев и пару туфель из желтого атласа.
– Но этот наряд больше подходит для бала, – начала было Дизайр.
– Именно такой костюм вам понадобится сегодня вечером. Вы отправитесь в нем в банкетный зал, – сообщила мисс Фробишер. – Все прочие леди…
– Нет-нет. Я не пойду туда! – прервала ее Дизайр.
И горничная, и служанка с удивлением посмотрели на нее.
– Вы плохо чувствуете себя? – с тревогой в голосе спросила мисс Фробишер.
– Нет. Не в этом дело.
Дизайр быстро умолкла. Как ей объяснить им причину, по которой она не осмелится появиться в банкетном зале, переполненном придворными?
– Я бы предпочла поужинать здесь, в этой комнате, – сказала она.
Мисс Фробишер и Либби с недоумением переглянулись.
– У вас такой замечательный костюм, – принялась было уговаривать ее Либби.
– Да. Я надену его, когда пойду на аудиенцию к его величеству, – сказала Дизайр.
Сказав это, она на минуту задумалась. В зале будет очень много народа, и она может остаться незамеченной. По ее представлениям, вероятность быть узнанной кем-либо невелика. И все-таки, если существует даже самый ничтожный шанс встретиться там с леди Мирабель, Ровеной, Филиппом Синклером или лордом Боудином, ей не следует появляться на банкете.
Вместе с тем она понимала, что остается привязанной к этому дворцу. Она не может убежать отсюда, не переговорив с королем. До тех пор, пока ее имя и имя Моргана покрыты позором, остается неопределенность, страх быть опознанными и арестованными. И даже если этого не произойдет, она не сможет так жить дальше, потому что даже самые счастливые
минуты будут омрачаться страхом.– Как вы думаете, сколько времени может пройти, прежде чем король пожелает увидеть меня? – спросила она мисс Фробишер.
Либби с нахальной улыбкой опередила женщину.
– Я не сомневаюсь, что его величество не заставит вас ждать слишком долго.
В парчовом халате Карл стоял возле кровати в комнате леди Кастлмейн и с вожделением смотрел на пышное тело своей любовницы. В тот день после его возвращения из Лондона она устроила ему теплый прием и с необыкновенным пылом отвечала на его ласки. Теперь она лежала на спине и отдыхала. Мерцающие свечи озаряли ее полные бедра и округлую грудь с упругими розовыми сосками. На белой коже выделялся медного цвета треугольник, который выглядел несколько светлее копны огненных волос на голове.
– Какое платье мне лучше выбрать для сегодняшнего ужина? – спросила она короля с блаженно-ленивой улыбкой на лице. – Может быть, из светло-коричневого бархата? Или пурпурного и золотого?
– Я предпочел бы видеть вас в таком костюме, как сейчас, – сказал король.
Он тихо засмеялся, протянул руку к ее груди и начал перекатывать сосок между большим и указательным пальцами. Сосок быстро стал твердым. Барбара перевернулась на бок, просунула руку под полу его халата и слегка вонзила ногти ему в мускулистое бедро. Она соблазняла Карла, поцарапывая ему кожу на ноге.
– Вы не должны покидать меня так рано… Карл вздохнул в знак сожаления и мягко отстранил ее от себя.
– Боюсь, мне придется сейчас уйти, дорогая.
– Хорошо. Встретимся за ужином в банкетном зале, – сказала она. – А вы тем временем можете немного поломать себе голову над тем, на каком наряде мне остановиться.
С игривой улыбкой она подняла на него чуть насмешливые глаза, скрывавшиеся за длинными ресницами.
– Сегодня вечером лам придется выбрать себе другого компаньона, Барбара. Я не сомневаюсь, что Крейвен или Бекингэм посчитают за честь…
– Нет. Вы непременно должны сопровождать меня на ужине! – К счастью, Барбара вовремя осеклась. Даже первой любовнице непозволительно указывать Карлу Стюарту, что он должен и чего не должен делать. Она медленно поднялась с постели с грациозностью кошки и заговорила с ним более мягким тоном:
– Вы были так далеко от меня всю прошедшую неделю, ваше величество. Мне так недоставало вас.
– Ничего. Впереди у нас еще много прекрасных ночей, – напомнил ей король.
– Может быть, нам действительно незачем идти в банкетный зал, – сказала Барбара. – И как мне это не пришло в голову раньше. Я лучше поужинаю здесь, вместе с вами.
Он покачал головой.
– У меня накопилось множество дел государственной важности, и мне нужно побывать в нескольких местах, дорогая. Я не могу пренебрегать своими обязанностями.
После этих слов Барбара не стала больше сдерживать себя. Она подхватила шелковый халат и набросила его на плечи. Упершись руками в бока, она двинулась на него с разъяренным видом. Когда она сердилась, ее глаза становились похожими на лиловые штормовые волны.
– Ну, конечно, вы не можете отложить свой визит к этой черноволосой шлюхе, которую привезли ваши благодетели-сводники! Или я не права?