Возлюбленная демона
Шрифт:
– Когда я поняла, что сделал Морис, то поняла, что должна все исправить. Но из-за гордости я не хотела, чтобы все узнали, каким негодяем был мой муж. Я попыталась придумать хитрый план. С тревогой следила за твоими действиями, и даже думала найти кого-нибудь, кто сознательно проиграет тебе в карты целое состояние.
– Почему ты не сделала этого? – На его лице читалось облегчение, хотя он и был ошеломлен.
– Я не знала как. И все же, именно так я услышала о твоих катастрофических потерях. Это было так не похоже на тебя. Я слышала, что ты почти всегда побеждал. И поняла, что пришло
Он рухнул на спину. Это вновь разорвало их контакт, но она не возражала. Он уставился в потолок.
– Как бы я хотел, чтобы твой муж был жив, и его можно было убить, – сказал он почти лениво. – Но, знаешь, это не была полностью его вина. В нашей семье случилось слишком много смертей. Они сломали дух моего отца. В конце концов, он, вероятно, был рад оправданию уйти. Я должен был вырваться с войны, чтобы помочь ему.
Она рискнула, и легла около него, близко.
Он прижал ее к себе, и она почти растаяла от облегчения. Она рассказала ему, и это не разрушило их отношения.
– Ты выполнял свой долг, – сказала она.
– Разве не должен быть долг семье на первом месте?
– Если бы так и было, то больше не было бы войн.
– И это было бы здорово.
Она придвинулась еще ближе, положив на него руку.
– Говори о войне, если хочешь, Ван, но не мучай себя. Иногда встречаются драконы, и с ними нужно бороться. Несомненно, Святой Георгий оставил семью, чтобы сражаться.
– Святой Георгий. Все мы хотели быть Святым Георгием, убийцей дракона, таким образом, ни один из нас не мог им быть. А Кон закончил тем, что сделал татуировку дракона. Я никогда не понимал, почему.
– Дракон настолько хуже демона? – поддразнила она, проводя язычком по его гримасничающему дьяволу, затем дуя на него.
Он перевернул ее на спину, улыбаясь.
– Для нас так и было. Дракон был олицетворением всего худшего, от главного егеря до французов. Но он настоял.
– Это связывает его с титулом, который он недавно получил.
– Но он никогда не ожидал унаследовать его… – Он взял пригоршню ее волос. – Как красиво.
– Они мышино-коричневые.
– Совсем нет. Они заставляют меня думать о молодом олененке и тихой тайне лесов. Очень английские волосы. – На мгновение он зарылся в них лицом, затем снова посмотрел на нее. – Если мы соединимся снова, то это будет на моих условиях. Мягко.
– Тебе не нравится так, как было?
– Нравится. Но я хочу ласкать тебя нежно до достижения самого рая, моя леди.
– Это только на шесть недель! – Вышло более резко, более глупо, чем она имела в виду, но она хотела предупредить. Как себя, так и его. – На самом деле, как ты теперь знаешь, ты мне ничего не должен.
– Хочешь сказать, что я обязан тебе?
Она отчаянно покраснела.
– Нет. Но деньги твои. Теперь не нужно делать вид, что ты собираешься жениться на мне.
– Я держу свое слово. Я все еще ваш, так что повелевайте мной, моя леди.
Много непристойных предложений пронеслось в ее голове, но более здравомыслящие части ее тела запротестовали, и, так или иначе, она все еще должна помочь ему исцелиться. Все время это было
ее главной целью, и теперь она знала, что должно произойти потом.– Тогда мы навестим твой дом на несколько дней, – сказала она. – Только мы вдвоем.
Он уставился на нее.
– Почему?
– Почему бы и нет? Если бы я действительно была твоей невестой, то захотела бы этого.
– Но это всего лишь обман.
Она попыталась не показать, как эти откровенные слова уязвили ее.
– Почему нет? – снова спросила она.
– Он фактически необитаем уже год, да и прежде содержался не на слишком высоком уровне.
– Тогда пришло время оценить, что необходимо сделать.
Он откатился, чтобы снова лечь на спину, но на сей раз это был враждебный жест.
– Я знаю, что необходимо сделать.
У нее во рту пересохло, но она должна продолжать. Его энергичное сопротивление показало, что это важно.
– Скоро у тебя будут деньги, чтобы позаботиться о нем. Нужно начинать планировать.
Он повернулся, чтобы посмотреть на нее.
– Это приказ, о повелительница моего сердца?
Уязвленная, она хотела сказать «нет», позволить ему убежать, но она ответила:
– Да.
Он откатился на свою сторону кровати, потрясая ее своей красотой, потому что ее разум был не в этом месте. Каждая мышца, каждая кость была раздраженной.
Он повернулся.
– Разве ты не хотела бы вернуться в свою комнату?
Ее так и подмывало схватить свои вещи и удрать, но это было еще одно из проклятых сражений с демоном. Она поднялась со своей стороны кровати, совершенно голая. Не пытаясь прикрыться, но радуясь завесе из волос, она спросила:
– Как быстро ты сможешь подготовиться к поездке?
– За мгновение, при необходимости. Как мы будем путешествовать? Верхом?
Она вздрогнула от этой простой мысли и поняла, что он сказал это сознательно.
– Каррикл [21] ?
– У меня его нет.
– У меня есть. Можешь ездить, если хочешь.
– Я не знаю как. – При виде ее удивления он добавил. – Это не то, чем можно заниматься в армии в военное время. Я могу ехать двенадцать часов кряду, если необходимо.
[21]Каррикл (curricle) – модный, спортивный, очень легкий, двухколесный экипаж, запряженный парой лошадей.
Наиболее популярен в начале XIX. Легкий и скоростной, к тому же, как нельзя лучше подходящий для того, чтобы продемонстрировать свое умение обращаться с вожжами, он быстро вошел в моду в качестве городского экипажа для молодого джентльмена.
Она задалась вопросом, только ли ее похотливая сторона уловила в этих словах двусмысленность и ухватилась за нее, тогда как большая ее часть отпрянула. Она отвернулась, нужно отыскать одежду, даже если она действительно потеряет достоинство. Ее туфли. Корсет. Платье… Где же сорочка?
Все еще в постели. Она обернулась, и увидела, что он нашел ее. И бросил ей. Мария поняла, что оказалась перед необходимостью прикрыться, и понадеялась, что горничная не заметит потери. Она снова посмотрела на него. Он был слегка возбужден.