Чтение онлайн

— Увеличением мощности акустрона, — сказал Апрабанг.

— С вашим акустроном ещё надо разобраться, на русских в Баренцевом море он не подействовал, «Б-2» вернулся ни с чем.

— Генератор не вышел на режим, только и всего.

— Мне вас за это похвалить?

Директор агентства потускнел.

— Не я отвечаю за использование наших установок, но мы, конечно, сделаем анализ.

— А что планируете вы в плане ответа русским? — спросил Хеллер.

— Это секретная информация, — бледно улыбнулся директор ЦРУ. — Но вам скажу: на очереди космодром Восточный. Мы его выведем из

строя. Русские начали готовить старт ракеты сверхтяжёлого класса, что угрожает национальной безопасности Штатов, надо положить конец их мечтам освоить Луну. Кроме того, мы запустим в Чёрном море тайфун и направим его в Керченский пролив. Пусть русские попрыгают, мост через пролив нужен им дозарезу. И наконец, слегка потрясём Камчатку. В связи с этим мне понадобится ваша помощь, Дэвид.

— Всё, что в моих силах, — заверил Цукермана замминистра.

Давно известно, что китайские чиновники высшего руководства взаимоповязаны и взаимозависимы. И даже такие высокопоставленные руководители, как министр обороны, подчинены Государственному Совету и напрямую — Кормчему, президенту Китая.

Поэтому ничего удивительного в том не было, когда генералу Лю Фунчэну позвонил второй секретарь Госсовета Конь Бао и сообщил, что Кормчий недоволен военным ведомством.

— Мы работаем, — возразил министр.

— Вы трижды ошиблись, товарищ Лю, — вежливо пожурил его Конь Бао. — Под Кайфэном, с Шандианом в Баян-Хото и с посадкой русского «Ила» с их излучателем.

— Мы не сажали русский «Ил».

— Ой ли, товарищ Лю? А нам сообщили, что приказ отдавали вы. Решительней надо было действовать. Исправьте положение и доложите.

— Слушаюсь, тонгши мишу, — кисло сказал министр.

После этого он и вызвал на ковёр своих замов и разработчиков «Шандианов» — китайских «Харпов».

В восемь часов вечера четвёртого июня к зданию Гуофангбу, расположенному в Особом административном районе Пекина, съехались чёрные джипы «BAW B 100» в количестве шести штук, и оттуда вышли в мундирах песочного цвета, увешанные наградными планками полковники и маршалы, представляющие различные военные институты и ведомства. Из них лишь один был в гражданском костюме.

Охрана — четверо здоровенных джи-ай, по двое слева и справа от главного входа в корпус Главного управления, отдали им честь, и прибывшие гуськом проследовали в здание, где на спецлифте для ВИП-гостей поднялись на двенадцатый — самый верхний — этаж.

Адъютант министра распахнул двери кабинета, и приглашённые вошли, всё так же гуськом, безошибочно распределяя должности по ранжиру, почтительно остановились у стола: министр работал. Он с кем-то разговаривал, что-то писал, что-то отстукивал на клавиатуре компьютера, глядя на экран и подчёркнуто не замечая гостей. Это было в его стиле — делать вид крайне занятого человека, что, несомненно, действовало на подчинённых; они начинали чувствовать себя пылинками под каблуком великого руководителя.

Наконец Лю Фунчэн закончил «работу».

Он был невысок, но плотного сложения, с небольшим животиком, круглолицый, с ёжиком седых волос и узкими губами в

форме тоскливого полумесяца. Из-за своего малого роста он велел сделать подставочку под ноги высотой в двадцать сантиметров, и когда он вставал с кресла, то казался чуть ли не великаном.

— Прошу, тонгши, — сказал он голосом, лишённым каких бы то ни было оттенков.

Гости сели за подковообразный столик, обращённый выпуклой стороной к столу министра.

— Своим нападением на Кайфэн янки перешли черту, — продолжил министр. — Мы не будем колебаться и ответим! Товарищ Вань, почему не сработал ваш «Шандиан» в Баян-Хото?

Единственный гражданский гость министра встал. Среди китайцев он был и единственным белым — Иваном Шкирко, бывшим россиянином, специалистом в области радиофизики, кандидатом технических наук.

Широкий в кости, несуетливый, уверенный в себе, он редко смущался и умел отстаивать своё мнение.

— «Шандиан» сработал, товарищ министр.

— Почему же мы не усмирили тайфун?

— «Шандиан» был включён в тестовом режиме, на десятипроцентной мощности. — Товарищ Вань замялся. — И мы использовали не тот набор частот.

— Почему?

— Расчёты велись на нападение… а не на отражение ионосферной атаки.

Тон Лю Фунчэна стал ледяным.

— Мы вас взяли для чего? Чтобы вы неправильно рассчитывали свои частоты?

— Это был ваш приказ, — остался спокойным товарищ Вань. — Готовить станцию к атакующим акциям.

По лицу министра пробежала тень, он забыл о своём указе.

— Такова была воля Кормчего. Теперь о ваших мероприятиях, товарищ Бо.

Сухонький, лопоухий, похожий на зайца Бо Каньян, глава бригады особого назначения, встал и вытянул руки по швам.

— Почему вы не посадили самолёт русских в Биньбао?

— Потому что он был вооружён, — пролепетал товарищ Бо. — Оба самолёта были сбиты.

— Их сбили зенитчики русских, — поправил его сосед, высокий, с бульдожьим лицом и щеками, нависающими над скулами; это был генерал Чан Шикай, глава ВВС Китая. — С территории России.

— Надо было действовать намного быстрее и жёстче, товарищ Бо, — закончил министр. — Не допустите хотя бы утечки информации. Самолёты разбились из-за технических сбоев.

— Будет сделано, товарищ министр!

— Разведка, — повернул голову Лю Фунчэн к толстяку с полковничьими погонами.

— По нашим данным, на борту «Ил-96» находится генератор СВЧ нового поколения с широким диапазоном изменения частот.

— Параметры?

— Это… специфическая физика… датчики нашего самолёта-лаборатории записали все возможные колебания… обрабатываем данные.

— Мы сможем повторить?

Все взгляды скрестились на непроницаемом лице генерала Сунь Чая, он руководил Национальным институтом военных исследований.

— Над этим работают лучшие умы Поднебесной, — с пафосом заявил генерал, не вставая с места, как остальные. — Результат будет.

— Проще выкрасть чертежи, — скептически буркнул полковник разведки. — Или сам генератор.

— Вот и займитесь этим. Товарищ Вань, когда мы сможем поднять на орбиту «зеркало»?

Речь шла о космическом варианте установки «Шандиан» на борту китайской космической станции «Тяньгун-2».