Чтение онлайн

— Ваше Величество не затруднит рассказать мне все по порядку? — спросил граф де Грюйер.

— Да тут и рассказывать-то нечего. Понимаю, что нельзя так отзываться о царственной особе, но мой высокородный гость, этот престарелый донжуан, положил глаз на одну из фрейлин Ее Величества.

— И кто же эта счастливица, если не секрет?

— Марселина Сен Жюльен, дочь герцога Сен Жюльена.

— Вот уж поистине странный выбор! — не сдержался граф, которому уже приходилось встречать упомянутую юную особу при дворе. Он бы, возможно, никогда не обратил на нее внимание, если бы эта поистине необыкновенная мышка не выделялась

среди других фрейлин королевы своим богатырским телосложением и лицом, способным обратить в бегство даже кота. — Чем же так пленила султана эта, с позволения сказать, прелестница?

— Хорошо, что мадемуазель Сен Жюльен вас не слышит, граф, — улыбнулся король. — Но вы правы. Мне тоже выбор султана показался более чем необычным, но мой венценосный коллега дал мне понять, причем в довольно недвусмысленных выражениях, что видит в своей избраннице воплощение экзотической северной красоты. Тонкие талии и крошечные лапки южных красавиц уже давно перестали волновать его царственную плоть, но стоило ему увидеть могучий торс, широкие плечи и плоский зад Марселины, как он почувствовал, как кровь с новой силой забурлила в его жилах.

— Но ведь остается еще и лицо.

— Вся фишка, как говорит наш придворный цирюльник, в том, что султан видел мадемуазель Сен Жюльен только на сцене во время спектакля, в котором она исполняла роль гренадера, и ее лицо было скрыто под слоем грима.

— Тогда ему сильно повезло.

— Вот вы смеетесь, граф, а ситуация складывается далеко не шуточная.

— Прошу прощения у Вашего Величества за свою недогадливость, но я не могу уловить, в чем состоит трагизм ситуации. Мадемуазель Сен Жюльен не хочет стать султаншей?

— Нет, проблема как раз в обратном. Султан и не думает на ней жениться. Он собирается превратить ее в свою наложницу! Вы понимаете? В наложницу! Иными словами, в рабыню. Дочь герцога Сен Жюльена, кузена мышиного короля, в наложницах у мышиного султана!

Король вскочил с кресла и опять стал мерить шагами комнату.

— Разве мышиному султану не положено иметь несколько жен? — осмелился проявить осведомленность граф.

— Положено. Но не более трех, и эти три у него уже есть.

— Вы говорили с герцогом?

— Говорил. Герцог в ужасе. Но даже если бы он из чувства гражданского долга согласился пожертвовать своей дочерью ради того, чтобы избежать международного конфликта, мы бы ничего не смогли сделать, потому что мадемуазель Сен Жюльен исчезла.

— Как, исчезла?

— Полагаю, что, прослышав о чести, которую вознамерился оказать ей султан, девица, вместо того чтобы умереть от счастья, сбежала и прячется в одном из монастырей. И, между нами, граф, я ее понимаю, но поделать ничего не могу. Я уже велел разослать гонцов во все близлежащие монастыри, но это безнадежная затея. Аббатисы ее не выдадут. Да и времени осталось совсем мало. Султан ждет ответа. Я выторговал у него два дня, которые истекают завтра. В конце недели он возвращается в Пармезанополь.

Какое-то время в комнате царило молчание.

— Да, Вашему Величеству не позавидуешь, — сказал наконец граф. — Но отчаиваться не следует. У меня есть одна идея, довольно безумная на первый взгляд, но мне кажется, что в сложившихся обстоятельствах это единственный выход. Во всяком случае, я другого не вижу.

— Я знал, что могу на вас рассчитывать, — перебил его король. — Говорите скорей,

что вы придумали.

— Нужно подменить невесту, — сказал граф. — То, что султан не видел лица мадемуазель Сен Жюльен, должно сыграть нам на руку.

— Представьте, граф, Ее Величество предложила то же самое. Но, увы! ни одна из фрейлин королевы не обладает необходимыми габаритами, если можно так выразиться. Искать же по всему королевству у нас просто-напросто нет времени. Да если бы и нашлась подходящая девица, как бы мы смогли ее уговорить? Ведь нет никакой гарантии, что она не сбежит по дороге.

— У меня есть на примете одна мышка, которую не придется уговаривать.

— Кто такая? Я ее знаю?

— Вряд ли. Она не была представлена ко двору из-за своего недостаточно благородного происхождения. Но Ваше Величество могли слышать о ней.

— Кажется, я вас понял. Ваша протеже из актрис.

— Не совсем. Но у нее действительно прекрасные актерские способности. К тому же моя протеже, как Ваше Величество изволили выразиться, довольно умна и, что особенно важно, настолько предана своему королю, что с легкостью покорится судьбе.

— Мне не терпится взглянуть на эту бесценную особу. Где вы ее прячете, граф? — спросил король, к которому вернулось его хорошее настроение.

— С позволения Вашего Величества я бы хотел сохранить это в тайне. Во всяком случае, до поры до времени. Но обещаю, что, как только мадемуазель Марселина, назовем ее так, будет готова предстать перед Вашим Величеством, я сам лично приведу ее во дворец. Полагаю, что это произойдет не позже четверга.

— Что ж, замечательно, граф! Значит, я могу обрадовать султана, что дело улажено?

— Полагаю, что можете.

— Тогда до встречи. С нетерпением буду ждать от вас вестей, граф.

Граф молча поклонился.

Король подошел к креслу, на котором его дожидались предметы его нехитрого маскарада.

— Подождите, Ваше Величество! — спохватился граф, до которого только сейчас дошло, что король, желая сохранить инкогнито, вряд ли прибыл сюда на своем экипаже. — Позвольте мне проводить вас. Народ принял очень близко к сердцу визит мышиного султана, и на улицах Маусвиля может оказаться немало пьяных забияк.

— Ничего. Я еще могу за себя постоять.

— Ну тогда хотя бы возьмите мою карету. Так все же будет надежней. Может статься, что вы не скоро найдете извозчика в этом квартале.

— Благодарю вас, граф, но вы зря беспокоитесь. Небольшая стычка с хулиганами или грабителями — это как раз то, чего мне сейчас не хватает. Может, удастся хоть немного отвести душу. Последние дни выдались слишком уж нервными.

С этими словами Маус XXV вышел из библиотеки, оставив изумленного графа стоять перед закрытой дверью.

Прошел еще один суматошный день и наступило утро четверга.

— Что у нас запланировано на сегодня, барон? — спросил король, тяжело опускаясь в не очень удобное, но модное кресло с низкой резной спинкой, от которого через полчаса начинало ломить спину, и с угрюмым видом разглядывая свежее, как утренняя роса, лицо своего секретаря, барона Фоль Эпи. Вот кому можно позавидовать! Закончил рабочий день, убрал папочки в стол — и свободен. Не нужно развлекать гостей, изображая из себя радушного хозяина, не нужно потакать их капризам. Кстати о капризах…