Восставший из пепла
Шрифт:
Поздно вечером, покидая помещение кредитного отдела, где задержался не только потому, что ему надлежало демонстрировать служебное рвение, — поглощенный работой, он просто не заметил, как прошло время, — Ив отметил про себя, с каким подобострастием, не задавая лишних вопросов, охранник принял у него карточку-допуск. Это значило, что все уже о нем знают. Оставалось только ждать.
Следующий день начался с того, что Ив нагло влез в локальную сеть и принялся взламывать личные коды доступа сотрудников. В личных файлах было полно всякой дребедени. У восьми джентльменов и одной дамы были составлены списки сексуальных побед. Причем, так как все мужские списки совпадали по крайней мере по одному пункту, а имена и убийственно краткие характеристики всех восьмерых присутствовали в файле дамочки, Ив с юмором подумал, что в данном конкретном случае надо вести речь не о победах, а, как минимум, о ничьих. Кроме того, он набрал ворох информации о том, кто сколько и от кого получил, кто кому должен, о множестве мелких махинаций с личными карточками-допусками и еще кучу всякой дребедени. Уходя на обед,
— У вас есть ко мне вопросы?
Дамочки от неожиданности поперхнулись, испуганно глядя на него, как кролики на удава, и дружно замотали головами. Ив спокойно обошел их, будто два парковочных столбика, и, усевшись за компьютер, вывел на экран один из файлов-досье службы безопасности банка. Увидев титульный лист, дамочки тихонько ахнули и бесшумно ретировались. Ив ухмыльнулся про себя. Такие штучки он научился проделывать еще на Рудоное.
Вечер Ив провел валяясь на кровати. В голове бродили отрывочные мысли. Сегодня он неожиданно наткнулся на одну очень интересную цепочку. Кто-то очень активно накачивал деньгами банка трастовую компанию «Тьюри интарт». И все было проделано настолько ловко, что зацепить кончик можно было, только покопавшись в грязном белье. Деньги проводились через счета пенсионных фондов, страховых компаний и иных солидных организаций, а один раз эти лихачи воспользовались даже счетом управления полиции. Сделки оформлялись так, что не подкопаешься. Все необходимые подписи, реквизиты, визы и пароли были на месте. Ив даже рискнул предположить, что по всем этим кредитам, наверное, состоялись и заседания кредитного комитета. Настораживало только одно. Согласно рейтинг-листу компания «Тьюри интарт» находилась в самом низу средней группы надежности, и прямых кредитов «Ершалаим сити бэнк» ей не предоставлял. В общем, получалась такая ситуация, как если бы какой-то пройдоха убедил очень солидных людей занять для него денег у кого-то третьего. Теперь этот прощелыга объявит себя банкротом, и кредитор в результате окажется в щекотливом положении. Поскольку ставить в неловкое положение таких солидных людей как-то неудобно, да и может выйти боком, а выключить из оборота столь крупную сумму денег означает в лучшем случае сильно сбавить темп, что такому банку, как «Ершалаим сити бэнк», грозит если не разорением, то чем-то сходным.
На следующий день Ив заявился в приемную мистера Полонского, начальника службы безопасности банка. Тот не заставил себя долго ждать. Когда Ив вошел в кабинет, он торопливо стукнул пальцем по клавише, загасив экран, окинул придирчивым взглядом стол, перевернул обратной стороной вверх какую-то распечатку и лишь после этого приветственно кивнул Иву и указал на кресло перед столом:
— Садись.
Ив сел. Полонский окинул его настороженным взглядом:
— Что у тебя?
Ив молча протянул папку. Информация о «Тыори интарт» уместилась на одной страничке. Начальник службы безопасности, не задавая никаких вопросов, внимательно прочитал страничку, хмыкнув, отложил ее в сторону и поднял глаза на Ива:
— Еще что-нибудь? Ив пожал плечами:
— Нет. Разве что… Мой потенциал по нагнетанию обстановки, как мне кажется, исчерпан. К сегодняшнему утру все сотрудники отдела привели в порядок свои дела, тщательно спрятали мелкие грешки и настроились на несколько недель добропорядочного образа жизни. Все уверены, что что-то назревает, но не ждут ничего особенного — так, мелких неприятностей по работе. Все, кроме агента. Этот, даже если и не уверен полностью, то наверняка не исключает того, что мое присутствие в отделе связано именно с его деятельностью. Нужно как-то подвести его к мысли, что он прокололся. И что его задержание — лишь вопрос времени. Иначе мы не управимся за неделю.
На лице Полонского изобразилось удивление. Видимо он не подозревал, что Старый Упитанный Умник сообщил Иву столь конфиденциальную информацию. Он немного подумал и нехотя кивнул:
— Хорошо. Еще?
— Это все.
Два дня прошли спокойно. Сотрудники при появлении Ива замолкали и расходились по своим местам. А он все так же невозмутимо подходил без очереди к раздаточному окну пиццерии и торчал на работе почти до полуночи. Утром третьего дня начались неожиданности. Когда Ив появился в отделе, там его уже ждал посыльный из службы безопасности с приказом немедленно явиться к мистеру Полонскому. В такую рань сотрудников было еще мало, Ив, выходя из конторы, почувствовал, как ему в спину уперлись их злобные и раздраженные взгляды. Это было естественно — он внес слишком много беспокойства в их маленький мирок. И сейчас, когда первый испуг прошел, они прямо исходили злобой. Иву подумалось, что, пожалуй, по возвращении от Полонского можно ожидать повторного визита тех дамочек, на сей раз с текстом Билля о правах в руках. Однако, как оказалось, вернуться в отдел ему было не суждено.
Полонский встретил его на пороге своего кабинета. Увидев Ива, выходящего из лифта в сопровождении посыльного, он приветственно кивнул ему и, жестом показав посыльному, что
тот может быть свободен, повел Ива к директорскому лифту. Пока они поднимались на верхние этажи, Полонский произнес только две фразы. Сначала он сказал:— Мы взяли его. Вчера вечером. Ив уточнил:
— Это был Эгорей Смит?
Начальник службы безопасности бросил на него быстрый взгляд и подтвердил кивком. Второе, что он сообщил, Ив уже знал и сам.
— Нас ждет мистер Розенфельд.
Когда они вошли в кабинет председателя совета директоров, Старый Упитанный Умник стоял у окна и смотрел на город. Главное здание банка было высотой всего в двадцать два этажа, что для сити с его трехсот — и даже семисотэтажными башнями и пирамидами выглядело нонсенсом. Но Аарон Розенфельд мог себе позволить и не такие причуды. Кабинет мистера Розенфельда находился на восемнадцатом этаже, так что из его окна было видно не очень-то много. Но то, что было видно, — радовало глаз. Заслышав шаги, председатель совета директоров обернулся и посмотрел на вошедших. На какой-то миг Ив почувствовал себя так, будто Аарон Розенфельд своим пронзительным взглядом проник ему под кожу, мышечную ткань и все то, что позволяло ему маскироваться под обычного человека, обнажив его истинную сущность. Но это ощущение лишь появилось и мгновенно исчезло, взгляд Старого Упитанного Умника смягчился, а рот расплылся в добродушной улыбке. Он снова стал похож на доброго дядюшку.
— Рад вас видеть, мистер Корн. — Розенфельд широким жестом указал на знакомый столик, у которого теперь стояли три кресла. — Прошу вас, нам предстоит недолгий, но серьезный разговор.
Когда они расселись по местам, мистер Розенфельд повернулся к Иву:
— Вы, молодой человек, еще немного — и заставите меня поверить, что Господь наш, Яхве, лично составил архитектурный план собственного святилища и изложил его Моисею. За то время, что работаете на меня, вы помогли мне избежать стольких неприятностей, что я готов сделать вас талисманом банка. Ив рискнул пошутить:
— В смысле прибить мое чучело над входными дверями?
Старый Упитанный Умник громко рассмеялся, но тут же опять принял серьезный вид:
— То, что я собираюсь вам предложить, беспрецедентно для человека вашего возраста, да к тому же не имеющего опыта работы в банковской и финансовой сферах. А потому я пригласил для беседы с вами мистера Полонского, являющегося, ко всему прочему, одним из самых уважаемых директоров моего банка. — Розенфельд сделал паузу, как бы давая Иву возможность осознать значимость того, что он только что сказал, и, главное, приготовиться к тому, что он собирается произнести. — У нашего банка есть дочерняя фирма, занимающаяся работой с ценными бумагами на Санта-Макаренской бирже. Поскольку, по ее правилам, ни банки, ни финансовые компании не имеют права работать на ней напрямую, фирма работает не особо успешно, хотя и не приносит больших убытков. Так вот, я хочу предложить вам возглавить эту компанию.
Ив ошарашено уставился на Аарона Розенфельда.
— Но… почему? — спросил он севшим от волнения голосом.
Старый Упитанный Умник добродушно улыбнулся:
— Понимаешь, парень, как это ни покажется, может быть, странным для человека моей профессии и моего положения, я верю в судьбу и в удачу. И сдается мне, ты из тех, кто способен поймать удачу за ее верткий хвост не хуже Саула, отправившегося искать ослиц своего отца, а нашедшего трон Израилев. И если я не ошибаюсь, можешь немного удачи принести и другим. А кто откажется от столь выгодной инвестиции? — Розенфельд с улыбкой добавил: — К тому же не думай, что будешь творить все, что тебе заблагорассудится. У меня есть возможность вовремя остановить тебя, если зарвешься.
Ив в нерешительности потер лоб:
— Мне надо подумать.
Старый Упитанный Умник усмехнулся и демонстративно посмотрел на часы:
— Ну что ж, даю тебе две минуты, а потом пора быстренько собираться. Ив покачал головой:
— Но я не уверен, я…
— Ну вот и молодец, — благодушно сказал мистер Розенфельд. — Я знал, что ты согласишься.
Рейс до Нового Куско длился целых две недели. Ив наслаждался путешествием. Он впервые летел первым классом, и бассейн, четыре бара, игровые, тренажерные и спортивные залы казались ему немыслимой роскошью. Однако он пользовался всем этим без зазрения совести. Все эти удобства входили в стоимость билета, а путешествие оплачивал банк. Большую часть времени он пропадал в тренажерном и спортивном залах. Это не вызвало большого восторга у нескольких дам, усиленно старавшихся обратить на себя его благосклонное внимание. Они, видимо, принимали его за молодого отпрыска какой-нибудь богатой фамилии. Что было совсем не удивительно. Ив и сам был поражен тем, как молодо он стал выглядеть после того, как восстановились все изувеченные части его тела и рассосались все шрамы, — намного моложе, чем раньше. Сейчас ему вряд ли кто дал бы больше двадцати пяти биологических лет. Однако он чувствовал, что в состоянии гораздо лучше контролировать свое либидо, чем в юности. Так что дам ожидало неизбежное разочарование. Ив предпочитал истязать себя в спортивном зале, делая вид, что не замечает их стараний. Это принесло свои плоды. Да, то, чего он добился, было еще недостаточно для восстановления тех необыкновенных качеств, которыми он был наделен, но все же он уже был недалек от этого. Когда на восьмой день путешествия он всухую обыграл фехтовальный тренажер, включенный на высший уровень сложности, то, воткнув в держатель у стены тренировочную рапиру, с удовлетворением подумал, что теперь, пожалуй, не стыдно было бы напроситься в абордажную группу даже к Пивному Бочонку. Однако это заставило его лишь усилить интенсивность тренировок. И к тому моменту, когда лайнер опустился на поле космодрома Нового Куско, Ив успел довести себя почти до полного изнеможения.