Воссозданный
Шрифт:
– Кто говорит? Гор?
– Не Гор. А твой птичий друг. Амун-Ра.
– Амун-Ра? Вы ошибаетесь.
– Нет. Облик этой птицы может принимать только Амун-Ра.
Я пробормотала:
– Так Амун-Ра – птах Бену?
– Давно его таким не видел.
– Гор сказал, что он не появлялся какое-то время. Наверное, это имеет смысл. Но зачем ему провожать меня в виде птаха, а не в своем? Почему бы не пойти в своем виде и не объяснить все?
Черти пожал плечами.
– Я не пытаюсь понимать богов. Они заняты спорами и мелочами. Из-за них у меня порой много лишней работы.
– Но я первая живая душа, что вы переправили?
–
– Орфей. Я слышала о нем.
– Да? Не удивлен. Людям нравятся сказки на ночь.
– Потому вы не говорите, кто вы? Не нравится, что о вас говорят люди?
Он поджал губы, крепче сжав румпель.
– Не важно, что говорят люди. Я знаю правду.
– Сначала я вас испугалась. Теперь уже не боюсь. Наверное, грустно и одиноко делать вашу работу.
– Не забывай, что еще и опасно, - добавил он.
– Это и без слов ясно.
Он пожал плечами.
– Это нужно говорить. О твоей смерти. Вряд ли ты встретишься со своим парнем. Со своим скарабеем ты хоть знаешь о его чувствах, - он кивнул на камень, что был на виду. – Многие люди, которых я перевозил по реке, не знали и этого. Я порой слушаю их стоны и рыдания всю дорогу. Чаще всего я напоминаю психиатра, а не жнеца. Они думают, что я убил их, хотя в смертях они чаще всего виноваты сами.
Какое-то время мы плыли в тишине, я наслаждалась прекрасным ночным видом, но вдруг ветер стих, паруса обвисли на мачте.
– Что такое? – спросила я.
– Мы на территории Апофиса. Лучше молчи, девчушка. Я постараюсь переправить тебе через его воды живой, но ничего не обещаю.
Он быстро опустил парус и примотал его к мачте. Встав между веслами, он опустил их в Космическую реку, и мы снова двинулись. Каждый раз он замирал, поднимал весла и слушал. Через пару минут я услышала призрачный стон, словно песнь кита, Черти замер и прошептал:
– Дай мне стеки для реки.
– Река Стикс? – беззвучно спросила я. – Мы не на ней?
Он закатил глаза и указал на две палки с острыми концами. Я кивнула и отдала ему оружие. Воткнув их в брешь у скамейки, он указал на молот. Я отдала и его, и он оставил предмет у ног. Он поднял палки и прислушался, глядя на звезды вокруг нас.
Я думала, что увидела вспышку в стороне, похлопала его по руке и показала точку. Он пронзительно посмотрел в ту часть реки, но через миг покачал головой. Прошло много времени, и он снова погрузил весла в воду, мы поплыли без происшествий, через пару часов вернулся и ветер.
Он устроился у румпеля, и я сказала:
– Я думала, вы очень заняты. Разве каждый день не умирают тысячи людей? Если в загробный мир так долго плыть, как вы со всем справляетесь?
– К счастью, бестелесные занимают мало места, и они остаются, пока касаются корабля. Если их много, мертвецы свисают с бортов. Печально, но так Апофису проще их глотать.
– Кто он такой? Или мне не стоит знать?
– Даже Амун-Ра опасается Апофиса. Сетх его сделал. Конечно,
это было еще тогда, когда он мог создавать. Тогда он был еще ребенком на вид. Апофис… ну, его можно сравнить со змеей. Или с драконом. Нет. Змея лучше. Огромная змея. Как анаконда. Он обитает в космосе в том участке реки, что мы прошли. И любит он перекусывать, как ты поняла, бестелесными. Впрочем, большим здесь и не полакомишься.– А вас он пытался съесть?
– Пытался ли он? Его можно назвать моим злейшим врагом. Ему больше всего хочется потопить «Месектет» и проглотить меня в свое пузо.
– А он, кхм, ест живых?
– О, представляю, как он обрадовался бы такому угощению, как ты. И ты бы его напитала. Может, накормила бы лет на десять или двадцать. Он украл почти столько бестелесных в прошлый раз. Значит, он еще с ними не разобрался. Иначе он прихлопнул бы нас, как муху.
Я скривилась от мысли.
– Я впервые переправляю сфинкс. Кентавры, единороги, даже вспыльчивый дракон, но не сфинкс.
– Разве вы не переправляли сфинкс, которую сделала Исида?
– Не видел ее. Такое бывает. Особенно, если мертвый не рад смерти. Они блуждают. Пытаются найти значение смерти. Может, такое произошло с ней, но многие теряются. Смертные, особенно, современные, не знают о Космической реке. Они все портят. Некоторые сжигают мертвых и высыпают пепел в реки. Некоторые выбрасывают тела в море или в Нил. Они путают смертные реки с моей, но только по моей можно попасть в загробный мир, - Черти обвел рукой пространство вокруг нас.
Я заметила водоворот звезд в реке и поежилась.
– Апофис будет нас преследовать?
Паромщик пожал плечами.
– Все возможно. Но, как я и сказал, нам повезло. Вряд ли так будет на обратном пути, если, конечно, я сделаю исключение из путешествий в один конец, и если ты выживешь…
– Вы с ним сражались?
– Не могу убить. Могу отогнать и надеяться, что он заберет не так много пассажиров.
– Он прикован к месту?
– В основном. Но он меня удивляет каждый раз. Хотя пока что у его явно кончились трюки. В этом минус бессмертия. Работа приедается. Апофис хоть как-то интересен.
– Ага, - фыркнула я. – Тогда это проблема, - бессмертие пугало и меня. Была ли я бессмертной, как другая сфинкс, Банити? Хотела ли я этого? Я могла сделать и выучить многое, будучи бессмертной. Я могла быть навеки с Амоном. Это было заманчиво. Но если я смогу видеть его лишь пару недель каждую тысячу лет, то мне будет очень одиноко. Выживут ли такие отношения? Может, мы сможем встречаться во снах.
Я боялась сфинкс, которой стала. Я не знала, как это принять. Может, доктор Хассан как-то поможет. Конечно, поиск бессмертия обернется неприятностями для Тии. Она с каждым днем была мне все ближе. Львица стала мне сестрой. Я всегда этого хотела.
Но как я вернусь к нормальной жизни? Буду ходить в колледж? Или участвовать в том, что придумают родители, когда в голове со мной львица? Хуже того, как я могла что-то менять, зная, что это убьет ее, что она навеки исчезнет?
Качка корабля успокаивала. Я прислонилась головой к поручню и уснула. Позвякивание звезд исчезло, и я услышала треск костра.
– Лили? – услышала я тихий голос.
– Амон?
Я вглядывалась во тьму, не видя его. Наконец, моя ладонь задела его руку.