Воспламененная им

Внимание!

Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его на просторах интернета. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.

Эш

Шестью

Я не знаю, когда это произошло, когда я перестал смотреть на нее как на маленького ребенка, который просто всегда был рядом. Еще одного младшего ребенка, которого я должен был защищать, как и всех своих двоюродных братьев и сестер. Когда она родилась, тетя Элла отвела меня познакомиться с ней, пока Эмили была еще в больнице.

Мне было всего шесть, но я отчетливо помню, как меня заворожили ее большие голубые глаза. Я не мог оторвать от нее взгляда. Когда я протянул руку, чтобы дотронуться до нее, Джош отдернул ее. Тогда я возненавидел его. Я хотел обнять ее, но мне сказали, что я не могу.

Помню, я подумал, что это глупое правило. Мне разрешали подержать Лили и Хоуп, когда они родились. Но это не имело значения. Потому что по дороге домой из больницы тетя Элла сказала мне, что однажды малышка Бреанна станет достаточно большой, чтобы играть со мной и близнецами.

Я никогда особо не задумывался об этом. Когда мне исполнилось десять, ей было всего четыре, и она повсюду следовала за мной, когда наши семьи собирались вместе. Что случалось часто. Когда мне исполнилось пятнадцать, ей исполнилось девять, и к тому времени она перестала ходить за мной по пятам. Она всегда была с Лили и Хоуп или с Домиником (сыном тети Эллы), нашим общим двоюродным братом. Я был рад. В том возрасте у меня были дела поважнее, чем развлекать маленьких детей, по крайней мере, я так думал.

Только когда ей исполнилось шестнадцать, я начал жалеть, что она по-прежнему ходит за мной повсюду. Из надоедливого маленького ребенка она превратилась в самое прекрасное создание, которое я когда-либо видел. Единственная проблема была в том, что ей было чертовски шестнадцать. Я ни черта не мог поделать с теми чувствами, которые она во мне пробуждала.

Потому что теперь, когда мне, блядь, двадцать два, я не имею права испытывать вожделение к чертовой девчонке. Она не просто малолетка, она, блядь, приманка для свиней. Я знаю все о том, что ее отец любит кормить свиней тушами, по крайней мере, он так делал до того, как Бреанна появилась на свет. До меня доходили слухи. Я также знаю, что он без колебаний приготовил бы из меня следующее блюдо для свиней, если бы я прикоснулся к его маленькой принцессе.

Не говоря уже о том, что мама Бреанны Эмили — сумасшедшая. Она бы с такой же вероятностью убила меня, если бы я хотя бы неправильно посмотрел на ее дочь. Интересно, как два самых сумасшедших человека, которых я знаю, смогли создать такую замечательную женщину, как Бреанна.

Эмили весь вечер не сводила с меня глаз, как ястреб. Тебе когда-нибудь приходилось сидеть напротив того, кого ты хочешь, но не можешь заполучить? И все это время ты находишься в окружении своей семьи и друзей и должен вести себя так, будто все идет как по маслу. Это гребаный кошмар. Мне нужно найти способ избавиться от этих мыслей.

Я не могу так думать о шестнадцатилетней девушке. Это, черт возьми, ненормально. У меня нет намерения когда-либо действовать в соответствии с этими мыслями, но от одного их появления я чувствую себя хищником. Я не должен был находиться в одной комнате с этой девушкой, не говоря

Не помогает и то, что на ней надет лоскуток черной ткани, который она выдает за платье. Она намеренно протягивает руку или наклоняется вперед, предоставляя мне полный и четкий обзор своего декольте, которое для шестнадцати лет уже чертовски хорошо развито.

Отвернувшись от нее, я настраиваюсь на свою кузину Лили и слушаю ее рассказ об университетской вечеринке, на которую она ходила на выходных. Лили только поступила в университет, хотя слухи о том, что она ходит на вечеринки, больше похожи на представление ее сестры-близнеца о развлечениях. Лили всегда больше любила сидеть дома и читать книги.

Краем глаза я наблюдаю, как Бреанна встает и направляется к другому столику. Куда, черт возьми, она направляется? Она обнимает и садится рядом с каким-то подростком-придурком. Я уже собираюсь вскочить со своего места и потащить ее за задницу обратно к нашему столику, когда Лили хватает меня за руку.

Она подмигивает мне, а затем перекрикивает всеобщую болтовню.

— Эй, Джош, а что это за парень, с которым Бреанна так мило общается вон там?

Я никогда не видел, чтобы этот человек двигался так чертовски быстро. Он вскакивает со своего места и бросается к своей дочери. Две минуты спустя Бреанна снова садится за стол. Прямо напротив меня. Я хочу знать, кто, черт возьми, этот ребенок. Это ее парень?

Хоть убей, я не могу понять, было бы лучше, если бы рядом с ней был парень. Может быть, эти мысли, которые у меня возникают, было бы легче игнорировать, если бы она принадлежала кому-то другому. Или, может быть, я бы убил его на хрен…

Бреанна скрещивает руки на груди, и мой взгляд тут же падает на ее декольте. Черт возьми, я отправляюсь прямиком в гребаный ад. Жаль, что мой дядя Брэй не смог убедить близняшек уйти в монастырь. Я действительно мог бы воспользоваться семейными связями, чтобы смыть с себя грехи, которые я хочу совершить с девушкой, которая слишком молода для меня.

— Проблема? — Она ухмыляется мне.

— Да, есть. Огромная проблема, — признаю я, пытаясь поправить штаны, не привлекая к себе внимания.

Мне нужно отвлечься. Мне нужно выкинуть эти мысли о Бреанне из моей гребаной головы. Работа — это мое спасение. Время близится к девяти вечера. Теперь у меня есть повод уйти с ужина.

— Мам, мне пора в клуб. Спасибо, что все это организовала. Это было... незабываемое. — Я встаю, обхожу стол и целую маму на прощание.

— Эш, ты же знаешь, что можешь взять выходной. У тебя день рождения. — Мама пытается меня убедить.

— Я мог бы, или я могу пойти на работу и делать то, что у меня хорошо получается. Зарабатывать деньги. — Я улыбаюсь, на самом деле чертовски трудно отказать моей маме.

— Зак, скажи ему, что он должен остаться. — Мама поворачивается к папе за поддержкой. Отлично, мой папа готов на все ради мамы. Если она скажет "прыгай", он будет тем, кто дотянется до звезд.

— Эш, твоя мама хочет, чтобы ты остался. Тебе следует задержаться еще на некоторое время. Клуб будет работать еще час. — Папа говорит своим обычным голосом "Не связывайся со мной".

Отлично, я, пожалуй, остаюсь.

— Ладно, я останусь ненадолго. Подвинься, соплячка. — Я беру на руки свою младшую сестру, усаживаю ее на свободное место слева и сажусь между ней и мамой. Аве только что исполнилось двенадцать, но, клянусь, она думает, что ей уже двадцать. Это что...? — Какого черта? Кто, черт возьми, позволил тебе краситься? — Кричу я, наверное, громче, чем нужно.