Чтение онлайн

— Как вы думаете, господин Таггерт, о чем пойдет речь? — спросил папаша Беньямин.

Подозревая самое худшее и, обмирая в душе, Данут ответил:

— Наверное, голуби, отданные Шумбатару, не вернулись.

— Да нет, голуби-то как раз вернулись, только пустые, без записки, —сказал Гилберт. Предупреждая возмущение, вскинул руку: — Я сам только перед с заседанием узнал. Ты ж знаешь, в городе четыре голубятни, одному мне никак не проверить.

Видя, как парень спал с лица, бургомистр утешительно сказал:

— Господин Таггерт... А можно, называть вас просто по имени? Спасибо. Так вот, Данут, ты подожди, не волнуйся.

Мы еще ничего толком не знаем. Хорошо, что птицы вообще вернулись. Вот, сам подумай, выпустили бы норги птиц? Они бы им шеи поотворачивали, вот и все. Зачем зря рисковать?

У Данута слегка отлегло от сердца. Все—таки, надежда великое дело.

— Поручение к тебе есть, Данут, сын Милуда, воспитанник орков, — негромко сказал Гилберт.

— Скорее просьба, — поспешно поправился комендант. — Дело опасное, тут тебе никто приказать не в праве.

— Куда идти? — деловито поинтересовался парень, понявший, чего от него хотят главные люди города. — В Скаллен?

— Ну, в Скаллен идти смысла нет, — сказал Беньямин. — В Скаллене наше положение известно. Надо, чтобы ты пошел к своим соплеменникам. Прости, — поправился комендант, — я хотел сказать, к твоим воспитателям.

Несколько месяцев назад Данута бы задело слово «соплеменники», применительно к оркам, а теперь он лишь улыбнулся.

Беньямин, между тем, продолжал:

— Данут, я очень надеюсь, что все сложилось благополучно и твои друзья вернулись домой. Что не пройдет и недели, как у стен Тангейна появятся «флейты». Ну, а мы к тому времени что—нибудь придумаем, чтобы им помочь. Верно, мэтр Балейн?

Гном важно кивнул и изрек:

— Да, работа в этом направлении ведется.

Сказав это, гном смежил веки и задремал.

— Но, ты сам понимаешь, мы должны просчитать и другую ситуацию, — продолжил Беньямин. — Если случилось самое худшее, и «флейту» Шумбатара перехватили норги, как твои ... э—э друзья узнают, что мы заключили союз?

— И сам понимаешь, больше послать некого. Нужен человек, которому орки верят. Это раз. Во-вторых, этот человек должен быть способен пройти по лесам и болотам. Ну, а в-третьих, это должен быть человек, достаточно влиятельный не только у орков, но и у нас, в Тангейне.

— Это я влиятельный? — искренне удивился Данут.

— Ну, а кто же более влиятельный, нежели человек, поспособствовавший союзу орков и нашего города?

— А также друг гворнов, — сказал гном, неожиданно открывший глаза.

— Добавлю, что вы еще и муж самой богатой женщины в нашем городе, — лукаво усмехнулся Беньямин. — У нас, почему—то, до сих пор богатство играет большую роль в определении статуса человека. Видите, господин Таггерт, все сошлось именно на вас.

— Когда отправляться? — спросил Данут.

— Чем раньше, тем лучше, — ответил Гилберт. — А еще лучше, сегодняшней ночью. Забежишь на часок домой, с женой попрощаешься, возьмешь, что тебе понадобится. Ты парень опытный, учить не надо. Ну, а я тебе тем временем проводника толкового подберу.

— А от меня для вас будет подарок, — добавил гном. — Только, в сторонку отойдемте.

Уведя парня в сторону, мэтр Балейн вытащил из-под мантии некий предмет, по размеру и форме напоминавший футляр для подзорной трубы, но металлический.

— Вот, смотрите, юноша, здесь все очень просто. Надо только...

Гилберт,

как и договаривались, ждал Данута возле ворот, обращенных к лесу. Их почему—то именовали «Печальными вратами». Откуда взялось такое название, никто толком не знал. Одни говорили, что в незапамятные времена, когда вместо города здесь был маленький рыбацкий поселок, на этом месте померла с горя молодая рыбачка, не дождавшись любимого с моря. А ее парень (или муж, кто теперь ведает?), на самом-то деле спасся чудесным образом, приходил сюда и очень печалился. Другие спорили, утверждая, что название появилось уже в те годы, когда Тангейн стал городом, а на этом месте казнили невинного человека. Потом, когда узнали, что он был ни в чем не виноват, долго печалились и порешили, что казни здесь устраивать не станут. Так, или иначе, но правду все равно теперь не отыскать, зато название осталось. А как же воротам, которых в городе добрых восемь штук, оставаться без названия? Как бы, например, искать Гилберта? А так, вон он, стоит рядом с Печальными вратами.

Рядом с начальником разведки переминается с ноги на ногу не то молодой человек, не то зрелый мужчина. Бывают такие «вечные мальчики», что лет до сорока—пятидесяти выглядят как подростки, а потом резко стареют.

Ко всему прочему проводник — ну, а кто это еще мог быть? — выглядел несколько странно. Ростом на голову ниже Данута, зато в плечах раза в два шире, с длинными руками, свисавшими едва ли не ниже колен и узкой талией, отчего верхняя часть тела выглядела почти треугольной. За плечами мешок, почти такой же, как у него самого, с притороченным лабрисом. Однако! Если проводник умеет обращаться с лабрисом — снимаем шляпу! Самому Дануту умение обращаться с двусторонним топором давалось неважно.

— Твой проводник, зовут Курбада, — представил Гилберт широкоплечего.

— Из рода Фроглингов, — хмуро уточнил проводник.

— Курбада из рода Фроглингов, — послушно повторил Гилберт.

— Приветствую тебя, Курбада из рода Фроглингов, — поприветствовал Данут.

Курбада, не ответив на приветствие, смерил оценивающим взглядом будущего спутника, обошел его кругом, коснулся мешка, висевшего за плечами и, к которому были приторочены меч, лук с десятком стрел. Чужое оружие без разрешения он трогать не стал, зато запустил руку между спиной парня и мешком. Хмыкнул что-то невразумительное, потом потребовал:

— Попрыгай.

Данут не стал препираться, а пару раз подпрыгнул. Греметь в мешке было нечему. Запасные наконечники для стрел завернуты в кусок кожи, подарок гномов тоже, а котелок лежит сверху, прямо на кусках сала и мяса, обернутых промасленной тканью. Все остальное прикреплено поверх вещмешка. Есть еще кое-что металлическое по-мелочи, вроде иголок и рыболовных крючков, но о них можно даже не заикаться.

— А меч в лесу зачем?— поинтересовался проводник. — У тебя же топорик есть.

Походный топор Данута выглядел жалким по сравнении с лабрисом Курбады, но как же в лесу без топора?

— Ну, мало ли, — уклончиво отозвался Данут. — Ветка по дороге попадется, за топором будет лень лезть, так я ее мечом отрублю. А можно еще лучинки нащепать, если костер станем разводить.

— А лук? Ты что, на охоту собрался?

— Вот, представь себе, на нас ночью волки нападут, а я из лука буду шишки сбивать!

— Шишки?

— Ага. Будем в волков шишки кидать, отобьемся!