Чтение онлайн

— На том и решим, — кивнул вождь, поднимаясь с места, показывая, что разговор закончен. — Переночуешь?

— Какое там, — печально улыбнулся Гилберт. — Меня корабль ждет. Я судно за дикие векши зафрахтовал. Хорошо еще, что не из своего кошелька, а из кошелька Первого бургомистра. Капитан мне три часа дал. Сказал, если за этот срок не вернусь, уйдет обратно. Я своим людям сказал, что встречаюсь с осведомителем. Представь, если бы кто—то узнал, что встречаюсь с вождем?

— С осведомителем — это не со мной ли? — с подозрением спросил Данут.

— А с кем же еще? — невинно осведомился Гилберт. — Имени твоего никто не знает, кто ты такой — тоже. Пленник

— А что вообще про меня говорят? — заинтересовался вдруг Данут.

— А ничего, — равнодушно ответил Гилберт. — Ты думаешь, это кому—нибудь интересно? Знают, что у господина Силуда Таггерта племянника некроманты убили, вот и все. Ты же приказчик, а младших приказчиков убивают, случается. Вот, если бы самого Силуда в поездке убили — шума было бы много. И то, пошумели бы, да успокоились. Подробностей твоей гибели не узнавал, ты уж прости. Таггерт, конечно же, погоревал, вдовам да сиротам пояснил — вот, не только у вас, но и у меня горе. Любимый племянник — почти сын, погиб. Из всего вашего каравана лишь старший приказчик жив остался. Зато Силуд теперь самый богатый оптовик — петрол в цене в двадцать раз вырос.

— Ага, — покивал Данут.

Впрочем, он и не сомневался, что Инвудасу удалось довести обоз до Тангейна, а дядюшке неплохо нажиться. Но волновало другое.

— Скажи, — слегка стесняясь вопроса поинтересовался Данут. — А как там воспитанница ростовщика?

— Которого? — нетерпеливо спросил Гилберт, принявшийся собираться. — В Тангейне ростовщиков, как собак нерезаных.

— Ну, который гоблин, Альц—Ром—Гейм.

— А у него есть воспитанница? — пожал плечами начальник тайной разведки. Посмотрев на осунувшееся лицо парня, виновато развел руками: — Вот, тут уж извини. Про гоблина точно знаю — с норгами дел не имеет. А вот что до его семьи и воспитанников, ничего сказать не могу. Знал бы, что тебя заинтересует, навел бы справки.

Гилберт исчез, словно бы растворившись. Ну, работа такая. Появляться из ниоткуда, уходить в никуда. Разведчики, они как волшебники, только не колдуют.

Данут собрался идти досыпать. Он вообще не понял — зачем ему было присутствовать на секретной встрече?

— Я не знал, что вы знакомы, — сообщил вдруг Шумбатар и, тут до Данута дошло, зачем он был нужен — чтобы, в случае чего, обеспечить алиби Гилберту — мол, был в поселке, встречался с человеком. Пленник он, или нет, это другой вопрос.

Парень кивнул и уже поплелся в свою комнату, как был остановлен вождем.

— И куда ты направился? — сладким голосом поинтересовался вождь.

— Как, куда? — не понял юноша. — Спать, к себе в комнату.

— Спать сегодня не будешь. Тебя девушка ждет.

Не слушая никаких отговорок, вождь орков развернул своего воспитанника к двери и слегка подтолкнул его к выходу. Данут жалобно пискнул, но вождь был неумолим:

— Времени у тебя — до выхода в море. И не вздумай хитрить. Если станешь где—то отсиживаться — сам вытащу!

— А куда идти?

— Ты что, не знаешь, где живет твой бывший наставник? Вот, к нему и иди.

— А что я скажу? Мол, здрасьте, я пришел?

— Так прямо и скажешь, — хохотнул Шумбатар. Посерьезнев, вождь сказал: — Тебе и говорить ничего не надо. Постучишь в дверь, тебе откроют. И давай... Не хочу, чтобы мне было стыдно перед старейшинами...

Дануту очень хотелось верить, что Шумбатару не будет стыдно перед старейшинами. Он старался. Стыдно, конечно же, перед Тиной, но Тина — это совсем другое, нежели девушка—орк. Тина — это всё. Но лучше, если невеста не узнает подробностей.

А

Юноша в прямом смысле «зевнул» появление на горизонте черной точки. Вот, его челюсти сводит зевота — до ломоты, едва не до вывиха — горизонт чист, теперь он закрывает рот, морщится от накатившейся боли — появилась. И уже, ясно—понятно, что это не чайка, присевшая на волну и не плывущее по своим делам бревно, мечтающее выброситься на берег и стать топляком.

Юный кормщик уголком глаза заметил, как напрягся Шумбатар, хотя внешне это никак не отразилось на их капитане. Ну, разве что — прищур стал более резким, а рука, заложенная за спину, непроизвольно сжалась в кулак.

Можно, разумеется, верить и надеяться, что это какой—нибудь мирный барк или торговая каракка, но по закону подлости это должен быть корабль норгов. Два десятка мощных взмахов веслом и уже отчетливо видны черно—белые паруса, надуваемые ветром.

Хороший корабль. Высота мачт больше длины судна, узкие реи. Кто—то обозвал его флейтом. Мол — если длина судна в шесть раз превышает ширину, а мачт целых три, то флейт и есть. Ну, флейт, так флейт, какая разница? Главное, что может держать курс круто, едва ли не против ветра, давая фору любой купеческой посудине. Может быть, на Скаллене есть военные корабли, превосходившие суда норгов и по скорости и по количеству экипажа, но не на море Вотрон, где, отродясь,ни с кем не воевали, кроме как с китами да белыми медведями.

Галера, какая бы не была сила гребцов, не сможет уйти от флейты. Впрочем, орки с поля боя не бегают.

Данут не снял руку с кормового весла, держа курс прямо на вражеский корабль. Шумбатар обозначил свист из серебряной дудки, давая сигнал гребцам снизить темп — спешить уже некуда, а силы следует поберечь.

Интересно, как так случилось, что пиратский корабль оказался именно здесь и, именно сейчас? Норги узнали, что люди и орки собираются заключать союз и, теперь решили перехватить галеру? Но как? Перехватили корабль Гилберта? Где—то среди орков есть осведомители норгов?

Юноша потряс головой, стараясь избавиться от дурацких мыслей, забравшихся зачем—то в его голову. Так можно додуматься до невесть чего. Но скорее всего, ответ простой. Флейт под черно—белыми парусами шел на поиски своего собрата, пущенного на дно. А коль скоро оный собрат барражировал вдоль берегов у селения орков, то и искать его следовало там же.

Корабль норгов шел на сближение. И тут, впервые за всю свою жизнь, Данут услышал звуки, на которые раньше не обращал внимания — равномерно скрипели уключины, перекликаясь с плеском воды, взбаламученной лопастями весел, легкий шум волны, бьющейся в борт, наслаивался на треск снастей. Должен быть еще звук от дыхания восьмидесяти крепких мужчин — а если вместе с ним и с Шумбатаром, так восьмидесяти двух, был почти не слышен, хотя обычно Данут слышал только его.

С носа видимость была бы лучше, но даже со своего места, с кормы, Данут мог видеть норгов, приготовившихся к абордажу. Пираты стояли вдоль бортов молча, без обычных выкриков, словно это были не люди, а куклы. Даже орки, уж на что сдержанные, но и они («Мы», — поправил себя Данут.) перед атакой переговаривались, подбадривая друг друга.

Внезапно Шумбатар дунул в свисток. Негромкая трель перекрыла все прочие звуки, заставляя гребцов мгновенно усилить нажим на весла.

«Он что, собирается идти в лобовой таран? — пронеслось в голове у Данута. — Но там же бушприт!»