Восьмой страж
Шрифт:
– Но в 1960 году уже было воздушное сообщение, - обращаю я его внимание на этот факт. Ну, по крайней мере, я так думаю.
– Я знаю. Просто хотел, чтобы ты через это прошла. Чтобы знала, как это когда-то было для всех нас.
– То есть это что-то типа злой шутки?
– Я крепко сжимаю часы, которые держу в руке.
Зета не удостаивает меня ответом и поворачивается к Индиго.
– Ты готов?
Индиго громко сглатывает. Могу только предположить, что у него стоит ком в горле.
– Готов, сэр, — кивает головой он.
После этого Зета поворачивается ко мне.
–
– Готова, как и всегда.
– Это правда.
Зета устремляет свой взгляд вперед.
– На счет три закрывайте часы. Один... два... три!
Я захлопываю крышку часов и сразу же понимаю, что что-то не так. Я падаю слишком быстро. Тело не слушается меня. Легкие горят огнем и я не могу дышать. Не могу говорить. Глаза вылезают из орбит, угрожая вывалиться совсем. Легкие вот-вот разорвутся. Каждая клеточка тела болит. Я пытаюсь закричать, но не получается издать ни звука. Я хочу, чтобы это закончилось. Прямо сейчас… и… сразу же падаю на землю, больно ударившись при этом. Делаю глубокий вдох и поднимаю голову. Я стою на четвереньках во дворе сенатора Маккарти.
Надо мной нависают Индиго и Зета. Индиго встает на колено и склоняется надо мной.
– Ты в порядке?
Я утвердительно киваю головой, хотя это полная чушь.
Не секрет, что если бы меня завербовали в ЦРУ, то я бы прошла курсы по выживанию, уклонению, сопротивлению, побегу (ВУСП) где-нибудь наподобие тюрьмы Абу-Грейб. Думаю, что произошедшее сейчас было во много раз хуже. Индиго хватает меня за руку и помогает подняться, но ноги не слушаются меня и я отчаянно пытаюсь сохранить равновесие.
Зета выглядит довольным. Кто бы сомневался. Он открывает ворота, на которых в одна тысяча девятьсот шестидесятом году отсутствует замок, и я следую за ним. Зета показывает на здание из бурого камня. Передняя дверь теперь черная, а не красная, и никакого сада нет. В целом, дом выглядит точно так же.
А вот все остальное... По улицам проезжают огромные машины, больше похожие на подводные лодки. Куда-то торопятся люди в фетровых шляпах. На всех женщинах платья и перчатки, а одна даже прошла мимо в очках в форме кошачьих глаз.
– Проверка времени, - говорит Зета.
Я смотрю на часы. 8:52. Секундная стрелка уже пересекла отметку в сорок и движется к шестидесяти. Ого! У меня совсем нет времени. Я даже не успела перевести дыхание. В квартале от нас поворачивает на Н-стрит большое желтое такси.
Должно быть, это оно.
Позади меня открывается дверь, и я вижу, как по ступенькам начинает спускаться очень привлекательный мужчина с темными волосами и серьезным выражением лица. Он надевает шляпу, замечает такси и поднимает руку. Машина начинает замедлять движение, и я мгновенно забываю о боли. Я должна добраться до него первой.
– Давай, - шипит Зета и толкает меня вперед.
Я не медлю ни секунды. Перебегаю улицу, кидаюсь наперерез сенатору Маккарти, открываю дверь такси и залезаю внутрь прямо перед его носом. Сенатор зло смотрит на меня.
– Извините, - бормочу я. - Мне нужна срочная медицинская помощь. Водитель, в больницу, немедленно.
Сенатор Маккарти неверяще моргает несколько раз, а потом кивает водителю и закрывает дверь. Я с облегчением вздыхаю
и откидываюсь на сиденье. Я сделала это. Я не дала ему сесть в такси. Это было так просто. Слишком просто.Я оглядываюсь, надеясь увидеть Зету или Индиго, но вместо этого вижу сенатора, забирающегося на заднее сиденье такси, которое он поймал всего через десять секунд.
Сукин сын.
– Знаете, а мне уже лучше, - зло говорю я водителю. - Остановите, пожалуйста.
Водитель жмет по тормозам так, что я практически ударяюсь головой о переднее сиденье и поворачивается ко мне с сигаретой во рту.
– Что, черт возьми, ты имеешь в виду? Хочешь выйти здесь? Мы проехали половину квартала.
– Мне очень жаль.
– Я открываю дверь. - Сколько я вам должна?
Водитель что-то раздраженно бурчит себе под нос.
– Тридцать пять центов.
Вытаскиваю два четвертака из кошелька и кладу на переднее сиденье.
– Сдачи не нужно.
– Хлопаю дверью и бегу обратно. Мне нужно, чтобы сенатор Маккарти вышел из такси!
Оно приближается. Что делать? Что делать? Мне приходит в голову только одно. Машина двигается медленно. Я смогу. Я задерживаю дыхание. Вот оно. Еще пара секунд…
– Ирис!
– откуда-то кричит Зета и бежит ко мне. - Остановись! Нет!
Но я уже кидаюсь наперерез такси. Плечо ударяется о лобовое стекло, и я кричу от боли. Водитель тормозит и выкручивает руль вправо. Я падаю на тротуар.
Слышу, как открываются и закрываются двери, а потом вижу перед собой сидящего на корточках сенатора Маккарти.
– Она сама прыгнула!
– орет пожилой водитель. - Это сумасшедшая сама прыгнула прямо передо мной!
– Тише!
– резко говорит сенатор. - Вы в порядке? Не ранены?
– Да на всю голову, - вопит водитель.
Я смотрю вбок и вижу Зету и Индиго, которые стоят где-то в половине квартала от меня. Зета удерживает рукой Индиго. С этой ситуацией я должна справиться сама.
– Ты в порядке?
– еще раз строго спрашивает сенатор.
В порядке ли я? Нет. Однозначно нет. Я уже прошла все круги ада утром, а теперь меня еще и сбила машина. На правой руке и плече уже начали появляться отметины, которые вскоре превратятся в фиолетовые синяки. Левая рука поцарапана и кровоточит. Но, думаю, что ничего не сломано.
– Наверное, - говорю я. А потом смотрю на часы на руке сенатора. Еще только 8:55, куча времени, чтобы добраться до Капитолия и успеть на голосование. Нужно задержать его. Он отталкивается от тротуара руками, чтобы встать.
– Подождите, нет!
– кричу я. - Моя нога, думаю, она сломана!
Сенатор Маккарти смотрит на часы и вздыхает.
– Мне жаль, но у меня нет времени, чтобы помочь тебе.
Внезапно появляются длинные черно-белые полицейские машины. Теперь я знаю, моя миссия окончена. Ни один коп не даст свидетелю покинуть место происшествия. Я забрасываю сумочку в ближайшие кусты, а потом говорю полицейским, что забыла ее дома, а когда поняла это, то побежала за ней обратно и не увидела такси. Никого не арестовали, и даже не выписали штраф, но на опрос присутствующих ушло почти полчаса. Я сделала это. Я добилась того, чтобы сенатор пропустил голосование.