Воскрешение
Шрифт:
АП, естественно, вспылил и между ним и Дантесом произошла ссора. Он на виду у всех мощным концентрированным мысленокаутирующим ударом врезал по мыслероже Дантеса. Это было восхитительно, мне очень хотелось добавить ему, но нас удержали дамы. Потом последовал вызов на дуэль. Поскольку я был рядом и АП меня знал по Божественному универу, то он попросил меня быть его секундантом. Секундантом Дантеса по воле случая оказалась небезызвестная вам душа Ги де Мопассана. Мы с ним быстро договорились о месте, условиях и оружии дуэлянтов. Зная, что АП проиграл Дантесу на пистолетах, я , чтобы исключить все неожиданности и случайности, выторговал у противной стороны другой вид оружия - мыслешпаги.
Очевидно, Дантес рассчитывал, как и в первый раз, легко справиться с поэтом. Но не тут-то было, он недооценил интеллектуальной силы АП и моих уроков, которые я успел дать ему в школе единоборств.
Сами понимаете, после бала я не мог допустить, чтобы моего любимого поэта прикончили во второй раз. Кое-какие психологические приемчики ему пригодились. Сама дуэль, как сейчас помню, проходила так.
Отдав положенную при дуэлях мыслечесть, противники разошлись на положенное расстояние. Согласно правилам, дуэлянты должны выступать с почти оголенным мыслесознанием (без мыслезащиты), чтобы ни один из них не мог спрятать и использовать в поединке какое-либо другое мыслеоружие.
Мы, секунданты, задали дуэлянтам положенные по этикету вопросы. Как оказалось, примирение между ними было невозможно. Затем, освободив место боя, дали команду на сближение. Дантес ринулся вперед в той манере, в какой он привык побеждать, считая, что наглостью и напором можно и стену прошибить. Мыслеудары сыпались один за другим, мыслешпаги звенели и искрились. АП первоначально защищался, сходясь, как говорят на Земле, нос к носу. Дантес нагло нарушал правила и пытался вывести из себя поэта грязными приемами и личными оскорблениями, фотоня гадости типа: " Ты, жалкий ублюдок, негретес".
Это возмутило меня, пришлось остановить поединок и согласно общепринятым правилам я направил Мопассану протест, а когда тот необоснованно отклонил его, то вызвал последнего на дуэль. Пока у АП с Дантесом был вынужденный перерыв, я врезал этому пижону по первое число так, что тот летел... и радовался.
Эта победа, очевидно, воодушевила АП, и, когда они вновь сошлись, то поэту дважды удалось мыслеранить противника двумя точными мыслеуколами в подсознание полей. Спеси у Дантеса уже не было, видно, он понял, что на этот раз история может не повториться.
Дуэлянты продолжали атаковать друг друга, каждый стремился воспользоваться ошибкой соперника. Вот неосторожный выпад АП привел к тому, что острая мыслерапира Дантеса достала и его, из мыслераны поэта начала струиться его жизненная энергия. Но мощный гибкий аналитический ум поэта имел большие мысленные резервы. Оба вкладывали все свои мысленные силы в этот поединок. Дантес стал заметно уставать, умственная реакция его замедлилась. Земной принцип "Сила есть - ума не надо" здесь не работал. Мысленная энергия АП была заметно выше. Он посылал все более и более губительные мыслеудары в поля противника. Пространство мысленного эфира вокруг них бурлило и клокотало. Осыпая Дантеса градом ментальных мыслеударов и уколов, АП нашел в себе силы нанести сокрушительный последний удар. Как сейчас помню, отразив очередной укол злобного противника, он со словами: "Так умри же, подонок!"- всадил тому прямо в мыслесплетение, острую мыслешпагу.
Дело было сделано. Дантес как мыслящий индивидуум, перестал существовать. Как потом выяснилось, он был не просто повеса, а форменный засланец, которого Силы Зла заслали к нам, чтобы возбуждать в нашей среде низменные пороки: страх, тщеславие, зависть, ревность и другие. Вот, пожалуй, и все...
– Командир, долдонят,
что в вашем Универе собралась целая плеяда знаменитых литераторов?– поитересовалась ЖК.
– Да, это так. На русском факультете собрались все звезды нашей многонациональной литературы: Лермонтов, Шевченко, Тургенев, Толстой, Достоевский, Чехов, Гоголь, Тютчев, Блок, Ахматова и целое созвездие других больших и малых звезд. Этот факультет - уникальная сокровищница русской, точнее, славянской литературы.
– Интересно, а что поле ЛТ (Толстого) творит?
– Насколько мне известно, граф ЛТ удалился на одну из малых планет и там сочиняет аналог известного романа. Сами знаете, ведь и у нас здесь проблем и душевных драм хватает.
– АЮ, как ты мыслишь, почему граф ЛТ так любит уединение и избегает появляться в свете?
– Очевидно, по той простой причине, что уединение - есть лучшее средство познания, способствующее размышлениям.
– Ты прав, АЮ, - заметил ФА, - даже древние монахи-отшельники стремились уединиться, чтобы глубже понять истину и разобраться, что есть Бог, что есть человек.
– Именно так, ФА, ведь истина познается в созерцании и размышлении над тем или иным вопросом. А если тебя дергают, постоянно отвлекают от размышлений, то результата хорошего уже не жди.
– Я мыслю, АЮ, что каждый мыслитель должен, как удав, заглотить наживку (объект исследования) и уползти подальше в кусты, чтобы там спокойно переваривать съеденную идею.
– Сравнение грубоватое, но в основном верное, ФА.
– Мужики, - по земному обратился к мыслеполям ЗВ, - вы так проникновенно говорите об одиночестве, что меня тоже, как Робинзона Крузо, потянуло сейчас поселиться где-нибудь подальше от этих мрачных мест, на необитаемом острове. Покачаться бы там, как обезьяна, на лианах, позагорать на желтом песочке с Пятницей, кушая бананы, запивая их прохладным живительным соком кокосовых орехов...
– А у тебя, ЗВ, губа не дура, - профотонил ФА, - ишь чего захотел покачаться на лианах и позагорать с Субботой?
– А что, ФА, для меня Земля, как зоопарк, где приятно побывать да поглядеть на диковинных животных, местную флору и на нашего предка-человека. У меня порой, возникает крамольная мысль, что Старик создавал не Землю, а зоопарк, чтоб было на что посмотреть. Там столько всего наворочено, что диву даешься.
– Зоопарк не зоопарк, но ты, ЗВ, не должен забывать, что сам из этого зоопарка вышел, - профотонил СА.
– Ребята, - обратилась к мыслеполям поле ЖК, - я предлагаю сменить тему и послушать чего-нибудь этакое, душевное, музыкальное. АЮ, прошу тебя, изобрази что-либо одухотворяющее.
– Хорошо, друзья, если хотите, послушайте вот это.
И в поднебесье зазвучал волшебный мыслеполонез, в котором были и грусть, и тоска по утраченной былой жизни на Земле, воспоминания о Родине, потерянных друзьях и близких, светлые мечты и радость бытия, надежды на лучшее будущее и все то хорошее и прекрасное, которое живет в каждом из смертных и бессмертных.
– Что это?
– спросила ЖК.
– Никогда раньше не слышала такой божественной мелодии.
– Это "Небесный полонез" одного мыслекомпозитора, которого на Земле знают, как Огинского.
Так, перебрасываясь мыслями между собой, мыслеполя постепенно снимали с себя тот накал борьбы, который им пришлось преодолеть, пережить.
Отдохнув и залечив мыслераны, они двинулись дальше, в туманную глубь этой мрачной обители Зла. Здесь, в умирающей галактике, они находили много следов загубленной разумной жизни, разрушенных цивилизацией, огненных пепелищ и растраченных впустую на войну умственных, материальных и духовных сил и энергии...