Воскрешение
Шрифт:
– Да, грандиозное сооружение, - промолвил Дмитрий, - почти как египетская пирамида.
– Пирамида - не пирамида, но впечатление создает солидное, - промолвил старый археолог. Такая конструкция кургана характерна для позднекочевничьих скифских курганов.
– И что там нашли?
– поинтересовалась Вера.
– Нашли многое. На наше счастье могила оказалось не разграбленной, как это часто бывает в нашей практике: копаешь, копаешь, а там все уже растащили давным - давно. Грабители ведь жили во все времена. А эта, как заколдованная, осталась нетронутой. Вокруг могилы мы обнаружили останки пяти парадно убранных и оседланных лошадей и напутственную пищу кочевников десять баранов. Там же находилась и вода в прекрасно сохранившихся византийских амфорах.
– В амфорах?
– удивленно
– Неужели византийские купцы проникали так далеко в степь со своими товарами?
– Представьте себе, Верочка, в те далекие времена торговля была очень развита. Торговали с кочевниками многие: и Византия, и Греция, и Китай, не говоря уж о славянских племенах.
– Что еще вы откопали в кургане?
– спросил Дмитрий
– Вы не поверите, но, когда мы открыли саркофаг, то я был на седьмом небе от счастья! Хан был просто засыпан уникальными предметами роскоши, работ древних мастеров.
– А золотых вещей много было?
– спросила Вера.
– Почти все, даже шлем был позолочен. Такого богатого захоронения я никогда в своей жизни не встречал. Всего, что мы нашли, не перечесть. Там были драгоценности, убранное драгоценными камнями оружие, позолоченный шлем, редкой работы кольчуга, несколько обшитых золотом и жемчугом кафтанов, серебряная, золотая посуда, два великолепных золотых перстня с камнями, золотые гривны, серебряные пояса, предметы быта. На груди у хана находилась массивная золотая цепь, а в правой руке была зажата золотая гривна - знак особого ханского достоинства. Справа от головы лежали аксессуары верховного жреца: роскошный кубок-курильница на высоком поддоне работы средневековых западноевропейских ювелиров. По форме этот кубок напоминает "древо жизни", которое венчает распустившийся цветок.
– Ой, как это интересно!
– воскликнула Вера.
– Мне бы на это все посмотреть!
– Часть этого богатства я привез с собой, чтобы вы помогли мне установить имя этого хана. Дело в том, что ни на предметах, ни на одежде нигде нет ничего, чтобы помогло бы раскрыть его имя. Как это важно для истории нашей страны, я думаю, все понимают.
– А какой примерно возраст этого захоронения?
– спросил Югов-старший.
– Если судить по вещам, то наиболее поздние предметы, как-то: нагрудная цепь, серебряные пояса, некоторые детали колчана - датируются где-то серединой первой половины ХII века.
– Солидный возраст, - задумчиво промолвил Югов-старший.
– И ты хочешь, чтобы мы проникли в XII - XIII века с помощью той аппаратуры, которая у нас имеется?
– Я надеюсь на это! Проник же ты в тайну Черной пещеры, почему здесь этого нельзя сделать?
– Да, но там условия хранения информации были уникальными. А у тебя что? Только шлем хана да его череп и кое-что из одежды и оружия, к тому же все это местами подпорченное.
– Я все это понимаю, - сказал археолог, - и надеюсь на твою изобретательность, на твою технику.
– Попробуем, конечно, попытка - не пытка, - промолвил Югов-старший.
Затем он предложил всем отправиться отдыхать, так как рано утром надо было смонтировать аппаратуру и настроить ее на работу с этими уникальными экспонатами.
x x x
На следующее утро лаборанты и помощники двух профессоров вскрыли привезенные ящики и стали монтировать экспонаты на заранее подготовленный манекен.
Череп хана аккуратно установили на специальную разжимную головку, снабженную детекторами, на него надели гибкую электропластиковую шапочку со встроенными чувствительными элементами, а на шапочку - позолоченный шлем с полумаской, закрывающей нос и шею воина. На туловище манекена натянули отреставрированный кафтан византийского покроя, украшенный позолоченными серебряными бляхами со вставками из самоцветов и отделанный в некоторых местах жемчугом. От ворота кафтана до подола шла широкая полоса узора, состоящего из двух рядов клеток, где в каждой из них был вшит золотой кружок диаметром пять сантиметров, обнизанный жемчугом с изображением ангела.
Женщины, которые надевали на манекен эти вещи, только охали и ахали такого чуда они никогда в своей жизни не видели.
– Иван Иванович!
– обратилась к профессору Вера.
– Откуда у кочевников такая богатая одежда?
–
Видишь ли, Верочка, эти нарядные костюмы пошиты в Константинополе, их в основном шили для византийской знати. Кстати, тогда, в XII веке, в моде были отрезные по талии распашные кафтаны с подолом из малинового китайского шелка, собранного в поясе мелкой гофрировкой.– Не думала - не гадала, Иван Иванович, что в те далекие времена люди думали о моде, и даже кочевники тоже стремились носить модную одежду.
– Мода, Верочка, была, есть и будет, пока существует человек, и особенно вы - прекрасный пол, - сделал комплимент женщинам Иван Иванович. А попадали эти прекрасные вещи к кочевникам различными путями. Например, были их добычей после удачных набегов на города и поселения греков, византийцев и прочих. Такую богатую одежду дарили ханам за военную помощь византийскому императору. Она также служила для подкупа сторонников в политической игре Византии...
Надев на манекен нашпигованный датчиками кафтан, мужчины помогли женщинам надеть на него кольчугу. Теперь манекен выглядел, как заправский древний воин-кочевник. Его опоясали серебряным поясом, к которому прикрепили оружие, кривую саблю и колчан. Когда на манекен все надели и навесили, получилась удивительная картина облика хана, жившего на рубеже XII - XIII веков. Теперь осталось только воспроизвести думы и помыслы этого знатного полководца. Накрыв манекен специальным защитным экраном и подключив все чувствительные элементы и датчики к пульту управления, все участники этого необычного эксперимента стали ждать результатов своей работы.
Компьютер по заранее сделанной программе начал прощупывать остаточные энергетические мысленные слои, которые сохранились в костях черепа, шлеме, одежде и элементах вооружения этого древнего воина.
Сначала на экране видеомонитора ничего не было видно, кроме снежного вихря помех. Но постепенно стали вырисовываться какие-то зримые образы, послышались голоса. Все, затаив дыхание, смотрели на экран, пытаясь понять, что там происходит. Наконец, появилась резкость изображения и зрители увидели на экране конницу, быстро скачущий отряд. Лица всадников были довольно смуглые. Слева у каждого воина свисали кривые сабли, справа колчаны со стрелами, за плечами были луки. Рыжие лисьи малахаи с длинными ушами были завязаны. Это делало их головы похожими на рыжие мохнатые осенние репейники. Скакали они на коротконогих низкорослых степных лошадях. Позади конницы ехал отряд из телохранителей и приближенных хана. Под ним самим находился статный жеребец с серебряной уздечкой. Левой рукой хан держал уздечку, а правой нагайку, которой он периодически подстегивал коня. Мысли его были заняты предстоящим набегом на уруские земли. Так рано, по весне, половцы никогда не выступали. Хан Кунтувдий, так звали его в половецкой степи, рассчитывал на неожиданность своего похода. До первого городища урусов было не так уж далеко, как впереди неожиданно для него конница остановилась. Из глубины веков до исследователей и зрителей этого необычного эксперимента донесся сильный мужской голос. Слова эти первоначально были непонятны, но голос сам по себе завораживал. В его интонациях чувствовалась властность и несгибаемая воля хана.
Параллельно, точнее, синхронно голосу, компьютер начал передавать машинным голосом русский перевод разговора.
– Будубей, - гортанно крикнул хан, сидевшему на пегом скакуне нукеру, выясни, что там впереди, почему остановились?
– О, великий хан, да продлится твое царство вечно, урусы в лесу на дорогах сделали завалы, коннице не пройти.
Раздраженный такой непредвиденной задержкой, хан распорядился разобрать впереди все завалы и засеки, а сотне Аблай - хана выдвинуться вперед на разведку. Он велел войску спешится и сделать привал. Для хана тут же на месте быстро собрали походную юрту. Откинув полог-шкуру снежного барса, закрывавшего вход в юрту, хан подошел к бронзовой китайской печке, размещенной в центре юрты, прямо под тоно (круглым отверстием вверху юрты) и сел на шелковые подушки. Затем он распорядился, чтобы к нему срочно пришли на совет младшие ханы и наяны (командиры). Вскоре юрта была полна народу, справа от хана сидели два его сына Туру-хан и Шегут-хан, слева родные его братья и другие родственники и командиры отрядов.