Воскрешение
Шрифт:
Таким образом, портрет бессмертного поэта мог говорить и говорил взволнованными, идущими от всего сердца, прямыми, как стрела, разящими словами:
... Была ужасная пора,
О ней свежо воспоминание,
О ней, друзья мои, для Вас
Начну свое воспоминание.
Печален будет мой рассказ...
Волнуясь, словно первоклассник, Андрей отыскал в книжном шкафу летопись своего пра... прадеда, отца Фотия.
Здесь, на этом месте, память о прошлом у Андрея резко оборвалась...
x x x
Включилась вторая программа микрогенного телевизора.
Снова возникло ощущение падения в бездну. Перед глазами прошла полоса помех, сознание раздвоилось и Дмитрий опять, как
...От сильного удара льдина содрогнулась и раскололась на части. Левая сторона ее, налетев на подводную часть залаза, раскрошилась на отдельные куски, которые тут же в водовороте исчезли под водой. В результате раскола льдины они с Лукашом остались на небольшой части, которая, увлекаемая течением реки, обходила справа опасную часть острова.
Они отплыли совсем немного, как второй ледяной массив протаранил залаз. Со страшным скрежетом льдины налезали, ломали и топили одна другую. Лукаш, прижавшись к Фотию, со страхом смотрел на это светопреставление, но, очевидно, Бог внял молитвам Фотия и Сусанны, оставшейся на берегу, и отвел от них погибель. Их льдина, обогнув остров, беспрепятственно вышла на широкий простор реки. Вскоре люди на берегу потеряли их из виду, а река уносила своих пленников все дальше и дальше, вниз по течению.
Льдину Фотия и Лукаша долго несла полноводная река, пока она не попала в широкую заводь, где с помощью шеста Фотий подтолкнул ее к берегу. Они сошли со льдины в незнакомом месте. Впереди темнел сосновый лес. Большие раскидистые сосны в нескольких местах вплотную подступали к берегу. Никаких признаков близкого жилья не было видно. Лишь птицы и звери нарушали тишину мрачного и темного леса.
– Как здесь страшно, - почти шепотом проговорил Лукаш.
– А ты не бойся, страшное позади, - ответил Фотий.
– Считай, Лукаш, что мы с тобой в рубашке родились. Ты посиди здесь, а я поблизости соберу сухих веток на костер. Мы сначала обогреемся и обсушимся, а потом придумаем что-нибудь. Ночь, очевидно, мы здесь проведем, а утром двинемся домой. Пехом здесь тысячи две стадии наберется (примерно два дня пути). Фотий стал ломать сухие ветки и стаскивать их в кучу. Через некоторое время костер, разведенный им, весело потрескивал на берегу. Он него шло благодатное и живительное тепло.
Тепло костра разморило Лукаша и он быстро заснул, положив голову на ствол поваленного дерева, по-ребячьи подложив руки под щеку. Укрыв его кафтаном, Фотий развел вокруг места ночевки еще два костра, которые, образовав собой треугольник, обеспечивали тепло и безопасность их временного пристанища от лесных непрошеных гостей.
В те далекие времена животный мир был значительно богаче и разнообразнее, чем сейчас. В лесах повсеместно водились волки, медведи, рыси, дикие кошки, кабаны и другие опасные звери, встреча с которыми для двух безоружных людей была нежелательна. Опасны были также разъезды кочевников-половцев, передовые отряды которых в те времена далеко проникали на территорию Киевской Руси.
Сидя на берегу реки и подбрасывая сучья в костер, Фотий думал о Сусанне. Мечта быстро перенесла его с этого дикого берега к ее дому. Сусанна тоже в это время думала о нем и Лукаше. Они оба чувствовали, что сердце сердцу весть подает.
Мечты, мечты! Что может сравниться с юной прекрасной мечтой? Только мечта, такая же юная и такая же прекрасная.
Но с добром во все времена соседствовало зло. Наличие двух различных полюсов - это, очевидно, основной закон мирской жизни. Если смотреть на мир с чисто философских позиций, то он построен на них. Рядом с левым всегда есть правое, горячее соседствует с холодным, белое имеет свою противоположность в черном, мечты иногда разбиваются о
реальность, а любовь имеет свой антипод - ненависть. Мир полярен, рожден на противоположностях и, очевидно, без этого не может существовать.Но вернемся на грешную землю. Там опустилась глубокая ночь. Ветер стих, тьма поглотила небеса.
На ум в такие часы в темном лесу приходит всякая всячина. Вот в чаще лесной раздался треск и уже снится, будто видишь там, за кустами, блеск двух голодных волчьих глаз. Но особенно жутко слышать в ночи крики сычей, от стенания которых кровь стынет в жилах. В такие минуты Фотию казалось, что невдалеке стонет смертельно раненый ребенок, которого звери рвут на части. Фотий был парень неробкого десятка, но перспектива быть растерзанным дикими зверями не устраивала его. Поэтому он разжег поярче костер и придвинув к себе поближе несколько внушительных по виду обгоревших головешек, стал выстругивать ножом, с которым никогда не расставался, палицу.
За работой, как известно, время летит быстро и незаметно. Повозившись, он сделал себе приличную палицу. Затем, обстругав кору с длинного шеста и прикрепив к нему нож, получил какое ни есть самодельное копье.
Лукаш, утомившись за день, крепко спал и не слышал страшных криков и сычиных стенаний. Он спал под раскидистой старой сосной, скрипевшей иногда, словно ворчливая ведьма.
Так прошла первая половина ночи. Яркие звезды, дрожа, блестели в вышине, и только два огонька горели наверху, не мигая, каким-то злым холодным светом. Это громадная рысь, притаившись на дереве, злобно смотрела на не званных гостей, разложивших под ее логовом огонь.
Запах дыма, поднимавшийся от костров, долго и неприятно раздражал ее тонкое обоняние. Спуститься вниз и уйти от этого огня и дыма ей мешали люди, расположившиеся внизу под деревом.
Мальчик, спавший прямо под ней, раздражал ее больше всего, и не будь рядом Фотия, она бы давно расправилась с ним, вонзив в тонкую ребячью шею острые зубы. Расположившись в густых ветвях дерева, она зорко следила за пришельцами и терпеливо ждала, когда они оба уснут.
Но Фотий не спал. Подбросив в костер побольше сухих веток, он лег на кучу хвороста, и, положив рядом свое самодельное оружие, смотрел на звезды, загадочно мерцавшие на хрустальном куполе небосвода. "Как огромен, сложен и непонятен мир", - думал Фотий.
Отец рассказывал ему, из чего и как он устроен. По его рассказам, Бог создал твердь земную и небесную и отделил воду от суши, а свет - от тьмы. На небесах он расположил большие светильники - Солнце и Луну. Наиболее яркий светильник - Солнце - светил только днем. Ночью светила Луна, за которой расположилась сфера неподвижных звезд и все это приводилось в движение с помощью сказочного перводвигателя - начала, управляемого Богом, и приводящего небесные сферы в вечное движение. За этим движением сфер следили слуги божьи - небесные силы: серафимы, херувимы и ангелы, причем последние относились к низшему разряду небесного воинства и отвечали за движение Луны.
Отец Фотия не раз бывал за морем в дальних странах, плавал по Понту Антийскому (Черному морю) в Грецию и другие страны. Он много рассказывал любознательному сыну о звездах и созвездиях, научил ориентироваться ночью по звездам, находить стороны света. Например, вот то созвездие, похожее на ковш, яркие звезды которого, мигая, горели над головой, называется созвездием Большой Медведицы...
Видя, что Фотий долго и неподвижно лежит на земле, рысь стал бесшумно спускаться вниз. Осторожно, крадучись с ветки на ветку, она все ближе и ближе приближалась к мальчику. Спустившись на нижнюю ветку, рысь заслонила собой часть звезд Большой Медведицы, на которые засмотрелся Фотий. Удивленный пропажей звезд он не сразу понял, в чем дело.