Воскрешение секты
Шрифт:
– Зачем? Думаешь, они на меня нападут? Атаковать беременную женщину… Да уж, меня это не удивило бы.
– Нет, не в этом дело. Просто хотела составить тебе компанию. На улице темно.
– Да нет, все нормально. Только я должна рассказать тебе одну вещь перед тем, как уйду… – Эльвира покраснела, отвела глаза. – Вчера мне позвонил папа.
– Что? Ты шутишь?
– Нет. Он сказал, что Франц хочет, чтобы я приехала с детьми на Туманный остров. Что они построят мне на участке маленький отдельный домик. Я буду получать пятьсот тысяч в год. Частные уроки, чтобы я смогла закончить школу. Я могу не общаться с Францем, если не захочу. Он лишь хочет стать
Софии показалось, что пол ушел у нее из-под ног. Во рту пересохло, сердце сжалось в груди. Эльвира заплакала, по ее щекам покатились тихие слезы.
– Проклятие, Эльвира! Ты не можешь на это согласиться!
– Все не так просто. Папа сказал, что есть некоторые условия. Самое важное – я должна прервать все контакты с тобой и Беньямином.
Эльвира прижалась спиной к стене в прихожей и съехала по ней, оказавшись в конце концов на полу. Обхватив руками живот, она стала покачиваться взад-вперед, словно убаюкивая своих неродившихся детей. За несколько мгновений она так побледнела, что под глазами снова проступили черные круги. Слезы капали на живот.
София оперлась о стену, чтобы удержаться на ногах, – слова Эльвиры буквально придавили ее к земле. Она смотрела на живот Эльвиры с нарастающим чувством безнадежности. В чем тогда вообще смысл?
– Эльвира, тебе ни за что на свете нельзя возвращаться туда.
– Думаешь, все так просто? – всхлипнула Эльвира. – У меня нет никакой жизни, никакого гребаного будущего. Все сломано.
– Он изнасиловал тебя!
– Все было не совсем так. Поначалу мне самой было любопытно. Это потом все пошло вразнос…
– Тебе было всего четырнадцать!
София почувствовала, как ее охватывает отчаяние. Шум в ушах свидетельствовал о том, что она теряет над собой контроль.
– Ты можешь жить у меня. Я помогу тебе ухаживать за детьми. Только не уезжай туда.
Эльвира поднялась, перегнулась через собственный живот и обняла Софию так крепко, что та чуть не задохнулась.
– Ты такая добрая… «Виа Терра» – последнее место на земле, где мне хотелось бы оказаться. Ты и сама понимаешь. Но, может быть, я вернусь, когда родятся дети… Он заберет своих детей, а я получу назад свою жизнь.
– Он этого никогда не допустит.
– Ты не можешь этого знать. Пожалуйста, дай мне все спокойно обдумать.
– Ясное дело, ты должна принять решение сама.
София помогла ей надеть куртку и ботинки. Долго смотрела ей вслед, когда Эльвира, едва волоча ноги, поплелась в сторону центра. Даже сзади виднелся ее большой живот. В целом же она выглядела как самая обычная девочка-подросток. На улице не было ни души, кроме Эльвиры, которая то исчезала в тени деревьев, растущих вдоль дороги, то снова появлялась. Свет уличных фонарей окрашивал ее волосы в голубой цвет.
Прошло очень много времени, прежде чем Софии довелось снова свидеться с Эльвирой…
11
В ту ночь Софии снова снился Франц Освальд, но на этот раз он прикасался к ней нежно, как делал вначале. Массировал ей плечи и спину.
Она проснулась в состоянии легкого возбуждения – и дико устыдилась этого. Так и не простила себя за то, что ее тянуло к нему. Испытывала отвращение при мысли, как легко тогда дала себя окрутить. Но потом она подумала, что Освальд остался у нее в сознании, поскольку София так и не выяснила,
как он стал таким. Существовала хроника его семьи, которую она разыскивала, когда работала в секте. Но теперь эта хроника у Освальда, так что София никогда не узнает правды.С глубоким вздохом она поднялась с постели. Тут ей пришло в голову, что она уже три дня не видела Эльвиру. А в следующую секунду ей бросилась в глаза записка на коврике у двери. Маленькая скомканная бумажка, брошенная в щель для писем. Подняв ее, София тут же узнала неровный почерк Эльвиры. Казалось, сообщение написано в большой спешке.
«Прости, я должна подумать о детях».
Только это. Даже без подписи. Но София прекрасно знала, что означают эти слова. Подозрения возникли у нее еще тогда, когда она смотрела в спину Эльвире, удаляющейся в ночи.
София ощутила острую горечь и разочарование. Мысли унеслись к Симону – ей тут же захотелось с кем-нибудь поговорить об этом. Наверное, он работает на грядках… Может быть, стоит послать ему короткое сообщение, прежде чем выйти из дома.
В тот день ей приходилось делать над собой усилие, чтобы сосредоточиться на работе. От боли из-за предательства Эльвиры слезы жгли глаза. Еще ее мучила мысль, что теперь Освальд запустит когти в невинных детей, – и чувство оскорбленного достоинства от того, что он одержал победу.
Когда в тот вечер она вернулась домой, на ручке ее двери висел полиэтиленовый пакет. Заглянув в него, София поначалу даже не поняла, что в нем. Сдержав первый порыв засунуть туда руку, она вывалила содержимое на пол подъезда – и вскрикнула так, что эхо разнеслось по всей лестнице. Это была жаба. Расплющенная и мертвая. Используя пакет как перчатку, София подняла ее с пола, вышла из подъезда и выбросила в кусты, с трудом преодолевая отвращение. Наверное, над ней так подшутил кто-то из детей, живущих в этом квартале…
Она вошла в квартиру и тщательно вымыла руки. Затем села за компьютер и вошла в почту, чтобы посмотреть, нет ли ответа от Симона. В папке «Входящие» лежало письмо от неизвестного отправителя. Это было подтверждение заказа на 500 крон – за что-то, чего она не заказывала. Какие именно товары, указано не было; сказано лишь «товары для взрослых». София подумала, что это какой-то спам. Открыла следующее сообщение. Оно было от Симона. Он написал: «Это ты?» в ответ на письмо с ее адреса, состоявшее из длинного списка бранных слов и названий половых органов. Уже само то, что он подумал, будто она могла такое написать, воспринималось как оскорбление. Итак, кто-то взломал ее почту…
Открыв папку «Отправленные», София обнаружила, что ее худшие опасения подтвердились. Ее друзьям и знакомым ушло несколько нецензурных сообщений. Быстро зайдя в личный кабинет в своем банке, она увидела, что с ее счета списалось пятьсот крон – в уплату за эти самые «товары для взрослых», заказанные, судя по всему, у поставщика в Великобритании.
Понимая, что надо разобраться в ситуации немедленно, София занервничала – руки у нее дрожали, и она несколько раз набирала не тот номер, прежде чем дозвонилась в банк и попросила заблокировать ее счет. Потом разослала извинения всем, кто получил письма с ругательствами – включая своих родителей и начальницу в библиотеке. Она похолодела при мысли, что подумает ее начальница, Эдит Бергман, читая этот мерзкий текст. Затем создала новый почтовый ящик и новый пароль и разослала адрес всем своим контактам. Плюхнувшись на диван, почувствовала себя совершенно измотанной – казалось, она сейчас упадет в обморок.