Восход Орды
Шрифт:
Я здесь, ибо я обещал, что прибуду. Готовьтесь покинуть этот мир, Пророк Велен.
Велен закинул свои руки вверх, почти как ребенок, просящий родителя захватить в свое нежное объятие. Шар выше него запульсировал, и Велен почувствовал, что он медленно поднялся в воздух. Он плыл вверх, и смотрел, как другие Эредар также направляются к ... кораблю? Теперь Велен мог поверить в это, хотя судно вибрировало живой сущностью, которую он еще не мог постигать. Через тихую радость Велен услышал вопли, крики и рев ман'ари, потерявших свою добычу. Основа корабля открылась, и через несколько секунд Велен стоял на чем-то твердом. Он опустился на пол, если его можно было так назвать, и наблюдал, как в это безопасное место прибывает остальная часть его народа. Когда прошел последний, Велен ожидал,
Вместо этого он почувствовал шепот в своем мозгу: Кристаллы - где был один, стало семь.
Возьми их, они вам еще понадобиться.
Велен спустился к отверстию и протянул руки. С потрясающей скоростью эти семь кристаллов подлетели к нему, ударив его ладонь так сильно, что у него перехватило дыхание. Он прижал их к себе, претерпевая ту невероятно высокую температуру, которую они излучали, и бросился назад в корабль. И сразу же дверь исчезла, как будто ее никогда и не существовало. Сжимая семь кристаллов ата'маль, его разум расширился настолько, что Велену показалось, будто он на краю безумия. Велен замер в течение бесконечного момента между надеждой и отчаянием.
Они сделали это? Они сбежали?
Будучи во главе армии, Кил'джеден великолепно видел, как вся гора была переполнена его рабами. В этот момент триумфа он испытал чувство победы, почти столь же сладкое, как жажда, которую Саргерас посеял в его разуме. Талгат хорошо выполнил свою работу. Только по счастливой случайности у Велена оказался кристалл в момент нападения; не будь камня у него - и его тело уже лежало бы на земле, разорванное в кучу кровавых частей.
Но Велен держал кристалл ата'маль, а значит, его предупредили. Вдруг что-то случилось - неизвестно откуда вокруг предателя появились странные огни, и кто-то пришел за ними. И теперь Кил'джеден наблюдал, как странный корабль замерцал и... исчез.
Он сбежал! Проклятье, Велен сбежал!
Ман'ари, которыми восхищался Кил'джеден несколько секунд тому назад, были теперь испуганы и разочарованы. Он дотронулся до всех их мыслей; они ничего не знали. Что за штука спасла Велена от хватки Кил'джедена? Страх охватил Кил'джедена, его мастер не обрадуется случившемуся.
"Что теперь?" спросил Архимонд. Кил'джеден обернулся, чтобы посмотреть на своего союзника.
"Мы найдем их", зарычал Кил'джеден, "Мы найдем и уничтожим их. Даже если на это потребуется тысяча лет".
Глава 1
Меня зовут Тралл. Это значит "раб" на языке людей, и история, которая стоит за моим именем, столь длинна, что ее лучше приберечь до следующего раза. С благословения духов и из-за крови героев, которая течет во мне, я стал Вождем своего народа, орков, и лидером содружества рас, известного как Орда. Как это произошло - тоже совсем другая история. Я хочу сохранить этот рассказ для потомков, пока его очевидцы не присоединились ко своим благородными предкам, это история моего отца и тех, кто верил в него; и тех, кто предал его и весь наш народ.
Что случилось бы с нами, если бы не произошли те события, не может предположить даже мудрый шаман Дрек'тар. Путей Судьбы так много, и все они так различны, что никто не должен задаваться обманчиво-приятным вопросом "что было, если бы". Что случилось, то случилось; мой народ должен взять на себя и весь позор, и все величие нашего выбора.
Это рассказ не о сегодняшней Орде, свободной организации орков, тауренов, Отрекшихся, троллей и Кровавых эльфов, но о восходе самой первой Орды. Её рождение, как это бывает с любым младенцем, было отмечено кровью и болью, а её первые крики жизни означали смерть для её врагов.
Для столь мрачного и жестокого рассказа, все началось достаточно мирно, среди холмистой местности и зеленых долин, на земле по имени Дренор....
Ритм биения барабанов убаюкал младших
орков, но Дуротан из клана Снежных Волков оставался бодрым. Он лежал с другими на жестком полу спящей палатки. Подстилка из соломы и толстой кожи расколотокопытых защищала его от холода земли, но даже сквозь неё он чувствовал колебания звука барабанов, идущих через землю в его тело, когда одновременно его уши ласкали эти древние звуки. Как он хотел выйти и присоединяться к остальным!Дуротану оставалось пережить следующее лето перед тем, как он смог бы участвовать в Ом'риггоре, обряде взросления. До того очень ожидаемого им события он должен был принять себя и распрощаться с детством в этой большой палатке, в то время как взрослые сидели у костров и говорили о вещах, которые были, несомненно, таинственными и важными.
Он вздохнул и перевернулся. Это было несправедливо.
Орки не бились между собой, но при этом они не были особенно общительны. Каждый клан держался за себя, со своими собственными традициями, стилем и манерой одеваться, историей и шаманами. Были даже различия в диалектах, причем настолько большие, что некоторые орки не могли понимать друг друга, если они не говорили на общем языке. Они казались столь не похожими друг на друга, как другая разумная раса, которая делила с ними поля, леса и небо - синекожие таинственные дренеи. Только два раза в год, весной и осенью, все кланы орков объединялись, как сегодня, чтобы отдать уважение тому дню, когда день и ночь уравновешивали друг друга.
Фестиваль официально начался вчера вечером на восходе луны, хотя орки сходились сюда еще за несколько дней. Празднование Кош'харг происходило в священном месте, называемом орками Награндом, "Землей Ветров", под тенью величественной "Горы Духов", Ошу'ган. Уже никто не помнил, когда праздник стал отмечаться впервые. В то время как ритуальные вызовы и бои были весьма обычным делом во время фестиваля, истинные гнев или жестокость никогда здесь не присутствовали. Когда вспыхивали ссоры, что случается временами, когда вместе собирается столько народу, вмешивался шаман, чтобы решить проблему мирно, иначе смутьяны должны были оставить святую область.
Земля тут была богата, плодородна и успокоительна. Дуротан иногда задавался вопросом, была ли земля спокойна из-за готовности орков принести сюда мир, или это орки были такими мирными, потому что земля была настолько безмятежна. У него часто возникали подобные вопросы, но он держал их при себе, поскольку никто другой больше не высказывался о столь странных идеях.
Дуротан спокойно вздохнул, мысли быстро мелькали в его голове, его сердце билось в ритм звукам барабанов снаружи. Прошлая ночь была чудесна, она словно пробудила душу Дуротана. Когда Бледная Леди в своей затухающей фазе покрыла темнотой леса, но была всё ещё достаточно ярка, чтобы её мощный свет отражался от покрова белого снега, из глоток тысяч собравшихся орков вырвалось приветствие - от мудрых старших, молодых воинов и даже детей, которых крепкой хватки держали их матери. Волки, одновременно попутчики и скакуны орков, присоединились ликующим завыванием. Звук полностью поглотил Дуротана, совсем как теперь это сделал барабанный бой, глубокий, дикий крик приветствия белому шару, который командовал ночными небесами. Дуротан осмотрелся вокруг, и увидел море мощных существ, поднимающих свои коричневые руки, которые становились серебристыми на свету Бледной Леди, все как один. Если огр был достаточно глуп и решился напасть, то он пал бы оглушенным биением сердец этого обширного моря целеустремленных воинов.
А затем начался пир. Многих животных убили заранее еще в прошлом сезоне, до начала зимы, их туши высушили и закоптили специально для праздника. Орки разожгли костры, чей теплый свет слился с затухающим белым жаром Леди, послышались барабаны, которые с тех пор и не останавливались.
Ему, как и всем другим детям - лежа на коже расколотокопытого, Дуротан фыркнул, отогнав это сравнение - разрешили остаться на празднике вплоть до того, как он наелся, и до ухода шамана. Шаман каждого клана уходил, как только заканчивался вводный банкет, чтобы подняться на Ошу'ган, все время наблюдающий на празднества, войти в ее пещеры и поговорить с духами и предками.