Восход над океаном
Шрифт:
Он поцеловал ее долгим и страстным поцелуем. А потом его губы скользнули к ее нежному розовому ушку, и он прошептал:
— Люблю тебя.
Алрика рыдала над финансовым отчетом. Но причиной тому были не плачевно низкие цифры полученных ей доходов, а воспоминания — сладкие и горькие воспоминания.
«Люблю тебя», сказал он тогда. «Когда-то любил», уточнил после. Что произошло между этими «люблю» и «любил», что она сделала не так, чем заслужила немилость?
Да и в ней ли было дело? Скука и пресыщенность — два страшных врага любви, два неумолимых
Только он не позвал. Может, решил все за нее, подумал, что этой дочери океана и золотого песка не место в пыльном городе, где она не сможет заниматься любимым делом и засохнет от тоски. А может, просто не захотел тащить в новую жизнь часть прошлой жизни. Менять — так менять все, до песчинки, до травинки…
А ведь когда-то Барт здорово помог Алрике с ее бизнесом, который так раздражал его на закате их отношений. Когда родители Алрики уезжали к тете Телме, они хотели продать и дом, и лодочную станцию, решив, что дочь пристроена и ей все это не понадобится.
— Знаешь, мама с папой уезжают, — грустно сказала она, когда Барт вечером вернулся домой.
— Да? Они все-таки решили принять предложение тети Телмы?
Алрика со вздохом кивнула.
— Не переживай. — Он ласково погладил жену по плечу. — Это не так уж далеко. На машине ты сможешь ездить к ним хоть каждый день.
— Но ведь ты берешь «додж», когда едешь по делам.
— Кто говорит о «додже»? Я куплю тебе машину. Водить ты уже научилась, и довольно неплохо. Вспомни, как ты сделала того парня на пикапе! — Барт пытался ее развеселить, но ему все равно пришлось смахнуть кончиком пальца слезинку с ее скулы.
— Все равно это грустно. Мне кажется, ничего хорошего у них из этой затеи не получится, — поделилась своими тревогами она. — И потом, я как представлю, что в нашем доме будут жить другие люди, лодочную станцию тоже кто-то купит и переделает подо что-то свое…
— Да? Они продают и дом, и станцию?
— Ага… — Алрика кивнула.
Он услышал, как дрогнул ее голос, и увидел, что ее глаза стали еще печальнее.
— Но ведь ты там давно не живешь, — заметил Барт.
— Ну и что? Ты тоже не был в этом доме много лет, пока не решил вернуться в Сентсайд. Неужели тебе не было бы жалко с ним расстаться?
— Было бы, конечно, — согласился Барт. — Хотя мое детство и прошло в Бостоне, но я много раз приезжал сюда с родителями на каникулы. И если бы они решили продать этот дом, то я был бы огорчен.
— А мое детство прошло в доме на берегу, — подхватила Алрика. — Пусть он и выглядит лачугой по сравнению с этим особняком, но я люблю там каждый уголок, каждую трещинку на потолке.
Помолчав, она добавила:
— А станция! Сколько раз я помогала отцу красить лодки и наблюдала, как он перебирает моторы, как часто я сидела на причале, опустив ноги в теплую воду, и мечтала, что со временем мы устроим здесь купальню с красивыми пляжными зонтиками, водными горками и всем таким… Это мое детство, это мои несбывшиеся мечты выставлены на продажу.
Он взял ее за руку, и от этого прикосновения у нее по спине побежали мурашки — даже в трудную минуту, когда ее
мысли были заняты проблемами, Барт не мог ее не волновать.— Мы выкупим с тобой и дом, и станцию. И устроим там все, как ты хочешь, — пообещал он. — Ты ничего не потеряешь — разве что немного времени в пути, когда будешь навещать своих в Сен-Крузе.
— О, Барт, милый! — Она кинулась ему на. шею со слезами радости на глазах. — Как я тебя люблю. И что бы я делала без твоей поддержки…
— А разве я могу не поддержать свою любимую? — ответил он, тронутый ее искренней радостью и благодарностью. — Я хочу, чтобы ты была счастлива…
На следующий день они поехали в ближайший город, зашли в автосалон и выбрали для Алрики красивый белый «форд», который теперь подолгу стоял в гараже, потому что она экономила на бензине и ездила на работу на велосипеде.
А еще через неделю родители переехали, и она стала хозяйкой лодочной станции и дома, в котором жила теперь вместе с детьми.
Барт тогда очень помог ей — и не только с ремонтом и оборудованием. Он еще и продлил дорожку от набережной отеля, чтобы отдыхающие, гуляя, забредали в ее уголок водных развлечений.
Он много раз предлагал жене построить роскошный аквапарк у самого «Паруса», но она по инерции держалась за свою любимую лодочную станцию, и его грандиозный проект так и не состоялся. Может быть, поэтому его со временем стал так раздражать ее маленький бизнес? Ведь Барт Элдридж привык мыслить масштабно.
Вот теперь он имеет все шансы масштабно с ней разделаться. Его ледокол в один миг потопит ее утлое суденышко… Ну нет, Алрика Робинс еще поборется за себя и своих детей!
Кто мог сказать когда-то, что они станут врагами? Что у них появится что делить? Например, тогда, когда после ремонта торжественно открылось ее детище, они еще были полны любви и надежд на будущее.
Алрика накануне лично обошла всех соседей и пригласила их на открытие обновленной станции. Заехала она и во все крупные бары и кафе города, везде встречая знакомых и всем сообщая, что завтра ждет их у себя на празднике, хотя новость и так уже облетела городок.
Поперек входа была натянута ленточка, играла музыка, всем пришедшим взрослым было предложено шампанское, а детям — кола из одноразовых стаканчиков. Тогда выстроилась целая очередь из желающих опробовать лодки, катамараны и скутеры. Пришлось сильно ограничить время катания, чтобы всем досталось. Детишки с визгом скатывались с горок, подставляли ладошки под струи водопада; выпрыгивая из волн, били ладошками по мячам…
Как весело и оживленно здесь было тогда! Диковинка, новинка вызвала небывалый ажиотаж… Но потом всем наскучили и аттракционы, и катамараны, и поток посетителей иссяк — теперь к Алрике забредали только туристы, местных жителей ее заведение перестало интересовать уже давно. Вот если бы она открыла бар…
Но в первый день все прошло великолепно. А когда все разошлись, они остались с Бартом вдвоем на берегу. Она помнила тот вечер, как сейчас… Насыщенный теплом морской воздух, шум волн, трущихся о причал, взгляд мужа нежный и восхищенный, адресованный ей, Алрике, одетой в легкий летний сарафан морского цвета… Легкое прикосновение его пальцев к ее золотистым волосам…