Чтение онлайн

— Вс-с-се драконы, — прошипело оно.

Теперь, в самый неподходящий момент, Лука колебался. Он повернулся к Йозефу.

Йозеф смотрел на него с настороженным выражением лица, которого Лука никогда раньше не видел. Это было почти предательство.

— Вы должны поступать так, как велит вам ваша совесть, — сказал Йозеф. Только это.

Стоило ли рискнуть? Лука проклинал себя за то, что попросил Йозефа привести улези. Он не хотел так выбирать. Он считал, что мог использовать торг и уговорить их, как делал его отец, чтобы превратить врагов в союзников. Он верил, что может лгать.

И теперь ему грозила потеря единственного человека, которого он хотел защитить больше всего на свете.

Рева.

Она

была драконом и воином. Она стала гораздо больше, чем просто придворной леди. Она предложила отнести Луку к Стефану и сразиться с ним, даже зная, что это может привести к ее смерти. Она предлагала пустить ее на поле боя.

Если он столкнется со Стефаном один, он может проиграть. Если он позволит начать битву, другие погибнут, а он все еще может потерпеть неудачу. Но это может сработать. Это может уменьшить число погибших. Это может положить конец войне.

Ничто из этого не казалось реальным.

— Все драконы, — сказал Лука. — Сначала мой брат.

Улези прищурился. Он отступил и исчез, взмахнув плащом. Когда Лука огляделся, Йозеф стоял у дверей лестницы для прислуги. Он кивнул Луке один раз и тоже исчез.

Лука опустился на стул, дрожа. Что он сделал?

Что нужно было сделать, сказал он себе. Ни больше, ни меньше. Он был не человеком, а королем. Если можно будет защитить Реву, он это сделает. Он потратит свою жизнь, если потребуется. Он поклялся в этом.

Если нет…

Он закрыл глаза и крепко зажмурился от слез. Он не мог допустить, чтобы хоть одна жизнь встала на пути справедливости и мира.

39

Карина

Карина сбежала по лестнице для прислуги, чуть не спотыкаясь от страха. Она плакала, поняла она, слезы текли по ее щекам и затуманивали зрение. Слезы и боль пришли с горячей яростью. Как Лука смеет это делать? Как он посмел?

Она прошла мимо настоящего Йозефа, связанного и без сознания, лежащего на земле, и боролась с желанием наброситься на него. Никогда прежде она не хотела так сильно причинить кому-то боль. Ты сказал ему сделать это. Ты не заставил его отступить. У нее не было ничего, кроме презрения к магу. Он нарисовал на полу руны и убедил Луку, что они ему помогают. Он был здесь только ради славы. Он был ничем.

Карина бежала по коридорам, не обращая внимания на взгляды стражи. Некоторые пытались окликнуть ее — они любили Реву, поэтому с теплотой встречали и ее подругу, — но она им не отвечала. У нее не было на это дыхания, не было времени.

Она ворвалась в комнату Ревы и увидела, что Рева расхаживает по комнате с бледным лицом.

— Они близко, — сказала Рева. — Улези. Карина, я знаю, ты сочтешь меня сумасшедшей, но клянусь, я их чувствую…

— Они здесь, — Карина вытерла слезы на щеках. — Рева, — ее голос дрожал. — Рева, я видела что-то ужасное, и ты должна мне поверить.

Рева подошла к ней. Даже в своем страхе она взяла Карину за руки.

— Что такое? Садись. Карина, что случилось? — она направила их к скамейке, где сидели две женщины.

Карина склонила голову. Это разобьет сердце Ревы.

— Я пошла поговорить с Лукой, — сказала она. — Я думала, что смогу убедить его насчёт Садов. Я знаю, он думает, что они ему нужны, но я подумала, что, возможно, если бы рассказал кто-то, кого он не знал, он мог бы увидеть, что произошло. Я хотела, чтобы он был королем, которого ты заслуживаешь, Рева.

Рева улыбнулась.

— Он такой.

— Нет, — Карина покачала головой и прикусила губу, борясь со слезами. — Рева, пожалуйста, ты должна мне поверить. Я своими глазами видела, что он сделал. Рева, я обманула его. Я притворилась Йозефом.

— Почему?

— Потому

что он сказал, что собирается сделать что-то ужасное. Я про Луку. Мне нужно было знать, согласится ли он. Решил ли он совершить ошибку, заключив союз. Даже если он был на грани, если он вообще обдумывал это, я знала, что никакие уговоры не смогут изменить его мнение. Поэтому я притворилась Йозефом. И, Рева, он заключил союз с улези.

Рева побледнела и покачнулась. Она тяжело сглотнула, и из ее горла вырвался хриплый всхлип.

— Карина, скажи мне, что это не так. Скажи мне, что это ужасная шутка.

— Это правда, — сказала Карина. — Он сказал им сначала убить Стефана, но они сказали, что в конце должны быть все драконы, и он согласился, Рева. Он готов пожертвовать тобой ради Стефана.

Она склонила голову на колени другой женщины и тихонько заплакала. Увидев свою подругу такой, Карина разрывалась на части. Рева был сильнее из них двоих. Она никогда не плакала. Она никогда не сдавалась. Но сейчас…

— Ты должна остановиться, — сказала ей Карина. Внезапно ее разум прояснился. — Тебе нужно встать, Рева.

— Почему? Какая разница, если я…

— Нам нужно бежать, — сказала ей Карина. — Прямо сейчас. Этим вечером. Прежде чем они вернутся.

Из-за двери послышался звук, и они обе обернулись. Карина закричала, и Рева повернула голову к тому, что, как она казалось, было ее верной смертью. Но это была Серена, она стояла там, голубые глаза были полны горя.

— Я слышала, как вы говорили, — сказала она. — Карина, ты клянешься, что мой брат сделал это?

Карина несчастно кивнула.

— Тогда я помогу вам, — сказала Серена. — Я могу приказать солдатам идти с вами и дать провизию, дать вам королевскую печать, чтобы вы могли спрятаться в наших домах. Я помогу вам бежать, и, Рева, я не успокоюсь, пока это не будет исправлено. Идите. Нам нужно идти сейчас.

40

Тиниан

— Еще далеко? — спросил Альберто.

Ориана и Альберто оказались неугомонной парочкой, постоянно бегали туда, где моряки пытались работать, причиняя вред и проказничая, и это, по твердому убеждению Тиниана, добавило ему седых волос больше всего путешествия. Теперь, однако, мальчик казался измученным и вернулся к более королевскому поведению.