Восход Акроникса
Шрифт:
– Вик, поверь мне, мы должны найти того, кто сумел проникнуть сюда помимо нас.
– он замялся, явно что-то недоговаривая и принялся осторожно подбирать слова.
– Когда ты просил помочь тебе, найти убийцу твоей семьи, я согласился ничего не прося в замен. Прошу, поверь мне сейчас, мы должны найти того, кто помимо тебя способен проникнуть сюда из Кеплера. Клянусь, я все объясню тебе позже, ибо это связано с тайнами, открывшимися мне на посвящении, а я не уверен, что ты способен правильно понять эти откровения. Пока неспособен.
Викар ненавидел ходить в потемках, однако он впервые видел Ялазара просящим, почти умоляющим, о чем-либо. Это оказалось столь неожиданным, что первые мгновения даже не знал что ответить. Но наступившая
Повелитель костей, когда воронка перехода выбросила их сюда, был явно удивлен появлению в светлом мире, но его реакция на то, что кто-то ещё способен пройти по мостику, соединившему две реальности, оказалась намного ярче и тревожней. Будто бы он уже давно догадывался об умении Вика путешествовать по этой тропе между мирами, но хотел убедиться в этом лично. И не потому ли он так легко согласился помогать ему в странствиях, оправдывая это якобы тем, что скучно сидеть без дела, на самом деле преследуя совершено иные цели. Однако свои подозрения, которые вполне могли оказаться ошибочными, парень решил пока оставить при себе. В конце концов, у каждого из них были свои секреты и мотивы, которые они старались скрыть от остальных. Кто он такой, чтобы судить. И хотя любопытство сжигало его, он решил положиться на слово Ялазара, обещавшего рассказать все чуть позже.
Наконец Викар утвердительно кивнул, указав за высокий уступ, с которого он не так давно смотрел на расстилающуюся внизу долину. Он произнес:
– В таком случае нам нужно идти на юг.
– проблем с выбором пути не возникло потому, как именно туда тянул его артефакт, к тому же, он надеялся узнать где сейчас находиться Силика, унявшая ярость твари, живущей в нем, позволив не бояться своих чувств и желаний. Именно тогда он понял, что она является отражением своего народа и парень собирался сделать все, чтобы уберечь её и этот прекрасный мир от опасностей Кеплера. А кроме того, вместе с богиней должна была путешествовать его Беата. Последнее для Викара перевешивало все остальные доводы, так ему хотелось вновь увидеть её, прикоснуться и заключить в объятья.
– Раз уж мы все решили, то предлагаю выдвигаться, пока не начало темнеть. И так уже больше часа тут просидели.
Дорога вниз была легка. По пути все трое собирали сладковатые ягоды, орехи и грибы, хотя оных по зимнему времени было и не много. По ходу, Викар решил поделиться с бедолагой Даниэлем, чья одежда после произошедшего с Повелителем Небес превратилась в рваные лоскуты, своим старым плащом из грубых шкур. Заодно он начал рассказывать о Вардеме и нравах местных жителей, что привело жреца в полнейший восторг и тот минут пять рассыпался в благодарностях. Когда же речь зашла о тридцати богинях и трёх северных богах, вопросы посыпались градом, однако ответов на них не знал и сам Вик, потому на большинство из них лишь смущенно разводил руками. Спас положение Ял, усомнившись, что такое количество небожителей реально возможно и скорее всего они простые владыки местных земель, хотя рассказ о встрече с Богиней Шелковых Дюн его явно заинтересовал.
– Осмелюсь напомнить, - наставническим тоном сообщил Даниель, - в Кеплере больше сотни богов.
– Они не боги, а просто сильные сущности. Пантеон, как мне помнится, состоит всего из восьми младших и четырех старших демиургов.
– фыркнул в ответ повелитель костей.
– Так что полагаю и здесь, так называемые боги, не более чем облеченные силой создания.
– Тебе 'помнится' неправильно, так как существуют так же падшие, мертвые и проклятые боги. Они тоже состоят в Пантеоне, к тому же, те сотни кои ты отказался признавать, так же вполне способны завоевать свое место среди владык нашего мира.
Спор на теологические темы продолжался ещё долго и несмотря на красноречие Ялазара, он явно проигрывал его. К тому же Викар сообщил, что и сам разделял его мнение, пока
не повстречался в одной из богинь лично. Это не сильно убедило Яла, но он вынужден был уступить под напором с двух сторон. После, было ещё немало обсуждений на тему того, что возможно Вардема это не параллельный мир, а часть Кеплера, скрытый от порчи. Однако против этого говорили всего две луны в небе, которые хотя по размерам и были приблизительно равными Гуарону и Ваале, но совершено не походили на них. В итоге, трое парней сами не заметили, как забив заплечные сумки почти на половину собранной снедью, оказались у широкой дороги, по которой шло множество людей и катились широкие, разномастные телеги.Вывернувшую из придорожного орешника троицу, приметили сразу. Да и трудно было не заметить двух высоких, закутанных по ноздри в грубую бурку, под которой виднелись пластины брони, совершенно непохожую на местные наряды, странников, в сопровождении не перестающего по-идиотски улыбаться оборванца, обряженного в какие-то свалявшиеся шкуры и обрывки старых, потертых временем хламид. Даниэль, ко всему прочему, вновь затянул свои священные гимны, оглашая округу на удивление сносными этюдами. Люди бросали на них изумленные взгляды, но к счастью не пугались и не сторонились их. Радовало Викара в этой ситуации и то, что они додумались привести себя в порядок, и теперь хотя бы не благоухали, как выгребная яма нижних ярусов Кавенона. Внезапно он стукнул себя ладонью по лбу:
– Знаете, что я только что вспомнил? Мы все наше золото оставили в храме.
Когда они собирались на поиски выживших из отряда Шраума, золото, полученное от продажи камней душ, было решено оставить на сохранение Измаилу. В тот момент никто из них и подумать не мог, чем обернется их поход. Ялазар ругнулся, однако тут же вспомнил, что у него ещё оставалось несколько монет в тощем кошеле на поясе.
– К сожалению местные деньги несколько отличаются от наших.
– Викар достал, когда-то подаренный бабой Кларой, серебряный.
– Да в нем сотня монет, не меньше.
– присвистнул Ял и с ним трудно было спорить, так как тонкие блинчики разноцветного метала, ходившие в Кеплере, не шли ни в какое сравнение с тяжелыми, широкими кругляшами местной валюты.
Это не было бы проблемой, будь у них побольше времени, чтобы позволить себе идти пешком, однако вот как раз лишнего времени то у них и не было. Серебристый песок, наполнявший браслет неумолимо терял цвет, становясь прозрачным, хотя и трудно было сказать, сколько у них остается времени, пара дней или может чуть больше.
Однако к вящему удивлению незадачливых путешественников, стоило им ступить на полированные камни тракта и попросить первого попавшегося ямщика, везущего в своей телеге кучу набитых чем-то мешков, подсобить с дорогой, как им тут же предложили забираться внутрь. Оказалось, что старичку погонщику пришлось по нраву пение жреца, однако чтобы не оглохнуть от его завываний, оного было решено посадить назад, вместе с повелителем костей, удобно растянувшимся на заполнявшей повозку поклаже. На козлы же взобрался Вик, тут же вынужденный отвечать на кучу вопросов. Возница оказался на редкость любознательным и разговорчивым, сразу же предположивший, что путники не иначе, как с севера прибывши.
Молодой человек усмехнулся про себя, вспомнив, что и в Тиши, деревеньки попавшейся ему на пути в прошлый раз, когда он был в Вардеме, также многие посчитали его северянином, пришлым из снежных пустошей. Тогда это избавило его от необходимости многое объяснять, оставив пытливым жителям возможность посудачить, гадая о его необычном внешнем виде. Потому и в этот раз парень не стал отпираться, благо Даниэля, который прервав свое пение, отчего-то вдруг решив быть честным, успел ткнуть в бок Ялазар, заткнув тому тем самым рот. Жрец не обиделся, но больше в разговор не лез, не желая осквернять воздух, по его мнению святой земли, ложью, полностью сосредоточившись на литаниях.